Елена Львова – Мой случайный Босс-Мороз (страница 4)
— Пожалуйста, не увольняйте меня! Вы же не найдете никого нового сейчас, перед Новым Годом. — она запыхалась, будто пробежала марафон. — Все нормальные менеджеры уже заняты, это же горячий сезон. Завтра приедут поставщики, послезавтра — оборудование, гирлянды, декор. Кто-то должен все это встретить.
Я закрываю глаза. Она права. Черт бы ее побрал… но права. Засовываю руки в карманы куртки. Разворачиваюсь медленно, осторожно, будто боюсь, что она снова начнет тараторить.
Смотрю на нее пристально так, как смотрю на несоответствующий документ в отчете.
— Если вы «системный менеджер», — произношу я ровно, — то я балерина Большого театра. Она сглатывает, но… не сдается. И это раздражает еще сильнее.
— Я просто… — она делает глубокий вдох. — Немного выбилась из графика. Дорога, снег, пробки, телефоны, тысячи дел… Но я идеально знаю, что делать дальше. Я очень… очень системна.
Системна. От этого слова у меня дергается уголок губ, но не от улыбки, а от сарказма.
— Да? — спрашиваю я холодно. — Что ж. Докажите это.
— И докажу! — она оживляется мгновенно. — Завтра я встречу все поставки. Я сверю каждую накладную. Я проверю оборудование по спискам. Все будет идеально. Вам не придется вмешиваться.
Она говорит убедительно, но слишком эмоционально. Я прижимаю губы в тонкую линию, наблюдая за ней. Чересчур яркая. Чересчур быстрая. Чересчур уверенная в том, что сможет удержаться на поверхности.
— Два дня, — говорю я ровно. — И только потому, что логистика уже запущена.
Она мгновенно кивает, словно я предложил ей повышение, а не временную отсрочку.
— За два дня вы увидите, что я лучшая, — торопливо выдает она. — Я все сделаю по плану.
Я поднимаю ладонь, обрывая поток слов:
— Малейшая ошибка, и вы едете домой. Без дискуссий.
Она шумно втягивает воздух, будто запоминает это как правило номер один.
— Я все поняла.
— Посмотрим, — отвечаю коротко.
Администратор подходит почти бесшумно.
— Покажите мне дом, хочу увидеть все своими глазами — обращаюсь я к администратору.
— Конечно, пройдемте.
Корабельникова еще раз бросает на меня полный ожидания взгляд, но я не реагирую.
— Через два дня вы свободны, — произношу напоследок. — Используйте их с умом.
Разворачиваюсь и вслед за администратором. Но чувствую, что меня накрывает раздражение, что впервые за долгие месяцы в моей системе появился сбой… в красном шарфе.
Глава 3. Вера
Сижу на кровати прямо в пальто, даже шарф не снимаю — двигаться страшно. Кажется, любое движение способно притянуть новую катастрофу. Смотрю в одну точку, будто пытаюсь силой мысли открутить время назад. Не выходит. Придется смириться с тем, что я не герой фантастического фильма. А жаль.
В голове крутится бесконечный сериал под названием «Как Вера облажалась за пять секунд».
«Добрый вечер!» — «А как вы догадались?» — «Занудный перфекционист!» — «Вы уволены».
От этих воспоминаний хочется не выть, а сразу лечь и не вставать до весны.
— Меня уволили, — сообщаю я комнате, чтобы зафиксировать факт официально. — Жестко и безапелляционно. Хотя… если честно, Верунь, виновата ты сама. Язык твой — враг твой.
Я вздыхаю и пытаюсь мыслить конструктивно.
Пока еще не конец света. У меня есть целых два дня на реабилитацию. Значит, пора посмотреть, какие инструкции на завтра Аня оставила мне в своем ежедневнике.
Открываю, и с первой же страницы понимаю: моя сестра ведет двойную жизнь. Днем работает менеджером, ночью загружается в матрицу.
Это не ежедневник — это шифровка. Перед глазами таблицы, графики, крошечные стрелочки, мелкие подписи. Это все выглядит как план по спасению галактики. У меня нет шансов. Мне кажется, я сейчас нечаянно активирую запуск межгалактического корабля. Я закрываю глаза и начинаю тихо смеяться, потому что альтернативой является истерика. Смех звучит так, будто я сама себя жалею, но все равно пытаюсь держаться.
— Великолепно, — вздыхаю я и захлопываю ежедневник. — Что ж, придется принять вызов. Мне предстоят два чудесных дня в матрице. Но! «Где наша не пропадала? Наша пропадала везде!». Прости меня, Анюта, если что…
Пробую воспроизвести ее фирменный деловой тон:
— «Здравствуйте, я Анна Корабельникова»…
Но у меня получается какая-то пародия, причем не слишком качественная. Я смеюсь и прикладываю ладонь к лицу. Как можно было всего за несколько часов разогнаться от философского спокойствия на любимой кухне до эпичного позора в чужом доме и в чужой роли? Вера, ты превзошла сама себя.
Нахожу чистый лист бумаги, аккуратно кладу на колени, беру ручку и пишу:
«План на завтра: попытаться не облажаться до обеда».
Смотрю на строчку. В принципе, план амбициозный… но хотя бы честный.
Кладу лист на тумбочку.
Будем считать его запросом во Вселенную. Может, сработает.
А даже если нет, хуже уже точно не будет. Хотя… со мной возможно все.
Вздыхаю, раздеваюсь, выключаю свет и ныряю под одеяло, как под защитный купол.
Закрываю глаза, но мысли еще долго мечутся туда-сюда: диалоги с Артемом, нелепые реплики, Анин голос в голове, ежедневник, который смотрит на меня с осуждением.
Перепроживаю каждую минуту вечера. По кругу. До тех пор, пока не проваливаюсь в сон, полный хаоса, недосказанностей и каких-то странных видений про накладные, летающие по комнате.
…И именно в этот момент, когда кажется, что я наконец-то отключилась, я просыпаюсь, как будто меня кто-то выдернул из сна за шкирку.
Телефон светится прямо в глаза: 9:37.
На секунду я просто смотрю на цифры, надеясь, что они испугаются моего взгляда и сами перепрыгнут на 7 утра. Не перепрыгивают.
— Нет… нет-нет-нет! — я закапываюсь лицом в подушку и издаю звук, похожий на предсмертный крик чайника. — Я умерла. Все. Похороните меня в разных носках.
В этот момент, как по заказу, раздается настойчивый стук в дверь.
— Анна? — голос администратора ровный, как линейка. — Машина на разгрузку приехала.
Меня подбрасывает с кровати. Я пытаюсь молниеносно привести себя в порядок и хватаю Анин ежедневник, как магический артефакт.
На развороте: 10:00 — Поставка светового декора.
Я смотрю на телефон. 9:45.
— Великолепно, — бормочу я, пытаясь одновременно натянуть джинсы, попасть руками в рукава и вспомнить свое прикрытие. — Просто идеальное утро для собственного увольнения. И вообще, почему они приехали на 15 минут раньше? Никакого порядка!
Я выскакиваю в коридор.
Администратор стоит неподвижно, даже высокомерно.
— Вам нужно принять доставку, — сообщает он, с трудом сдерживая брови, ползущие вверх.
Да что вы говорите? Капитан-очевидность прям.
Я киваю, словно у меня все под контролем, и бегу к выходу, на ходу заматывая шарф.
Выбегаю на улицу. Холод сразу врезается в лицо — резко, без предупреждения, как пощечина. Освежает, конечно… но очень такими, суровыми методами.
Паника кипит где-то в груди, пузырится и норовит выплеснуться наружу, но я старательно ее придавливаю. Сегодня мне как никогда нужна решимость. И собранность. И еще желательно — чудо.
Я покажу этому напыщенному индюку, кто такая Вера Корабельникова.
Подхожу к хозблоку. Рядом уже стоит газель с новогодним тентом, на котором яркими пятнами красуется что-то новогоднее. В голове автоматически включается: