Елена Ловина – В отборе мест нет! или Случайная невеста (страница 28)

У близнецов вытянулись лица. Что ж, нужно немного пояснить, чтобы не было «разночтений».

– Если кто-то из вас надевает черные штаны, белую рубашку и синий сюртук, то второй может надеть белую рубашку и черные штаны, но сюртук должен быть другого цвета.

–  И сюртуки мы не должны снимать, не так ли? – хмыкнул Марко, разглядывая вышивку на собственном сюртуке. – И еще мы должны молчать и не представляться?

– Упаси вас боги, – отмахнулась я, но во избежание дополнила ответ. – За сегодняшний вечер и следующие два дня вы должны пообщаться со всеми девицами как минимум три раза, поговорить о… – я с сомнением глянула на рыжиков, о продолжила, – поговорить на разные темы, ответить на их вопросы, обсудить…жизнь в замке. Ни в коем случае не затрагивать сам отбор, свои предпочтения, женщин в том числе, не выдавать себя.

Марко в этот момент достал бумагу и стило и принялся записывать. Тулеп, покосившись на брата, решил уточнить.

– То есть мы не даем им подсказки, с кем они разговаривают?

– Первые два раза вы при начале общения представляетесь полным именем, в третий раз обозначаете только «принц Катарон».

– А потом мы спросим у девиц, с кем из нас двоих они общались в третий раз? – самым догадливым оказался Марко, причем он даже потер руки, предвкушая предстоящую каверзу, поэтому я их немного приземлила, понимая, что рано они надеются на досрочное завершение отбора.

– Да, но, как в любом отборе, всех убрать сразу не получится – кто-то вас действительно сможет отличить, кто-то будет играть нечестно и воспользуется специальными артефактами, кому-то банально посчастливится, ведь ответов может быть всего два.

– Но тех, кто воспользуется артефактом, можно будет сразу отсеять! – радостно вскликнул Тулеп, но, не заметив на моем лице должного энтузиазма, уточнил. – Или нельзя?

– Можно, но ближе к концу.

– Будут недовольные, кто начнет кричать, что принцы специально запутали всех, а потом принялись каверзные вопросы задавать,  – включился в разговор Леон, но оба принца закатили глаза и даже расхохотались.

– На нашей стороне будет матушка! Она, если узнает, что мы представлялись перед началом разговора, вообще в первую очередь отчислит тех, кто так будет кричать – она не понимает тех, кто продолжает нас путать после трех дней общения.

– А как будете разбираться с ее фаворитками? – не сдавался Леон, который, похоже, вместе с близнецами, знал этих фавориток в лицо. Да, скорее всего, они точно имеются на отборе у каждой из королев, но с ними так просто и не сладить – как минимум, близнецов они точно различают.

– А мы их в список внесем, который для Эжени писали! – оба близнеца высказались хором и даже хлопнули друг с другом ладонями, радуясь, что обоим в головы пришла столь здравая мысль. – Ты ж их отсеивать будешь – тех, что в списке. План что надо!

Ага, план-то у меня коварный, да только не совсем такой, как вам кажется, мальчики. Только как вам об этом сказать? Не буду пока – вечером все равно все узнают

44. Леон

– Да, отец, мы определенно собираемся провести жесткий отбор, раз за столько времени ваша сваха не отсеяла ни одну из претенденток в невесты…Так пойдет?

Филипп в очередной раз обратился к Эжени, а Леон чуть не захлопнул портальное окно, через которое общались с принцем Маэрата. И в очередной раз переврал фразу, которую им всем продиктовала девушка. Уже все отправились к своим венценосным родителям, и только Леон и Филипп все еще оставались на своих местах. Филипп явно издевался над Леоном, иначе как можно назвать то, что друг в упор не видел страшные глаза Леона, которыми он уже полчаса смотрел на друга. Филипп старался на Леона смотреть такими же страшными глазами и упорно не заканчивал разговор, доводя Леона до состояния готового к извержению вулкана. Радовало одно – Эжени была в том же состоянии тихой ярости, что и Леон. Было понятно, что еще одна такая фраза, и черноволосый красавец-принц получит кочергой промеж глаз, но Леон все же опасался, что худышка пойдет на друга с кулаками, и, почему-то эта мысль бесила Леона не меньше, чем тупость собственного друга.

– Никаких упоминаний свахи! Сколько можно повторять! Филипп, ты сейчас специально все переврал, признавайся! – Эжени кипела, и в ее светлых глазах горело негодование вперемешку с яростью – просто бальзам на сердце Леона.

– Я предлагаю разные варианты диалога, а ты недовольна, душа моя, – от подобной фамильярности глаз дернулся у троих: Эжени, Леона и Мухи, причем конек уже дошел до состояния готовности проверить свои зубы на филейной части принца Маэрата.

– А знаешь, иди с этой фразой – пусть леди Марианна про нее узнает и сделает выводы, что это как раз ты работаешь в пику ее методикам. Она еще не нашла тебе невесту? Так вот – найдет, не сходя с места, еще умалять ее будешь пересмотреть вариант.

– Я не понял, душа моя, ты за нас или за нее?

– Вот прямо сейчас я сильно сочувствую вашей свахе. Аж, глаз дергается, как хочется именно ей помочь. У меня как раз за столом сидят просто чудесные кандидатки – одна из них точно тебе подойдет по всем параметрам.

– Все-все, я понял, – поднял вверх обе руки Филипп и закрыл портальное окно с такой скоростью, что можно было бы позавидовать.

– Он пытается за тобой волочиться, – не удержался от комментария Леон, ощущая жгучую потребность ограничить общение Эжени со всеми принцами, чтобы они даже не дышали в ее сторону. В ответ ему был не менее красноречивый взгляд, от которого стало бы жутковато, если бы не было так радостно – принц Маэрата точно не нравится Эжени, как тот не старался привлечь ее внимание.

– За мной что, можно только волочиться? Ухаживать с серьезными намерениями нельзя?

Леон открыл было рот, чтобы уверить, что она не так его поняла, но тут в диалог влез Муха, которому нужно было наступить на язык еще в детстве.

– Чтобы один из принцев принялся за тобой ухаживать, нужно, чтобы у тебя родословная была не короче тех, что у девиц с отбора. А если родословной нет, то только волочиться.

– Есть еще истинность, – попытался исправить слова пегаса Леон, но на «истинность» реакция была не самая радостная – Эжени поморщилась, а пегас противно заржал.

– Точно, это когда нужно перецеловать всех девиц с отбора, чтобы потом еще и на артефактах это подтвердить – нашел ту самую. Шуну еще никто не напомнил про эту часть обязательного знакомства с истинной?

Кто-нибудь, заткните пегаса! У Леона рука не поднимается на друга детства, но уже просто сил нет слушать, как этот самый друг выкапывает оградительный ров между худышкой и…самим Леоном. Что ж, день еще не закончился, а Леон уже признал, что имеет виды на худышку. В качестве кого она ему нужна – пока не понятно, потому что в одном Муха был прав – для серьезных ухаживаний нужна родословная. И, кстати, если вспомнить количество имен, которые произнесла Эжени, представляясь его отцу, то можно совершенно точно сказать, что на отбор она могла бы попасть. Как там полное имя? Эужения Мари-Катрон Беата Самро. Причем «Самро» звучит очень знакомо. Стоит проверить…

– Ле-он! Дракон Миенского королевства! Отомри!

Леон вздрогнул и с удивлением посмотрел на худышку, которая размахивала перед его лицом ладонями и усиленно звала его. Неужели он так глубоко задумался?  Причем, ведь в голову пришло что-то важное, но эта худышка со звонким голосом отвлекла его, и мысль ускользнула.

– Ты что-то спросила? Прости, задумался.

– Список, Леон, спи-сок! Все сдали кроме тебя.

Леон нехотя вынул список из внутреннего кармана и протянул девушке, готовясь увидеть на лице презрение или, что казалось почему-то хуже, безразличие. Каково же было его удивление, когда худышка достала все остальные списки, сложила листы ровной стопочкой и начала применять магическое сличение текста.

Оранжевая магия собрала все имена со страниц и развесила в воздухе, наслаивая одинаковые имена друг на друга. Затем самые бледные из имен осыпались на землю пеплом, а самые жирные вернулись на один из пустых листов – получился список из шести имен. Леон был готов поспорить с кем угодно, что Эжени, пока магия работала, да и после, не прочла ни одного слова – так и свернула лист в рулончик, не глядя в список.

– Это нужно передать свахе – пусть отсеет их первыми.

– Какой предлог? – Леон, конечно, сам понял, что сделала девушка, до чего они сами не дошли, пытаясь саботировать отбор – это было, действительно, самое логичное действие.

– Любой, какой придет ей на ум. Вы же не будете озвучивать, что эти девицы как минимум близко знакомы с каждым из вас до такой степени, что все вы точно знаете, что девушки не ваши истинные и при этом точно не желаете иметь с ними дело.

– Жеала Марианна будет в бешенстве, – влез со своим мнением Муха, радостно постукивая копытами. Леон так и не понял, что произошло между свахой и пегасом, отчего его друг готов воспользоваться любой возможностью, чтобы досадить женщине.

– Сомневаюсь. Она будет рада, что дело сдвинулось с мертвой точки, и предложит варианты, как вам определять тех, кого оставить, а кого вывести из отбора.

Леон взял свиток двумя пальцами, словно он жегся и выстреливал молниями. Эх, как же не хочется быть вестником, принесшим плохие известия. Говорят, в древности их просто убивали на месте. Ему это не грозит – он же принц, но, если сваха выйдет из равновесия, то ему может грозить ровно то, что Эжени недавно описывала Филиппу – нежеланная невеста, от которой не откажешься. Эх, жаль он так грозно смотрел на всех принцев – нужно было хоть кто-нибудь оставить про запас и отправить с этим списком к королям и свахе. Жаль, что умная мысль приходит с таким запозданием.