Елена Ловина – В отборе мест нет! или Случайная невеста (страница 19)

По дороге к поляне, на которой проходили занятия у пегаса, Леон впервые задерживался возле площадок, на которых проходили уроки у претенденток в невесты. Сам себе не мог объяснить, почему ищет взглядом среди разноцветных кружевных облаков тонкую фигурку  Эжени. И почему не находя, облегченно вздыхал от осознания, что девушке не интересно, как вышивают в стиле рохнесс или как танцуют муэльдин на балах в Маэрате. Ничем стоящим девицы на отборе не занимались, хотя королевы, согласовывая уроки для девиц, надеялись, что кто-то из них выберет управленческое направление.

Представить Эжени было проще как раз у доски с формулами или среди книг – она казалась именно вдумчивой, серьезной, не пустышкой (когда не выводила его из себя и не пыталась использовать в своих целях). Но почему-то, увидеть ее на одной из обучающих полян в обществе знатока драконьих традиций было на столько неприятно, что даже дракона не смог сдержать – обратился молниеносно и выдохнул огонь с гневной тирадой, что колола изнутри, словно он ежа живьем проглотил.

– Что ты делаешь тут с этим мужчиной?

30 Эжени 

Я, пока искала Муху, увидела столько вариаций учебных классов, что глаза разбегались. Здесь учили и домоводству, и кулинарии, и стилю, и магии макияжа, и дизайну – множеству вещей, способных занять всех этих девиц хотя бы на несколько часов в день и не дать им праздно шататься по замку, вылавливая принцев.

Меня порадовало места проведения занятий: аллеи парка, открытые или тенистые поляны, берега озер (возле замка раскинулось несколько водоемов разного размера). Эх, вот бы в нашу академию внесли такие новшества: проводить уроки на свежем воздухе. А то даже уроки для летошек устраивали исключительно внутри учебного заведения – в подвале или на чердаке.

Но дольше чем на несколько минут задерживаться не хотелось – меня звал долг, договор и желание поскорее увидеть Леона. Рыжика нужно было срочно отправлять домой – я заглянула к теленку ненадолго, и уровень его магии полета меня насторожил. Вроде как все нормально, и после старого алтаря богов, возле которого засыпает любая магия, способность летать не сразу проявилась, но… У меня уже силы возвращаются, а вот у теленка – нет, хотя животные всегда быстрее восстанавливались, чем маги. А еще Рыжик был таким грустным и отказывался пить молоко, которое ему принес молодой парнишка лет двенадцати, назвавшись «главным конюхом Конфедерации». И этот туда же – главным захотел казаться, но меня умилило его рвение и расторопность, так что я скрыла свою улыбку и, потрепав по голове теленка, побежала дальше.

Так что Леон нужен был исключительно по делу и очень-очень срочно. И я ходила от поляны к аллее, а потом от озера к другой поляне, выискивала взглядом неразлучную парочку, порой даже отмахивалась от учителей, которые, завидев свежую кровь в моем лице, принимались расписывать все прелести своего курса и зазывать остаться. Под конец я стала обходить такие поляны на цыпочках, чтобы не привлекать лишнего внимания.

И на Рустиса наткнулась спиной, обходя по широкой дуге поляну, где преподавали секреты обольщения. На самом деле, именно на той поляне было как раз интересно, вернее – не скучно, причем для меня очень даже весело. Просто советы по обольщению от моей тетки все же были более жизненными, чем проведение ритуала притягивания внимания в безлунную ночь или томные танцы вокруг костра для объекта внимания. Я слушала и тихо хихикала, но на одном из советов я еле сдержалась, чтобы не засмеяться в голос, потому что представила, как варю зелье из улиток и лягушек, а потом, обольстительно улыбаясь, травлю этим зельем…Лео…кого-то воображаемого.

Сбежала, чтобы своим смехом не прерывать лекцию, а наткнулась на Рустиса – эксперта по драконьим традициям, знатока пегасов и прочее, прочее, прочее.

– Вас тоже интересует истинная любовь у драконов? – тяжко вздохнул этот статный и очень даже симпатичный дракон, поправляя идеально уложенные волосы, а следом несуществующие на идеальном лице очки. Видимо, в другие дни этот преподаватель очки носил постоянно, а то, что без них видел даже самые тонкие веточки на деревья и самые мелкие буквы у себя попод носом, говорило о том, что очки нужны были для предания солидности.

– Немного, – честно призналась я, – но больше интересует, как драконы определяют, что встретили эту любовь – неужели через поцелуй? А как часто они могут ее встретить? Обязательно встретят или встретят/не встретят?

– Поцелуй… – молодой преподаватель даже задумался, словно впервые слышал о таком, а затем радостно хлопнул ладонью по своему колену, – конечно, как я не понял этого раньше! Только пока не встретишь ту самую, ты не поймешь, что раньше тебе чего-то каждый раз не хватало.

– То есть, если дракон целуется только с женой, он и не поймет, что рядом с ним ходит его истинная любовь? Дракон вообще может жениться не на этой истинной?

Мои вопросы вновь ошеломили молодого мужчину, и он почесал макушку, а потом задал тот вопрос, с которого, похоже, нужно было начинать наше знакомство:

– А откуда вы будете, Эужения? Вы же не из Учер-Гине?

– Я из Лурии.

– А, это где считают, что драконы – это просто название древнего рода, а не наша вторая ипостась.

Я хмыкнула, потому что могла про драконов сказать что-то в похожем ключе: в Учере живут снобы, которые не верят, что можно летать без крыльев.

– Истинная любовь для дракона – это затмение солнца или солнечный удар, кому что больше нравится из объяснений. Встретить истинную – это великое счастье, но вот понять, что встретил именно ее крайне сложно, ведь любовь тоже затмевает все вокруг, порой даже больше. И часто не понятно, что же происходит с драконом: встретил истину или влюбился до беспамятства. Но основную точку в этом вопросе ставит ритуал единения в храме – он соединяет жизни двоих, и брак становится истинным союзом, даже если до этого истинности не было.

– А что значит истинный союз?

Кажется, я увлеклась и буквально смотрела в рот этому преподавателю – так мне было интересно.

– Союз, в котором двое любят друг друга, уважают, в этом союзе рождаются дети, встретить истинную, если все же союз случился не с истинной, больше невозможно – само Мироздание и боги разрывают все возможные связи, что могут навредить союзу. Верность в таком союзе стопроцентная.

– А, тогда понятно, что все эти девицы рвутся выйти замуж за принцев, – хмыкнула я. – Стопроцентно супруг не будет ходить налево, даже если захочет.

– Ему и в голову такое не придет, – уверил преподаватель, а дальше просто взял и испортил такой важный момент, –  пока смерть не приберет одного из них к себе.

Фуууу таким быть, вот зачем он такое сказал? Теперь истинный союз даже в голове звучит не так сказочно.

31. Эжени 

– А расскажите, пожалуйста, про пегасов, – попросила я профессора Рустиса (именно так он настоятельно просил себя называть, хотя я уверена, что ему еще далеко до тридцати). – Признаться, в Лурии про таких не слышали.

Мужчина задумался, а затем достал несколько книг буквально из воздуха. Осмотрел поляну, на которой он собирался проводить уроки, но на них никто не пришел, а затем стянул с себя темную объемную мантию и расстелил на траве. Остался он в одной белой рубашке, не скрывающей рельефные плечи, руки, крепкую шею и пятно от томатного соуса, и в обтягивающих штанах до колена, из кармана которых торчала белая кружевная женская перчатка. Ниже колена шли довольно волосатые ноги и заканчивались тапами с замятыми задниками, да еще и с дыркой на носу.

Кхм, жила я раньше без таких подробностей и слава богам, а теперь как-то разом представился наш профессор по анатомии животных. Толстенький квадратненький мужчина, вокруг которого мантия словно стояла палаткой, а мы смеялись, что под ней у него еще одна мантия, а дальше еще одна и так далее, а в конце тельце богомола. Пожалуй, лучше, все же не знать, что может скрывать профессорская мантия, пусть в довесок идет такое крепкое красивое тело.

Профессор Рустис же, не подозревая о моих размышлениях, уселся на мантию и положил рядом с собой книги, открыв каждую из них на каких-то определенных картинках, а мне указал на другую часть мантии. Что ж, впервые у меня будет урок проходить в обстановке, напоминающей, скорее, свидание, чем обучение.

– Пегасы живут в отдельном обособленном мире, в который пускаю редко и только тех, кто умеет летать, с помощью крыльев или магии – их это не интересует. Вы уже успели увидеть Мухлуэжа, принца из Реграсса?

Я только кинула, не уточняя, что вообще-то должна присматривать за коньком, а не сидеть на этой лекции – еще несколько минут никому не повредят, а я буду больше знать о своем подопечном. Надеюсь, что буду.

– Мухлуэж – сын третьего принца, которому король Теодор очень давно спас жизнь. И, хотя пегасам чужда драконья или человеческая жизнь, законы, способы общения, семейные ценности, отец Мухлуэжа передал своего сына королю Миенскому в знак особого уважения, чтобы пегас впитал нашу культуру и смог в дальнейшем быть посредником между нашими мирами.

– И что, кроме Мухи…, кхм, …хлуэжа, никакого другого пегаса в Учер-Гине не было?

Вот так знаток пегасов! А где же рассказ об их образе жизни, об их предпочтениях, традициях?