Елена Львова – Босс в тундре. Минус сорок и без плана Б (страница 9)

— Я серьезно, — повышает он голос, переключаясь уже на меня. — Вы теряете кучу времени на рутину! Нужно просто структурировать данные, поставить элементарную CRM…

— Нужно, — перебиваю я его, наконец поднимая глаза, — чтобы сегодня вечером, когда ударит минус сорок пять, в холодильнике с вакцинами было минус двадцать. А не плюс пять из—за того, что мы все тут CRM будем настраивать. Данные подождут.

Игорь фыркает, пряча усмешку в воротник. Слышу, как у грузовика водитель бурчит своему напарнику:

— Глянь, москович очередной опять умничает. Все им с оптимизацией.

Марк замирает. Я вижу, как у него напрягаются скулы, будто он стискивает зубы. Пальцы в перчатках сжимаются в бесполезные кулаки. Чувствую, что сейчас будет взрыв. Либо язвительный, либо громкий.

Игорь, закончив, поворачивается к Марку.

— Ты чего тут, парень, мерзнешь? Мешаешь людям. Иди в контору, там тепло. Кофе, печенье, всякое там.

В его тоне простая констатация: ты тут лишний, твое место за стеклом, с цивилизацией.

Марк открывает рот. Глаза горят.

«Все, — мелькает у меня. — Щас устроит цирк. И мне все это разгребать».

Я кладу руку на папку, которую Игорь уже взял, приковывая его внимание.

— Игорь. Он гость. И пока он здесь, он под моей ответственностью. Все понятно?

Говорю ровно, без повышения тона, но так, что вопросов не остается. Игорь смотрит на меня, потом на Марка, пожимает могучими плечами.

— Твое дело, Наталья Петровна. — И, кивнув, уходит, бросив на Марка последний, недобрый взгляд.

Марк стоит, дышит неровно, рвано. Изо рта и ноздрей вырываются яростные белые клубы пара. Он смотрит мне прямо в глаза.

— Не нужно было меня… защищать перед ними, — цедит он сквозь зубы. Слово «защищать» дается ему с трудом, будто горькая пилюля.

Я делаю шаг к нему, сокращая дистанцию, для четкости.

— Я никого не защищала. Я объяснила правила. На моей территории мои правила. И их, — киваю на уходящих рабочих, — это тоже касается. Кабинет Романа — вон в том здании. Третий этаж, потом налево, дверь 343. Ключ в замке. Интернет есть. Столовая, — указываю на длинный барак, из трубы которого валит жирный, вкусный дым, — вон там. Кормят с двенадцати до трех. Проголодаетесь — милости просим.

Он смотрит на меня, переваривая. Вижу, как в его глазах идет борьба: блеснуть остроумием, сохранить лицо… или сдаться. Горло его двигается, он сглатывает. В итоге молча, резко кивает, разворачивается и идет к конторе. Поскальзывается на утоптанном снегу, ловко балансирует и, не оглядываясь, скрывается за дверью.

Я смотрю ему вслед. Только теперь позволяю себе выдохнуть глубоко, чувствуя, как напряженные мышцы спины и плеч наконец отпускают.

«Ну вот. Посадила проблему в коробку. Теперь хоть работать можно».

Но раздражение не уходит. Оно, как жесткий комок, застряло под ложечкой. Теперь в моем внутреннем расписании появилась новая, раздражающая строчка: «Следить, чтобы москвич не наломал дров». Он чужой. Неудобный. И, черт возьми, не безнадежный. Вот что бесит. Когда он про свою CRM начинал, в глазах у него было не только «я умнее вас». Было любопытство. Такие опаснее всех. Они с горящими глазами наломают таких дров, что потом всем нам собирать.

Я завожу мотор, еду на дальний участок. Несколько часов аврала, криков, смеха, матерщины, быстрых решений. Тело ноет привычной, хорошей усталостью. Гляжу на часы — без двадцати два.

«Черт. А я сегодня даже не завтракала».

Мысль тут же отзывается урчанием в пустом желудке. В столовой сейчас уже не столпотворение, должны быть остатки. Гречка с тушенкой. Компот, густой, как сироп.

Я глушу мотор у барака. Из открытой форточки тянет запахом хлеба, лаврушки и чем—то сладким. И почему—то я снова вспоминаю о нем и злюсь. Не на него, а на себя — за то, что все это меня вообще волнует.

Глава 9. Марк

Кабинет Романа оказался точной копией его хозяина: добротный, просторный, деревянный и без единого лишнего украшения. Я закрываю дверь, и тишина обнимает меня, как родная. Вот он, признак цивилизации — четырехстенная конструкция с потолком.

На огромном столе под стеклом лежит лист А4 с целым архивом: логин и пароль от вайфая, пароль от компьютера, расписание работы столовой и даже схема, как не заблудиться между ангарами. Якут, ты предсказуемый гений. Уверенность, теплой волной, начинает разливаться от плеч к кончикам пальцев. Я в своей стихии.

Включаю ноутбук. Первым делом просматриваю новости – уже лучше. История про «КиберВосторг» съехала со второй страницы на пятую. Взамен появились дикие теории: «Гендиректор Власов улетел от проблем в Дубай!» и «Правда ли, что глава IT—гиганта сбежал в Беларусь?». А вот и ток—шоу «Честный понедельник» уже выпустило сюжет с хлестким названием «Роботы—шпионы: фиаско или заговор?». Я щелкаю, смотрю пару секунд на свою мутную фотографию со зловещим фильтром и закрываю вкладку. Фу. Даже зубы сводит.

Гораздо приятнее открыть приложение с камерами на производстве. Вот он, бальзам на сердце. Цех сборки: все на местах, конвейер движется. Отдел тестирования: народ копошится. Я переключаюсь на камеру в кабинете разработки. Отлично, как раз планерка. Включаю звук.

«…основная причина — криво зашитый сторонний модуль для распознавания лиц, — доносится голос ведущего инженера, Саши. — Он при определенных условиях начинал кэшировать не те данные и отправлять их в лог, который почему—то оказался внешним. Идиотизм, но наш.

— Значит, задача первая: выпилить этот модуль у всех в разработке, заменить своим, — это уже говорит Лена, мой зам.

— А задача вторая — создать «заплатку» для уже выпущенных роботов. Авто обновление. Самый щадящий вариант.»

Я откидываюсь в кресле, и плечи сами собой расправляются. Ребята справятся. Я в них верю. А еще я верю, что сейчас мне позвонит кто—нибудь и скажет, что все это страшный сон.

Как по заказу, телефон в кармане трясется, вибрирует и пищит так, будто его месяц держали в клетке без малейшего сигнала, а теперь выпустили. Уведомления посыпались водопадом: пропущенные звонки, сообщения, уведомления. Я быстро пролистываю, задержавшись лишь на одном от Лены, отправленном еще в день моего прилета: «Марк, есть две новости и обе плохие. Нам не увеличили срок на исправление. И вторая: с «Честного понедельника» звонили, хотят снять ток—шоу. Приглашали сотрудников. Юра Толстый согласился».

Срок не увеличили. Ну и черт с ним, неделя еще есть. А вот Толстый… вечно ноющий интриган из отдела маркетинга. «Согласился». Ну держись, Юра. Приеду — первым делом уволю с таким рекомендательным письмом, что ты потом дворником не устроишься.

Я нахожу в контактах юриста и набираю.

— Влад, это я. Говори, что там.

— Марк! Слава Богу! Со «шпионажа», слава богу, сняли. Пока формально — «недостаточно данных». Но копья теперь ломают над «нарушением обработки персональных данных». Это полегче, но тоже…

— Понял, — перебиваю я. — Борешься дальше. Главное, что не шпионаж. Уже прогресс.

Откладываю трубку — снова звонок. Артем Лагутин. Старый друг, который недавно нашёл свою «ту самую» и теперь ходит, сам на себя не похожий, будто боится спугнуть своё счастье. А он у нас был записан в вечные холостяки.

— Марк! Ты где, черт возьми? Пропал! Не дозвониться!

— Я там, куда вы с Якутом меня сослали, Артем. В Сибири.

— А я—то причем? Решение ты принимал сам. Ну как тебя там хорошо встретили? — в его голосе слышатся и смех, и неподдельный интерес.

— Встретили. Если считать, что «хорошо» — это минус сорок за окном, дом без интернета и стратегический запас сала в холодильнике.

— Сало! — залился он смехом. — Ну, а чего такой недовольный? Красота же!

— Красота. Еще и собака тут есть. Размером с небольшой внедорожник. А я, напомню, с детства не в восторге от этих пушистых друзей человека.

— Собака! Да ты в сказке живешь, Власов! — он хохотал так, будто я рассказал лучший анекдот в его жизни. — Ладно, держись там. Вернешься, будет что вспомнить.

— Обязательно, — бормочу я. — Вспомню. И даже кое—кому припомню. Как Вера?

— Марк, не хочу обсуждать. Я счастлив и боюсь даже думать об этом. Боюсь сглазить. Из главного, моя Снегурочка со мной и мы решили оставить енота себе.

— Ха! Он вам попьет еще кровушки. Но я рад за вас.

Разговор закончился. Я смотрю на телефон, а в голове крутится одна мысль. Нужно позвонить Роману. Спросить, где он тут, черт возьми, продукты нормальные покупает.

Я набираю Романа по видео. Соединение устанавливается мгновенно. Хорошо, что хоть что—то тут работает, как надо.

Роман отвечает почти сразу. На экране — мой диван, мой умный дом. И Роман посреди этого всего, в джинсах и рубашке, будто тут всегда жил. Только лицо у него какое—то… потрепанное. Как будто он не спит вторые сутки.

— Ну? — говорит он, прищурившись. — Жив, герой Арктики?

— Я сейчас буду орать, — предупреждаю я спокойно, чувствуя, как тепло злости начинает растекаться от груди к горлу. — Просто чтобы ты знал.

— Давай, — кивает он, откидываясь на спинку моего дивана. — Я как раз собираюсь на встречу. Минуты три могу выдержать.

— Ты… — я делаю глубокий вдох, будто перед прыжком. — Ты не предупредил меня о СОБАКЕ.

На том конце наступает короткое, виноватое молчание.

— Байкал? — осторожно спрашивает Роман.

— Байкал, — говорю я с ледяной сладостью. — Милейшее создание. Весом под центнер. С которым, как я выяснил, очень полезно совершать утренние прогулки на собственной спине. Спасибо за кардиотренировку.