Елена Ловина – В отборе мест нет! или Случайная невеста (страница 30)

Про карту я, кстати, знаю потому, что у тетки такая была – подобные карты дарил король всем родителям и опекунам летошек, когда принимал нас в своем дворце и распределял подопечных. Тетя рассказывала, что первое время хваталась за сердце каждый раз, когда маленькая звездочка на карте резко меняла направление движения и оказывалась у подножия гор, когда за пять минут до этого была на самой вершине. Тетка тогда по несколько раз в день бегала к королевскому магу, чтобы убедиться, что я жива и здорова.

Потом выяснилось, что артефактор создавал карты в страшной спешке и не успел полностью синхронизировать артефакт с реальным человеком, потому на картах наши перемещения показывались резкими скачками, отчего все родители, да и опекуны, стали постоянными гостями в королевской приемной.

Через две недели карты у всех забрали и вручили артефакты переговоров, и родители вместо королевского маг стали напрямую сообщать о своем беспокойстве и переживаниях. Еще через две недели мы вернулись с практики, сдали артефакты и в следующий раз благополучно их забыли во дворце, довольствуясь почтовыми открытками, которые каждая из нас могла отправить родным и не ожидать ответа – почта в «полях» действовала исключительно в одну сторону. И про карты никто больше вспоминал – артефакт не прижился в Лурии, совсем не прижился.

А у королевской семьи Маэрат карта до сих пор сохранилась – видимо, для них карту делали тщательно и скрупулезно, так что показывала она вполне адекватное положение принца. Хотя, мне интересно, неужели Филипп даже в таком возрасте позволяет родителям следить за своими передвижениями?

– Ты очень хочешь завершить этот вечер в компании всех этих девиц и королевских семей?

Леон, освобожденный Мухой от приставучей брюнетки, подошел ко мне почти вплотную и заговорщицки зашептал, сверкая смешинками в глубине глаз. Наверное, стоило обеспокоиться, проявить благоразумие, ведь именно такой взгляд был у мужчины, когда я его увидела на свадьбе у Маргоши – веселый, азартный, завораживающий. Но, благослови всех богиня удачи Вилона, мне этот взгляд принца невероятно нравился… кроме того раза, когда он меня напугал. Кстати, я еще могу отомстить же.

– Нет, совершенно не хочу.

– Полетаем?

Разве о таком спрашивают? Конечно, да!

47. Эжени 

Как какие-то заговорщики, мы с Леоном выбрались из большого зала, а потом и из самого замка. Где-то на заднем дворе Леон превратился в большого чешуйчатого дракона, от вида которого просто дух захватывало. Его чешуя так таинственно мерцала в свете звезд, что даже захотелось потрогать – странное желание, если учесть, что дракона я не в первый раз вижу.

– Догоняй! Ты водишь! – я шлепнула ладошкой между глаз дракона, от чего узкие зрачки стали удивленно-круглыми, и стремительно понеслась к дальней башне, на которой даже ночью развевались штандарты всех королевств Конфедерации.

Дракон довольно рыкнул, даже, кажется, хохотнул, и меня завертело в воздушном водовороте, потому что Леон принялся летать вокруг меня, то увеличивая, то уменьшая спираль. И не давал, зараза чешуйчатая, приземлиться на площадку башни, окруженную каменными зубцами.

– Леон, хватит! – взмолилась я, изнывая от смеха. – Я устала!

И в тот же миг мы оказались на площадке: смеющийся дракон и я у него на руках. Как такое возможно? Он же меня даже не касался, пока мы добрый час играли в догонялки.

– Значит, нужно подкрепиться, – не выпуская меня из рук, мужчина прошествовал к одному из зубцов, в полуночной тени которого я с трудом заметила горку одеял и плетеную корзинку, похожую на те, что в Лурии используют для пикников.

Магия подняла и расстелила одеяла, расставила сверху тарелки с какими-то нарезками и овощами, хрустальные фужеры на тонких высоких ножках, бутылку темного стекла с какой-то мощной пробкой, удерживаемой металлическими лентами на горлышке.

– Мне нельзя игристое! – даже не знаю, откуда взялась такая правильность именно в этот момент, ведь на саму возможность ночного пикника я даже ничего не возразила.

– Я догадываюсь, – как-то по-доброму усмехнулся Леон и с тихим, почти незаметным вздохом усадил меня на одеяло. – Даже драконам не рекомендуется игристое, если они собираются летать после него в течение часа или двух, а у нас такие напитки выводятся довольно быстро.

– Это на свадьбе Маргоши ты игристого перепил? – спросила наобум и получила возмущенный взгляд в ответ, словно я вообще не имела права подумать что-то подобное. Я в общем-то уже и не думаю ничего подобного – не в характере Леона вести себя подобным образом, но ведь дружеское подтрунивание никто не отменял, особенно в такие моменты, когда сама начинаю смущаться в странно-романтической обстановке.

– Веселящее зелье – друзья поспособствовали. Обычные на нас не действуют – все же дракона не так-то легко опоить и заколдовать, но вот конкретно то, что подлили Катароны – оно не заметно в напитке и даже для артефактов, да еще и действует какое-то время…Наша совместная разработка.

А принцы, оказывается, те еще затейники – придумали напиток на свою драконью голову.

Леон рассказывал с легкой усмешкой, словно уже простил рыжиков за их выходку, и между делом снимал с тарелок какую-то магическую пленку. До меня доносились умопомрачительные ароматы, а внешний вид сводил с ума красотой нарезки. Тонкие ломтики, пластинки потолще и кубики сыра. Свежие овощи и фрукты, Малюсенькие бутербродики с рыбными риетами и паштетами из птицы. Какие-то полукруглые беленькие палочки с оранжевыми хитиновыми хвостиками, пахнущие рыбой.

– Можешь смело все пробовать – здесь нет ничего мясного, – Леон отошел в сторону и принялся открывать бутылку. Пробка выскочила после нескольких попыток аккуратно освободить горлышко (уверена, примени Леон чуть больше силы, и мог бы запросто отколоть горлышко пальцами), и до меня донесся радостное шипение вишневого лимонада.

– Откуда ты узнал, что я не ем мясо? – из любопытства я взяла полукруглую палочку с хвостиком и осторожно откусила – нежно, приятно, вкусно.

– Ты так трепетно заботишься о теленке, что было бы странно, если бы ты ела телятину.

Я с сомнением посмотрела на принца, который разливал лимонад по фужерам и прятал хитрую улыбку от моего взгляда.

– Еще я посмотрел твое меню на месяц.

А вот это больше похоже на правду, но приятно от этого не меньше – все же он озаботился, поинтересовался, подготовился… Подготовился?

– А если бы я не согласилась сегодня летать и предпочла остаться со всеми?

Я внимательно смотрела не только за реакцией Леона, но и за тем, что из разложенных на одеяле блюд он берет – вдруг из всего, что здесь присутствует, он ест только что-то одно, ведь во всех сказках Лурии говорится, что драконы едят исключительно мясо…сырое. Ну, сказки, конечно. Леон положил на мою тарелку всего понемногу, а следом то же самое положил себе, с удовольствием смакуя и сыр, и бутербродики, которые для крепкого здорового мужчины, тем более если он дракон, были на один зуб.

– Отправил бы тебе в комнату – этот стазис держится месяц, так что когда-нибудь ты бы это все попробовала.

– Можно было пригласить кого-то другого, – я запихнула в рот бутербродик и принялась сосредоточенно жевать, чтобы как-то скрыть смущение и жгучее любопытство – беру пример с Камиллы, да.

– Ты же умная девушка, Эжени. Зачем мне приглашать на свидание кого-то другого, если я хотел видеть тебя.

Такое простое признание смутило меня неимоверно, внутри растекся жар, от которого даже во рту стало сухо. И пусть внешне мое смущение не похоже на привычное для всех людей – щеки или уши не краснеют, заикаться не начинаю – я чувствовала себя непривычно растерянной. Вот что на это нужно сказать?

48. Леон 

Он ожидал ответа, пытаясь создать видимость спокойствия и расслабленности и, наверное, перестарался – переиграл сам себя, потому что ответ показался ему пощечиной, хлесткой и внезапной…отрезвляющей…почти.

– Принц просто решил тайно поволочиться за свободной юбкой или сказывается детское соперничество с Филиппом?

Даже в ушах зазвенело от такого вопроса. Оставалось только Муху поблагодарить за несдержанный язык, ведь пегас именно сегодня решил выдать именно эту фразу.

Однако, стоило сказать спасибо драконьему зрению, которое даже в тусклом свете вышедшего из-за облака серебряного диска позволило разглядеть за ироничной улыбкой беспокойство и испуг. Уходить расхотелось.

– С Филиппом мы никогда не соперничали…до вчерашнего дня, – Леон подложил на тарелку худышки еще креветок, которые, похоже, ей пришлись по вкусу, и убрал те бутерброды, которые она надкусила и вернула на тарелку.

Он заметил, как она внимательно следит за его действиями, провожает взглядом руки, следит за движением пальцев, не обращая внимания на то, что происходит на ее тарелке. И благо, что боги наделили драконов такими возможностями, что при свете свечей, отбрасывающих кривые тени, он может все-таки рассмотреть, какой растерянной и трогательной становится ее улыбка, когда она думает, что ее не видно.

– И да, должен признать, мне было неприятно наблюдать, как Филипп за тобой пытается ухаживать. Даже на свидание пригласить успел раньше меня.

Леон замолчал, ожидая реакции Эжени, а та задумалась и принялась играть фужером, постукивая тонкими хрустальными стенками по своим губам. В свете свечей на лице девушки стали появляться радужные блики, завораживая своим непонятным передвижением: щека, губы, лоб, щека, губы…