Елена Львова – Босс. Развод по расписанию (страница 7)

Я стою посреди комнаты. И впервые за долгое время не понимаю, что будет дальше. Я не чувствую контроля. Только пальцы сжимаются и разжимаются на манжете. Снова. Снова. Снова.

Глава 3. Алина

Я просыпаюсь не от будильника, а от яркой мысли.

Я что, правда согласилась?

Лежу с закрытыми глазами еще секунду. Может, если не двигаться, все это рассосется само. Вчерашний разговор, чемодан, Костя с его лицом человека, который не брак спасает, а согласовывает поставку мебели в новый офис.

Не рассасывается.

Я открываю глаза и сразу вижу чемодан. Он стоит у двери в спальню, ровный, молчаливый, как укор. Все еще здесь, значит, я тоже здесь. Значит, вчерашнее: «развода не будет» — не приснилось. Значит, я действительно собиралась развестись, а в итоге каким—то образом выиграла тендер на роль жены.

У меня внутри все сжимается. Не красиво и не драматично, а просто тупо сводит живот, как перед плохой новостью, которую уже услышала, но организм все еще надеется, что произошла ошибка.

Я переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. В голове всплывают вчерашние фразы кусками, как плохой монтаж. «Конструктивно». «Профинансирую». И еще что—то… что—то про выборы.

Я хмурюсь.

Выборы?

Нет, подождите. Я поворачиваю голову к чемодану, будто он сейчас обязан мне все объяснить.

Он что, правда сказал про выборы? Или мне на нервной почве уже послышалось? Потому что это бред. Абсолютный. Я собираюсь разводиться, а он между делом сообщает что—то про мэрию? Так не бывает.

Я медленно провожу ладонью по лицу. Во рту сухо. Я коротко, зло выдыхаю в потолок.

Нет, меня бесит даже не то, что он меня удержал. Хотя и это тоже. Меня бесит, как именно он это сделал. Будто я не жена, с которой прожил двадцать лет, а подрядчик. Будто можно просто назвать цену, согласовать условия и поставить подпись внизу.

Три проекта. Смешно.

В груди ноет тяжелое, вязкое раздражение. Я смотрю на чемодан еще раз и вдруг понимаю, что дело уже не в том, уйду я или нет. Дело в том, что Костя, кажется, всерьез решил, будто можно взять наш разваливающийся брак, прикрутить к нему скотчем слово «выборы» и выдать это за рабочий план.

У меня медленно, очень медленно поднимается бровь.

Ладно.

Сейчас выясним, что именно вчера было бредом: моя жизнь или его выборы.

Телефон звонит как раз в тот момент, когда я встаю с кровати.

Я даже могу не смотреть кто это. У мамы есть суперспособность появляться тогда, когда в моей жизни очередная катастрофа.

Я беру телефон.

— Да, мам.

— Ну? — говорит она так бодро, будто уже взяла скалку и стоит в прихожей. — Как я понимаю, ты не ушла?

Я опускаюсь обратно на край кровати и провожу пальцами по виску.

— Не совсем.

На том конце становится тихо. Очень тихо. Настолько, что я почти слышу, как мама закрывает глаза и медленно, с достоинством человека, которого жизнь уже ничем не удивит, делает мысленный фэйспалм.

— Так, — произносит она наконец. — Давай еще раз. Медленно. И словами.

Я вздыхаю.

— Я сказала, что ухожу.

— Умница.

— Он сказал, что развода не будет.

— Вот тут уже интересно.

— Потом… — я морщусь, вспоминая. — Что—то про выборы.

— Что значит «что—то»?

— В смысле… он сказал, что собирается в мэры. Кажется.

— Кажется?

— Мам, это звучит настолько бредово, что я до сих пор не уверена, не придумала ли это сама.

— Нет, — сухо говорит мама. — Ты бы до такого не додумалась. У тебя фантазия здоровая.

Я невольно фыркаю.

— В общем, да. Выборы. И ему… нужна идеальная семья.

Пауза.

Потом мама очень спокойно, слишком спокойно, спрашивает:

— Я сейчас правильно поняла?

— Что именно?

— Что мой зять, вместо того чтобы нормально развестись, решил отложить это мероприятие, потому что собрался захватить город?

— Примерно.

— И для этого ему нужна не жена, а массовка в кадре?

— Примерно, — повторяю я уже тише.

— И ты должна не разводиться, а подыграть?

Я смотрю на чемодан.

— Да.

Мама молчит еще секунду.

— У него температура? — спрашивает она. — Или амбиции совсем мозг сдавили?

Я улыбаюсь уголками губ.

— Не исключаю оба варианта.

— Господи, — выдыхает мама. — Я всегда знала, что он с придурью, но чтоб настолько. Это уже не характер, это диагноз с галстуком.

Я закрываю глаза и чувствую, как внутри становится чуть легче. Совсем чуть—чуть. Ровно настолько, чтобы не задохнуться от абсурда в одиночку.

— Развода пока не будет, — говорю я. — Формально.

— Формально? — в голосе мамы появляется опасная мягкость. — А неформально?

— Неформально я, кажется, подписалась на роль жены по временному договору.

— Боже, — говорит мама. — Он даже ваш брак умудрился оформить как служебную записку.

— Именно.

На этот раз мы молчим уже вдвоем. И это хорошая пауза, без необходимости что—то срочно объяснять.