Елена Львова – Мой случайный Босс-Мороз (страница 5)
Рядом стоит хмурый рыжий бородатый мужик с таким лицом, будто он лично ненавидит Новый год. И людей. И меня заодно. Ну конечно, как же иначе.
— Хозяйка, оленей куда выгружать? — раздается рядом тоненький голос… лет семи.
Я моргаю. Смотрю на бородатого мужика…потом ищу глазами источник звука.
Если бы я не была в состоянии легкого нервного срыва, я бы, наверное, засмеялась. Такой диссонанс. Голос семилетнего ребенка из взрослого мужика. Бывает же.
Хотя… может, ему кокошки прищемили в детстве…
Ой, Вера. Стоп. Фокус.
— Оленей? — переспрашиваю я. — Каких еще оленей?
— Ну не живых же! — обижается голос. — Уличный световой декор.
Я выдыхаю с таким облегчением, будто мне только что сообщили, что апокалипсис переносится.
— Нет тут у вас никаких… оленей, — уточняю я на всякий случай.
— Ну как же нет? — он тычет пальцем в накладную. — Вот, смотрите. Позиция семь. GBYM-12574-OLEN-1400×800 — три штуки.
Я смотрю на бумагу, потом на него, потом снова на бумагу.
— А-а-а… ну да, — киваю я с умным видом. — Тут же сразу все понятно. ОЛЕНИ.
Он подозрительно щурится.
— Проверять будете? А то потом претензии не принимаются.
Проверять. Как? Что именно?
Где кнопка «спасти Веру»?
— А… как проверять? — осторожно интересуюсь я.
Рыжий оживляется:
— У нас для этих целей специальная розетка есть прямо в кузове. Если немного на кофе подкинете, мы сами все проверим.
— Нет, — отрезаю я, вспоминая, как звучит уверенность. — У нас для этого есть специально обученный человек. Мы сами все проверим.
Он пожимает плечами:
— Ну, смотрите. Я вас предупредил.
Прекрасно. Он еще и угрожает.
Так, главное, не паниковать. Аня бы сейчас разобралась за тридцать секунд…
А я что, хуже?
— Выгружайте вот в этот угол, — командую я. — Правее уличный декор, слева комнатный.
Гирлянды отдельно. И главное… где елка?
— Какая елка? — искренне удивляется он.
— В смысле «какая»? — я чувствую, как у меня дергается глаз. — Надеюсь, зеленая. У нас Новый год, если вы забыли. Мы заказывали большую елку. Вот, — тычу пальцем в ежедневник. — Три метра высотой. На подставке. С декором. Вы что, елку забыли?!
— Да что вы меня путаете? — обижается он. — Мы электро-декор привезли. Мы елками вообще не занимаемся!
В этот момент к хозблоку подъезжает еще одна газель. Потом еще одна.
Начинается хаос. Коробки. Накладные. Подписи. Я считаю, сверяю, машу руками, пытаюсь запомнить, что куда ставят, и чувствую, как мозг постепенно выходит из чата.
Слава богу, елка все-таки приехала… в четырех коробках. И двенадцать коробок декора.
И еще куча новогоднего антуража: мишура, дождик, фейерверки, бенгальские огни, свечи и какая-то прочая праздничная чепуха.
Все носятся туда-сюда. Я не успеваю следить, кто что куда несет. Хочется зажмуриться. Или лечь на пол. Или чтобы все это просто… исчезло.
Как Аня потом будет это разбирать? Столько коробок. Мрак.
Краем глаза замечаю администратора. Он стоит у хозблока и внимательно наблюдает за процессом. Но мне уже все равно. Я на последнем издыхании. Почти три часа этого ада.
Я наконец отпускаю машины и иду в дом. Нужно убрать накладные в папку. И срочно выпить кофе. Очень срочно.
— Анна… — раздается за спиной ровный голос администратора.
Я вздрагиваю и непроизвольно вся сжимаюсь в комок.
Глава 4. Артем
Ресторан выбран правильно. Свет мягкий, музыка нейтральная, официант появляется ровно тогда, когда нужно, и исчезает без лишних вопросов. Я люблю такие места. Здесь ничего не происходит, и это успокаивает.
Элен сидит напротив. Идеальная посадка, идеальная осанка, идеальная дистанция между столовыми приборами. Она говорит спокойно, размеренно, будто зачитывает заранее согласованный план.
— Представляешь, — улыбается она уголками губ, — мы были на ретрите в Подмосковье. Полное обнуление. Никаких телефонов, никакой суеты.
— Полезно, — киваю я, отламывая крошечный кусочек хлеба. — Иногда это нужно. Сбросить шум.
— Да, — она оживляется ровно настолько, насколько уместно для среды в семь вечера. — Я наконец почувствовала баланс. Энергия течет правильно.
Баланс. Хорошее слово. Безопасное, как этот ресторан.
Элен продолжает — про подругу, которая открыла студию йоги, про планы на январь, про новый формат встреч. Я слушаю, точнее, подаю сигналы, что слушаю.
— Ты сегодня какой-то задумчивый, — замечает она и смотрит внимательно. — Все в порядке?
— Да, — отвечаю сразу. — Просто рабочий день был насыщенный.
— Понимаю, — мягко улыбается она. — У тебя всегда так. Но ты умеешь держать фокус.
Я киваю. Это правда… Всегда умел.
И именно в этот момент ловлю себя на неожиданной мысли: мне скучно.
Просто ровно и пусто, как график без красных флажков и зеленых галочек. Я смотрю на Элен — она красивая, спокойная, правильная. И мне нечего добавить. Диалог идет по протоколу, и ни один пункт не вызывает желания его нарушить.
— Я отойду на минуту, — говорит она, поднимаясь с плавной грацией. — Закажешь мне еще воды?
— Конечно.
Она уходит, и пространство напротив меня вдруг становится слишком свободным. Моя рука почти сама тянется к телефону. Открываю чат с администратором, пальцы зависают над клавиатурой. Печатаю: «Как там разгрузка?»
Смотрю на фразу… и стираю ее одним резким движением. Я не параноик. Я просто… уточняю детали. Просто хочу быть в курсе. Кладу телефон экраном вниз. Он теплый и молчаливый. Сижу ровно. Жду. И думаю совсем не о ресторане, а о хаотичной вспышке красного шарфа на фоне снега.
После обеда я отвожу Элен домой. Все проходит спокойно, как по сценарию. Мы едем под приглушенную джазовую композицию. Она рассказывает что-то про утреннюю йогу и мягко напоминает о нашей следующей встрече в пятницу. Я слушаю, отвечаю, останавливаюсь у ее дома ровно под знаком, где это разрешено.
— Спасибо за обед, — говорит она, наклоняясь ко мне. — Было приятно.
— Взаимно, — отвечаю я. Наши слова висят в воздухе, как идеально подобранный декоративный элемент.
Она целует меня в щеку легко, сухо, без лишнего давления. Идеально выверенный жест доверия и дистанции.