Елена Львова – Босс. Развод по расписанию (страница 10)

Егор ставит рюкзак на пол с таким видом, будто тот весит килограммов сто.

— По порядку или как обычно, в двух словах?

— По порядку, — говорит Алина.

— Доехали ужасно. Ел плохо. Выступили нормально. Но жесть как устал и хочу спать.

Я отодвигаю чашку с кофе и уточняю:

— Какой результат?

Егор смотрит на меня.

— Нормальный, пап. Мы не на допросе.

Я пытаюсь включиться, а получается допрос…как всегда.

— Я не веду допрос. Я просто спрашиваю.

— Я третий.

— Почему не первый?

— Пап, потому что первый Муха.

— Что еще за прозвища? — возмущается Алина.

— Ой, все, не начинай. — Егор отмахивается и замечает клетку с Аркадием, накрытую покрывалом.

— А чего этого закрыли? — спрашивает он. — Он вчера что—то не то сказал? Или вы просто удалили свидетеля из зала суда?

Он снимает покрывало одним движением.

Попугай оживает сразу. Встряхивается, топорщит перья. Оглядывает кухню. Сначала на меня. Потом на Алину. Потом на Егора.

— Суд идет! — кричит он. — Встать, суд идет!

Егор смотрит на нас. Усмехается.

— Ну, хоть кто—то тут не притворяется.

— Развод! — не унимается пернатый. — Развод!

Егор кивает с уважением.

— А, ну все, дома ничего не изменилось.

Меня раздражает не его тон. Меня раздражает, что он говорит это так, будто привык. Как будто развал нашей семьи не катастрофа, а домашний фон.

— Очень смешно, — говорю я.

— Я стараюсь.

— Мы не разводимся, — говорю я.

— Ой, ладно, сегодня не разводитесь, завтра разводитесь, — отмахивается Егор. — Надоели ваши качели.

Он разворачивается и направляется к двери.

—Твой отец идет в мэры – сообщает ему Алина.

Я собирался сказать это иначе. Спокойно. По порядку. С аргументами. Но с этой семьей любой план живет ровно до первой реплики.

Егор замирает и медленно разворачивается.

— Что? Ты серьезно? – обращается ко мне.

— Да. – отвечаю.

Он переводит взгляд на Алину.

— А какое отношение это имеет к разводу? – спрашивает ее.

— Кандидату нужна идеальная семья, — сухо отвечает она.

— Нормально, — кивает он. — Это по адресу. Это про нас.

Пауза.

Потом в его глазах появляется тот самый подростковый прагматичный блеск, который невозможно спутать ни с чем.

— Подожди. Если ты станешь мэром… — он смотрит на меня уже иначе, прикидывая. — Мне можно будет пару вопросов в школе порешать? А то там охранник конченый, реально.

Вот это уже мое. Шок закончился, начались расчеты.

— Нет.

— Жаль. А я уже начал видеть плюсы.

— Егор.

— Что? Сын мэра — звучит, конечно, максимально кринжово. Но в целом может быть полезным.

— Костя — козел, — утверждает Аркадий.

— Да, но теперь, видимо, перспективный, — заключает Егор и тянется за печеньем.

Я смотрю на сына, который уже приспосабливается к абсурду, и на Алину, которая сжимает край столешницы так, будто все еще выбирает между тостером и самоконтролем. Из них двоих опаснее не подросток.

Разговор уходит не туда. Вернее, туда, где им всем привычнее — в хаос. Я делаю то, что умею лучше всего: возвращаю его в структуру.

— Завтра в офисе будет фотосессия.

Егор поднимает голову.

— Какая еще фотосессия?

— Для кампании. Фото, буклеты, все остальное.

— А—а, — говорит он. — Конечно. Почему бы и нет. После “я иду в мэры” это звучит даже скучно.

— Нужна семья, — продолжаю я. — Ты и мама. Без опозданий и, желательно, без сюрпризов.

Сын смотрит на меня, потом на мать, потом снова на меня.

— Подожди, — говорит он. — То есть вы сейчас всерьез собираетесь делать вид, что все нормально?

Я выдерживаю его взгляд.

— Я собираюсь сделать то, что необходимо.

— О, — кивает он. — Понял. Мы в жанре плохого ситкома.

Алина тихо, почти ласково уточняет:

— Тебя что именно удивляет? Что он идет в мэры или что мы вдруг нужны ему в комплекте?

— Меня удивляет ваша скорость, — честно отвечает Егор. — Вчера развод, завтра семейная фотосессия. Вы оба психи, но папа чуть системнее.