Елена Львова – Босс. Развод по расписанию (страница 12)

— Я разберусь с документами.

Ира кивает и выходит. Я остаюсь одна. В кабинете пахнет моим любимым маслом для диффузора — цитрусы и что—то деревянное.

На столе кипа бумаг. Заявления, отчеты, списки, сметы. Все важно. Все требует решений. Здесь нет места «надежным семьям» и «крепким тылам». Здесь есть женщины, которые приходят с историями, которые не влезают в новостные заметки.

Я сажусь, открываю первую папку. Пальцы сами набирают номер администрации.

— Доброе утро, это Алина Громова из «Женсовета». Мне нужен Игорь Сергеевич. По вопросу документов.

Пауза.

— Да, я подожду.

Смотрю в окно. На улице серое небо, мокрый асфальт, женщина с коляской пытается зайти в дверь, и кто—то из наших волонтеров уже бежит открывать.

— Игорь Сергеевич, здравствуйте. У нас проблема. Ваш юрист сказал моей сотруднице, что наши документы «недостаточно обоснованы». Я хочу понять: это недостаточно обосновано для вас или для отчета, который вы никому не покажете?

Я чувствую, как внутри что—то выпрямляется. Не злость. Не ярость. Просто — я здесь. Я умею это делать. Этого у меня не отнять.

И ни одна новость про «надежную семью» не отменяет того, что я знаю свое дело.

Через десять минут разговора выясняется, что «недостаточно обосновано» означает «мы забыли посмотреть ваши документы, но теперь посмотрим». Игорь Сергеевич обещает перезвонить. Я не верю, но записываю время в блокнот. Буду звонить сама. Через два часа.

Кладу трубку.

В дверь стучат. Не успеваю сказать «да», как Наташа влетает с чашкой чая.

— Там какая—то женщина пришла, — говорит она и ставит чай на стол. —Говорит, что у нее проблема с жильем. Я сказала, что ты занята, но она ждет. Уже полчаса.

— Зови.

Наташа уходит. Я делаю глоток чая. Горячий.

В кабинет заходит женщина лет пятидесяти. В пальто, которое видало лучшие времена. Смотрит на меня с надеждой и недоверием одновременно.

— Алина Викторовна?

— Да. Присаживайтесь.

Она садится на край стула. Пальцы сжимают сумку.

— Мне сказали, вы поможете.

— Постараюсь. Рассказывайте.

Через несколько минут женщина выходит с бумажкой для Иры, которую я нацарапала на обороте старого отчета: «Позвонить в ЖЭК—3, написать запрос, если не ответят — выйти на главного инженера через знакомую из департамента».

Она смотрит на меня так, будто я уже все для нее уладила.

На самом деле я просто знаю, кому звонить. Этот список собирался десять лет. По крупицам. По знакомствам. По одолжениям, за которые потом приходилось платить.

.

Я выхожу в коридор и почти сразу натыкаюсь на Наташу. Она стоит с планшетом и лицом человека, который только что узнал, что земля плоская.

— У нас проблема, — говорит она.

Я иду за ней в общий зал. Там, у окна, сидит девушка лет двадцати пяти с ребенком на руках. Ребенку месяцев восемь, не больше. Девушка смотрит в одну точку. Сумка у ног с вещами. Я узнаю этот взгляд. У нас тут часто бывают такие взгляды.

— Она пришла полчаса назад, — шепчет Наташа. — Говорит, что выгнали из съемной квартиры. Соседка приютила на ночь, но дальше некуда. Кризисная квартира занята.

Я смотрю на девушку. На ребенка, который спит, прижавшись к ее плечу. На ее пальцы, которыми она гладит его спинку — машинально, как будто это единственное, что она еще умеет.

— Дай мне телефон соцзащиты.

— Я уже звонила, — Наташа не двигается. — Они сказали, что для срочного размещения нужна справка из полиции.

— Справка делается три дня.

— Я знаю.

— А куда ей с ребенком на три дня?

— Не знаю.

Мы стоим и смотрим друг на друга. Я знаю, что она все сделала. Я знаю, что сейчас моя очередь.

— Дай телефон.

Наташа протягивает планшет. Я листаю контакты, нахожу нужный. Нажимаю вызов.

Длинные гудки. Потом усталый женский голос, который бывает у людей, когда они целый день говорят «нет».

— Социальная защита, Марина Викторовна.

— Марина Викторовна, здравствуйте. Это Алина Громова из «Женсовета» У нас ситуация.

— Какая?

Я коротко пересказываю. Девушка. Ребенок. Выселили. Некуда.

Марина Викторовна молчит. Я слышу, как она перекладывает бумаги. Как вздыхает.

— Алина Викторовна, я понимаю. Но у нас нет мест.

— Я знаю. Мне нужно на несколько дней.

— Тем более. Кризисная квартира занята.

— А если я найду, куда ее пристроить на время, вы возьмете дальше?

Пауза.

— Если документы будут в порядке.

— Какие документы?

— Ну… — она тянет. — Справка из полиции. Паспорт. Свидетельство о рождении. Заявление. И направление от нас.

— То есть чтобы получить направление от вас, ей нужна справка из полиции. А чтобы получить справку из полиции, ей нужно направление от вас?

— Алина Викторовна, я не придумывала правила.

— Я знаю. Я просто уточняю, правильно ли я понимаю абсурд.

На том конце провода тишина. Потом Марина Викторовна говорит тише:

— Слушайте. Если вы найдете ей место на пару дней, я оформлю документы задним числом. Но вы меня не называйте.

— Я никогда вас не называю.

— Я знаю.

Я сбрасываю звонок. Наташа смотрит на меня с надеждой, которую я не заслужила.

— Места нет, — говорю я.

— А ты звонила…