Елена Львова – Босс. Развод по расписанию (страница 4)

Я не оборачиваюсь. Смотрю на улицу. Внизу машины, люди. Все куда—то идут. У всех есть цель.

— Кто?

— Николай Иванович.

Я останавливаюсь. Пальцы замирают на галстуке.

— Председатель избиркома?

— Да.

Пауза. Я смотрю на Максима. Он стоит, чуть ссутулившись, перебирает бумаги — нервничает. Хотя ему—то что?

— Подтверди.

Максим быстро и коротко кивает. И выходит.

Я остаюсь один. Секунда. Две.

Николай Иванович не приходит просто так. Мы знакомы пятнадцать лет. Он не звонит. Он приходит. И он никогда не приходит с пустыми руками. Всегда с предложением или с вопросом. В этот раз, я чувствую, что с тем и другим.

Телефон вибрирует. Лариса, мой секретарь.

— Константин Петрович, — ее голос мягкий, чуть растянутый. Я представляю, как она сейчас сидит за своим столом, поправляет волосы, улыбается в трубку. Ее обычный тон. — К вам уже поднимаются.

— Пусть заходят.

— Конечно.

Я аккуратно кладу телефон параллельно краю стола. Беру ручку, кручу ее между пальцами. Раз. Два. Три. Потом откладываю. Бесполезно. Жду.

Дверь открывается.

— Константин Петрович, — Николай Иванович проходит в кабинет без спешки, как человек, который никуда не опаздывает. — Добрый день.

— Добрый, — киваю я. — Присаживайтесь.

Он садится не сразу. Сначала снимает пальто, аккуратно вешает на спинку стула. Потом поправляет рукава. Потом только садится. Все по порядку, как в протоколе.

Осматривается. Я жду.

— У вас, как всегда, порядок, — говорит он без иронии. Почти с уважением.

— Это упрощает работу, — отвечаю я.

Он едва заметно улыбается. Только уголки губ. Глаза не участвуют.

— К делу?

— К делу.

Пауза. Николай Иванович сцепляет пальцы. Кладет на стол. Смотрит на меня.

— Вам когда—нибудь предлагали баллотироваться в мэры?

— Предлагали, — говорю ровно. — Я отказывался.

Он кивает. Медленно. Как будто проверяет что—то про себя.

— Понимаю, — произносит он. — Время не пришло.

— А сейчас? — спрашиваю я. Голос не дрожит.

Он ставит ладони на стол. Плоско. Уверенно. Как будто кладет козыри.

— Сейчас пришло.

Тишина.

Воздух в кабинете становится плотнее. Как плечи сами собой расправляются. Как пальцы находят край стола и замирают.

За дверью Максим не печатает. Я знаю, он стоит и слушает. Мне все равно.

— Почему я? — спрашиваю я.

— Потому что вы умеете доводить до результата, — говорит он спокойно. — Потому что вас боятся. Потому что вас уважают. И потому что вы первоклассный юрист.

— Это разные категории, — замечаю я. Пальцы слегка постукивают по столешнице. Я заставляю их остановиться.

— В вашем случае — нет.

Я смотрю на него. Он не отводит взгляд. У него хорошая выдержка. Лучше, чем у того, кто только что вышел.

— Что я получу взамен? — спрашиваю я.

Он улыбается чуть шире. Удовлетворенно. Как будто я сказал то, что он ждал.

— Все.

— Конкретнее.

— Власть. Ресурсы. Влияние.

— И?

— Ответственность.

— Это меня не пугает.

— Я знаю, — отвечает он.

Пауза.

— Есть условия? — спрашиваю я.

— Есть, — он не тянет. — Идеальная семья.

Я не двигаюсь. Пальцы, лежащие на столе, замирают.

— В каком смысле? — спрашиваю я медленно.

— В прямом, — спокойно говорит он. Голос ровный, как у человека, который произносит это не в первый раз. — Картинка. Стабильность. Жена. Дом. Без скандалов.

Я смотрю на него. Мои пальцы разжимаются. Потом сжимаются снова. Я заставляю их замереть.

Он добавляет, чуть наклоняясь вперед:

— Вы же понимаете, как это работает.

— Понимаю, — отвечаю я.

— Тогда вы понимаете и это.

Пауза затягивается.

Воздух в кабинете становится тяжелым. Как плечи сами собой напрягаются. Медленно встаю и подхожу к окну.

Город внизу живет своей жизнью. Машины, люди, движение.