Елена Ловина – В отборе мест нет! или Случайная невеста (страница 29)

45. Эжени 

На ужине и после тема была одна – исключение из отбора шести девиц. Девицы эти оказались все поголовно принцессами и числились в негласных фаворитках отбора. Причем, две принцессы были не просто принцессы из каких-то там далеких королевств, а дочерьми конкретных королей, которые проживали тут же в замке и по совместительству были родителями трех принцев, для которых устраивался отбор. Я даже как-то себя неловко почувствовала, но пятиться назад было уже поздно.

– Как думаете, почему Лили и Нану исключили? – перешептывались за каждым столиком. – Может, их братья постарались?

Как же близко были эти предположения к истине. Бедные Катароны и Шун – в родных королевствах их съедят с чешуей и не подавятся, если узнают, что они причастны к первому исключению.

Впереди еще будут выбывшие,  но первое исключение наделало больше шуму, чем я рассчитывала, и даже испугало девиц, чего я хотела бы избежать еще несколько следующих дней.

Девицы насторожились и начали присматриваться к окружению, забыли резко былое легкомыслие и стали похожи на игроков в настольную игру, в которой побеждает тот, кто умеет скрывать свои эмоции лучше всех.

Не такой я реакции ожидала. Думала, посочувствуют лицемерно, похихикают за спиной да перемоют косточки, но все здесь, похоже, воспринимают отбор как сражение, и выбывшие стали первыми ожидаемыми жертвами.

Только сейчас я осознала, что все девицы на отборе морально готовились к чему-то подобному, и это послужило сигналом к началу полномасштабных боевых действий, только вот действия предпримут обе стороны. Прежде было робкое негласное перемирие, временное, но соблюдаемое обеими сторонами, но первое исключение стало сигналом: можно подключать серьезные орудия.

И вот на моих глазах буквально за короткий промежуток времени между ужином, за которым растерянно обсуждалось исключение девушек, и выступлением знаменитого певца, покорившего сердца всех женщин этого мира в возрасте от тринадцати до ста пятидесяти, толпа разношерстных и разрозненных девиц начала преображаться. За короткий срок они все почистили перышки, поправили кружево и подтянули повыше бюсты, освежили ароматы, которые были «исключительно их собственными природными запахами». И даже платья умудрились освежить так, что они заиграли более яркими красками, преображенными бытовой магией.

Если бы был жив мой отец, он бы сказал, что армия, находящаяся на привале, получила сигнал к построению. И через некоторое время она будет готова выдвигаться в поход. А там и бой недалеко.

Кстати, первыми в эту мясорубку попали принцы Катароны, выполнившие все мои рекомендации на отлично. В разных по цвету костюмах, с разными прическами, удивительно вежливые и обходительные, они лавировали между островками из претенденток в невесты и общались, отвлекая и дезориентируя.

Тут и там слышались смешки и нервные хихиканья тех, кто громче всех возмущался, что не видят принцев на отборе. Получили сразу всех, потому что за Катаронами в пеструю толпу врезались еще четыре принца, перетягивая на себя часть общего внимания. Все принцы время от времени менялись местами и переходили от одной кучки девиц к другой, и, стараясь говорить вежливо, а не цедить сквозь зуб опросы, впервые за все время отбора общались с теми, кто пришел к ним на отбор.

– Вы до сих пор не гуляли по лугам, герцогиня? Это упущение – здесь самые просторные и ровные поля для конных прогулок.

– Разумеется, вам можно летать до озера, леди, только возьмите с собой подруг – говорят, что озеро вытягивает магию и закрывает доступ к внутренней сути.

– Маэстро действительно поет превосходно – не зря его прозвали Золотым Голосом. Нет, ну что вы – петь для всех в мои планы не входит, иначе половине из вас обеспечены глубокие обморок и шок.

– Да, я считаю, что все из вас, кто одного возраста с Камиллой и младше, должны покинуть отбор следом за теми девицами, кого исключили сегодня!

Что?! Кто это сказал сейчас? Кастр?

Я вслушивалась в монотоннее гудение вопросов и ответов и умилялась, как все хорошо идет, в душе надеясь, что сегодняшний вечер не закончится какими-нибудь разведывательными стычками или даже пробными боевыми действиями со стороны претенденток в невесты. Реальность оказалась хуже – боевые действия начал один из принцев, грубо перейдя на личности и на возраст. Кто бы мог подумать, что принца Кастра выведет из себя один только вид той, кого он всю жизнь считал «сестренкой».

И хуже всего, что стоявшие рядом девицы решили вдруг заступиться за девушку и вывалили на Кастра какую-то нелепицу: Камилла приглашена на свидание, причем кем-то из принцев, которые не участвуют в отборе. Хотелось резко спросить: а что, есть и такие?

Бедная Камилла не удостоилась даже взгляда разъяренного Кастра и сбежала в свою комнату сразу же, как упомянутый принц покинул зал. Хорошо хоть дверью не хлопнул, иначе бы половину замка разнес одним ударом.

Я было поспешила за Камиллой, но взгляд мой наткнулся на еще одну девицу, что обитала за моим столиком – Анжелику Суар, которая самым наглым образом льнула к принцу Леону, причем так приторно улыбалась своим алым ртом, похожим на открытую рану, что меня передернуло.

– Я с удовольствием пойду на свидание в каждой из вас, – где-то совсем рядом вещал принц Филипп, сладко улыбаясь стайке девушек, что щебетала рядом, но я не обращала на них внимание – моим взглядом полностью завладела та пара, что смотрелась до безобразия гармонично и красиво, словно мужчина и женщина были специально созданы друг для друга.

– И первой я приглашу ту, кто совершенно не хочет участвовать в отборе. Эужения, я приглашаю вас.

Что!?

46. Эжени    

– Что?! – вторил моим мыслям Леон, резко сменивший дислокацию, но не отклеив от себя брюнетку с алым ртом. – Уже назначаешь свидания?

Последняя фраза была обращена к принцу Филиппу, причем сказано это было таким тоном, что страшно стало не только мне, кого принц вроде как пригласил на свидание, но и стайке девушек, что окружали черноволосого красавчика и пытались от него добиться как раз таки этого самого свидания, но лично для себя. Девушки резко сделали несколько шагов назад, образовав круг, центром которого оказались четверо: я, принц Филипп, принц Леон и Анжелика, повисшая на руке Леона, словно ее приклеили.

– Я пока не знаю, по какому принципу стоит назначать свидания претенденткам, – принц Филипп смущенно так улыбнулся, словно извинялся перед всеми девушками сразу, – надеюсь, жеала Марианна нам всем подскажет, а пока хотел бы узнать мнение о нашем отборе у стороннего наблюдателя. Ну и открою первым череду свиданий – ведь это тоже запланировано в отборе.

И гордо так выпятил грудь вперед, словно ожидая похвалы. И-ди-от! Такой красивый и такой тупой! И ни «похвалить», ни стукнуть.

– Какой же ты трусливый, принц, – радостно заржал неизвестно как возникший в зале Муха. – Выбрал самый безопасный вариант, когда от тебя никаких усилий в общении не требуется – она ж не с отбора. А слабо пригласить на свидание ту, кто вообще не к тебе шла?

Я бы сказала, что Муха впервые влез с каким-то дельным предложением, выручив из беды меня и Леона. Меня, потому что отказать принцу прилюдно я не имела права, а вернувшись со свидания, каким бы оно ни было, я рисковала получить проклятий ровно двести девяносто три штуки – от каждой из кандидаток по одному. Леона, потому что в его глазах явственно читалась жажда крови, причем сдерживался он из последних сил, ведь Филипп выводил его из себя почти полдня. Непонятно только, что Леона так бесит в друге, но мне сейчас не до углубления в подробности – потом, как-нибудь, спрошу.

Тем временем Филипп с интересом посмотрел на Муху, с таким же интересом оглядел круг, образовавшийся из девиц отбора (кто стоял отдельно, успел подойти), насмешливо вздернул бровь, отчего его красивое лицо стало еще красивее (не спрашивайте, как это возможно – не отвечу) и снисходительно осведомился у пегаса:

– Кого же ты порекомендуешь мне пригласить? Девушки и сами не знают, к кому они пришли точно, а к кому не пойдут ни в коем случае. Как мне выбрать из них ту, что пришла не ко мне? Или у тебя есть предложение?

– А чего далеко ходить? – Муха боднул своей головой брюнетку, что вцепилась в рукав Леона, и радостно клацнул зубами, когда та просеменила вперед и врезалась в Филиппа. – Принцесса Суар еще за обедом говорила, что пришла к принцу Леону, а значит не к тебе. ТОЧНО!

Кажется, не прошло и мгновения, а настроение толпы девиц резко поменялось: взгляды устремились на принцессу Хасийскую, и дружелюбных среди них не было ни одного. Бедная Анжелика – какой бы надменной и холодной она не была, но даже ей было неуютно под перекрестными взглядами, готовыми разить наповал. Девушка вздрогнула и непроизвольно теснее прижалась к принцу Филиппу, чем и поспешил воспользоваться пегас. Конек потом, конечно, отпирался и уверял всех, что портал открылся случайно, поэтому он, даже глубоко задумавшись, не вспомнит координаты, куда отправил эту парочку.

– Что вы переживаете зря? Филипп – дракон, так что прилетит в любом случае, – попытался утешить всполошившихся девиц и королевские семьи король Маэрата, всем своим видом демонстрирующий удивительное спокойствие. Вообще вся королевская семья Маэрат была удивительно спокойна – отошли в сторонку и рассматривали какой-то потрепанный лист, который вынула из рукава королева. Судя по золотому вензелю, который медленно вращался где-то выше королевских голов, лист этот был картой -- по ней родители нескольких миров в особых случаях разыскивали своих особо активных детей. А судя по потрепанному виду листа, можно уверенно сказать, что принц Филипп был очень непоседливым ребенком…таким, впрочем, и остался.