Елена Ловина – В отборе мест нет! или Случайная невеста (страница 27)

– А почему ты больше не растешь? – задала вопрос девушка, пристально осматривая пегаса и рукой примеряясь к его новому росту. – Я же все еще ощущаю счастье.

– Я не очень помню основы, – признался пегас, завуалировано обозначая, что полный профан в этой области, – но скачки в росте провоцируются всплесками счастья. Твой всплеск прошел, а теперь все ровно.

– А если попытаться настроиться на еще один всплеск? – в глазах девушки зажегся исследовательский интерес, и Леон с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Сдержался он лишь потому, что знал – его смех будет выглядеть мрачно и пугающе, ведь за эти годы чего только не пытались сделать они с Мухой, чтобы заполучить этот «всплеск» счастья.

– Если попытаться настроиться, то это уже не счастье в чистом виде, – ответил Муха и еще раз задумчиво осмотрел свое крыло, – наша сущность не приемлет искусственные эмоции.

Эжени поджала губы, но промолчала, хотя ее явно обидело предположение, что следующий ее всплеск счастья будет искусственным. Вот и ушло из глаз то счастье, что согревало всех вокруг, а Леону нестерпимо захотелось вернуть это тепло обратно, но для начала необходимо убрать едва зародившуюся обиду.

– Думаю, если Муха еще нарастит крылья, то он будет добираться в замок пешком – не уверен, что он снова захочет это повторить.

Муха икнул, видимо, вспомнив предыдущее посещение этого места, а Эжени задала вопрос, хотя было видно, что она еще дуется.

– Почему это он пешком пойдет?

– С выросшими крыльями нужно еще и справиться – не всегда быстрый рост идет в комплекте с умением управлять своим телом.

– Да что ты говоришь!? – кажется, теперь уже Муха готов обидеться на предположение, что он не совладает с собственными конечностями.

Пегас громко процокал по мозаике и вышел в центр ротонды, высокомерно задрав хвост и голову. А потом он взмахнул крыльями…

– Н-да, кажется, даже этими размерами предстоит научиться управлять, – прокомментировала Эжени полет конька хвостом вперед и последовавший за этим кульбит через голову. – Стоит присесть и подождать – дело, скорее всего, займет какое-то время.

Эжени уселась на лестницу, оправила подол платья, облокотилась на столб ротонды, а потом посмотрела на Леона и спросила:

– А вы ведь с Мухой здесь были раньше, да? Вам с первого раза помогло?

– Нет, – Леон уселся на той же ступеньке, только с другого края и тоже облокотился на столб – эта поза давала хороший обзор на нестабильные полеты пегаса и на заинтересованное лицо Эжени, которая изо всех сил старалась скрыть любопытство. –Я три раза отсюда уходил пешком. Мой отец – десять или двенадцать. Муха…раза два точно.

Леон сказал это небрежно, словно это было незначительное дело – подумаешь, боль была и пропала после четвертого посещения этого места, но, похоже, Эжени была слишком наблюдательна и умудрялась из множества предложений выцепить основное.

– Сочувствую…

Повисла пауза, но никто ее не пытался заполнить – Леон ощущал, что ему действительно сопереживают, но делают это молча, чтобы не надоедать и не навязывать свое сочувствие. Почему-то от этого становилось вновь тепло на душе, но не так, как от искристого счастья девушки, а с легкой примесью грусти, но уже без той щемящей тоски, что жила в его сердце.

– А! Аааа! Ловите меня!

Уютную тишину нарушил вопль пегаса, несущийся на них с невероятной скоростью, и в это полете было ясно одно – пегас точно сметет обоих со ступенек, если не увеличившейся в размерах тушей, то крыльями обязательно.  Леону даже думать не пришлось, что и как делать – сам он стремительно слетел со ступеней на мягкий травяной ковер, увлекая следом худышку. Пока падал вниз, он успел перевернуться, чтобы приземление пришлось на спину, а девушка благополучно оказалась сверху.

К сожалению, триумфальное падение превратилось в немного конфузное, потому что некоторые стратегические части тела познакомились с острыми коленями спасаемой девушки – больно до искр в глазах, даже если ты дракон.

– Му-ха, чтоб тебя ощипали на подушки, – просипел Леон, придерживая девушку, чтобы та не скатилась с него и не травмировалась (логичное же объяснение?), – летай в другом конце поля.

– Прости, – глазенки у худышки стали такие испуганные, что Леон враз забыл и про пегаса, и про его неуправляемые крылья. И тут же захотелось пошутить, чтобы испуг ушел быстрее.

– Не смогуууу, – зловеще завыл Леон, закатывая глаза, – для драконов это смертельно…

Откинулся назад, стараясь подавить смех, когда худышка испуганно начала его тормошить и ощупывать, причитая и всхлипывая.

– Леон, ты чего? Ты как это? Но ведь… от этого еще никто не умирал? Эй, ты же дракон, шабан тебе под хвост! Приходи в себя немедленно! Ну, миленький, ну пожалуйста, ну очнись.

Стенания и мольбы чередовались с приказами и гневными обвинениями, а потом вновь возвращались мольбы и всхлипывания, и Леон не выдержал.

– Аф!

Хохотнул от того, как подскочила девушка, а потом принялся отбиваться от ее кулачков, которые не причиняли боли, но мельтешили везде, вызывая в глазах рябь и желание хохотать.

– Прекрати, Эжи, – смеялся Леон в голос, уворачиваясь от ударов так, чтобы девушка тем не менее не поранилась или не причинила себе же боль, – щекотно!

– Ах, тебе еще и щекотно! И смешно! Да я тебя сейчас прикопаю тут!

– Леон, прости, ты Эжени не видел случайно?

Леон лежал на спине, поймав Эжени за запястья, а девушка в этот момент, оседлав его верхом, пыталась одновременно освободить руки и сдуть с лица челку и выбившиеся из прически пряди. Оба они повернулись на голос одновременно, но даже не подумали расцепиться. И ни на минуту не подумали, какое зрелище открылось близнецам Катаронам, которые в самый неподходящий момент открыли портальное окно, чтобы задать свой несущественный в данный момент вопрос.

– Ой, мы не вовремя, да?

43. Эжени 

Определенно! Совершенно точно! Могли бы и потерпеть, пока я прибью этого, как его…дракона, чтоб его!

– Вы задержались – я ожидала, что вы раньше придете с вопросами.

И без того ошарашенные взгляды обоих принцев Катаронов стали еще выразительнее – они совершенно не понимали, как оказались еще и обвиняемыми. А вот нечего врываться в середине воспитательной беседы! Правильно, порой, тетя говорила: в любой невыгодной ситуации – нападай. Умнейшая женщина.

Я слезла с противного гада, наградив при этом таким красноречивым взглядом, что даже сторонним наблюдателям сразу стало понятно: что бы не совершил Леон, ему не жить.

– Может, мы чуть позже заглянем?

Ага, как же, так я вас двоих и отпустила! Чтобы вы тут же побежали рассказывать остальным принцам, как тут интересно было наблюдать меня и Леона в компрометирующей позе.

– Зачем же позже, – Леон, похоже, осознавал, как будут развиваться события, отпусти  близнецов, и решил переложить часть своих проблем на этих двоих рыжиков, – лучше сразу отмучаетесь, зато потом одной проблемой станет меньше. Не хватало еще, чтобы вас из-за вашей нерасторопности учили уму-разуму.

Гад такой! Вроде и в одном ключе со мной диалог ведет, да все равно в конце ощущается недосказанная фраза «учили уму-разуму, как только что меня». И близнецы же так и подумали – вон как глаза выпучили, что того и гляди на пол посыпятся и покатятся кто куда (глаза, если что, а не близнецы).

– Мы бы хотели получить более четкие указания по одежде, ну и по поведению в целом, – заговорил более смелый из братьев – Тулеп.

– Хотелось бы исключить разночтения, – пояснил Марко, вставая рядом с братом плечо к плечу.

– Долго это окно продержится? – прежде чем начинать лекцию, необходимо уточнить о временных ограничениях. Это уже не тетушкина цитата, а одного из наших профессоров в академии – профессора Кумца. Он-то всегда умудрялся уложиться в отведенное время, выдав максимум нужной информации, будь то стандартная лекция или пять минут между двух совещаний у ректора, в промежутке между которыми он умудрялся добежать до аудитории и «засеять наши девственно-чистые мозги драгоценными знаниями».

Вопрос был задан Леону, но в разговор встрял Муха, неведомо как совладав с крыльями и подлетев так, что даже не задел ни одного куста в окрестностях.

– Обижаешь, подруга, я смогу продержать окно открытым так долго, что ты этим двоим не только надиктуешь нужную информацию, но и проверишь, как они ее усвоили. И накажешь, если не усвоили.

Близнецы вздрогнули и дружно перевели умоляющие взгляды на Леона, будто тот мог сейчас их защитить от усвоения тех знаний, что я планировала  им преподнести. К слову, Леон успел оправиться, отряхнуться, и выглядел столь безупречно, словно на дипломатическую встречу собрался. Словно я его не пыталась только что прибить – все старания пропали зря.

– В общем, все очень просто, – я сосредоточилась на рыжиках, которые уже потеряли нить разговора и не менее ошарашено разглядывали Муху. Конек с гордым видом расхаживал перед портальным окном и как бы невзначай демонстрировал свои вытянувшиеся вверх формы и белые оперенья крыльев. – Вы выберете из своего гардероба однотонные рубашки и штаны. Сюртуки должны быть без вышивки и галунов, но, как вариант, с гербовыми пуговицами. Цвета не должны повторяться… Вернее нет, не так – вы не должны выходить в один день в одинаковой цветовой гамме.