Елена «Ловец» Залесская – Ненаписанные бумажные письма с фронта (страница 4)
– Привет! Ты обещала вернуть те 20 тысяч долларов…
– На каком основании я тебе что-то должна? – даже сквозь километры было слышно, как Алина по привычке поджала губы – и ее и так не очень красивое лицо приобрело сходство с лицом старой ведьмы из детских сказок. – Расписки покажи. А если нет их, то и разговаривать не о чем.
Расписок не было. Ничего не было, были 25 тысяч долларов, отданные «лучшей подруге» со сделки, чтобы та выплатила долг за квартиру, закончила ремонт и смогла привезти в Москву дочь. Папа которой так хорошо познал свою сожительницу за пару лет, что, кинув в нее «Лексусом», попросил никогда больше не показываться ему на глаза и дочь тоже не показывать. Эля была рядом все это время. Поддерживала, кормила, покупала девочке одежду. Дружба казалась такой близкой, что заговаривать о расписках виделось кощунством. Оказалось, что дружила только Элина. Такой френдбол в одни ворота. Явление распространенное и очень опасное. Если можно не возвращать, зачем возвращать?
И призрачная надежда вернуть свои кровные растаяла, как утренний туман в лучах яркого солнца.
Позвонила Принцесса. Большую часть осени она провела в Париже и звонила сообщить, что вернулась.
– Поехали в кино? На «Фантастических тварей»?
– Поехали.
Эля быстро собралась. Муж привычно лежал на диване в гостиной их пока еще дома с телефоном в руках.
– Когда вернешься?
– Не знаю.
– Звони, если что.
– Если что, позвоню.
На этом обмен любезностями закончился. Эля выскочила из дома, на ходу нажимая кнопку на пульте от ворот. Прыгнула в машину. Скорее хоть на пару часов вырваться из этого когда-то такого любимого дома, который уже казался ей склепом с венками в виде звонков и сообщений от коллекторов, банков, кредиторов, которых супруг превентивно блокировал у себя. И они начинали звонить второй стороне. Именно из их звонков она узнала, что все, чем они владели по праву совместной собственности, заложено, перезаложено по неоплаченным банковским кредитам и вот-вот будет арестовано. Если срочно что-то не предпринять. Все, что придумал ее муж, – уволиться, лечь на диван и не отвечать на звонки. Все, что придумала она, – оставить мечту о собственном бизнесе, закрыть агентство и вернуться в офис по найму. Часть долгов была закрыта почти сразу. Появилась надежда. Октябрь прошел в тумане и пахоте, в декабре намечалась крупная сделка.
«Закрою и сразу подам на развод, – подумала Эля, – куплю маленькую квартирку в том тихом поселке у реки и буду ждать, когда построится».
Ничему из этого еще не пришло время осуществиться. Но пока она об этом не знала. И, мысленно ухватившись за надежду закрыть к Новому году все совместные дела и уехать на праздники в горы, нажала на газ, развернув машину в сторону кинотеатра на МКАДе.
Ей было ближе, и в «Вегас» Эля приехала первой.
– Ты где? – позвонила она подруге.
– Мы на улице припарковались. Поднимаемся.
– Мы?..
– Да, сейчас придем.
Потом еще долго эта картина стояла у нее перед глазами. В минуты самого черного отчаяния. Когда она думала, что показавшееся не показалось вовсе.
Крошечная, миниатюрная Принцесса в сером пальто и кепке «Шанель» и рядом – высоченная фигура с широкими плечами, упакованная в серый плащ и синие джинсы. Он. Тот самый охранник, который не охранник, а кто-то сложнее. Тогда все как будто померещилось, что-то мелькнуло и растаяло в воздухе. Она дала от ворот поворот табачному директору, нефтяному боссу и старому приятелю-инвестору, сообщила мужу, что они отныне живут как соседи, и занялась делами, с головой уйдя в новую для себя сферу пентхаусов и особняков. Лишь бы не думать, не вспоминать этот приглушенный низкий голос, как будто специально растягивающий слова, и взгляд, который (казалось?) теплел, задерживаясь на ее лице.
«Я придумала все себе от начала до конца» – таков был вердикт. А за три месяца и вовсе стало мерещиться, что ничего не было. Майя, великая иллюзия современности. И вот он здесь. Тот же чуть прихрамывающий широкий шаг. Те же густые короткие волосы, плотно облегающие римский череп. Скульптура, а не человек. Как завороженная, она не могла оторвать глаз от этой пары, пока они поднимались по цепочке эскалаторов на нужный этаж.
– Привет, моя хорошая! – Принцесса обняла ее и встала на цыпочки, чтобы поцеловать в щеку. – Я уже успела забыть, какая ты красивая!
– Добрый день, – мужчина на секунду задержал на ней взгляд серых глаз, – вот и встретились. Я за билетами… – И он зашагал в сторону касс.
Эля перевела взгляд на Принцессу.
– Ну а что? – Та улыбнулась. – Мало ли, время позднее, чтобы никаких приключений.
– Вы… – Она пыталась сформулировать вопрос так, чтобы он не звучал идиотски. Не спросишь же – ты что, спишь с охранником? Но Принцесса была мудра.
– Нет. Все по-прежнему. И еще мне кажется, что ты нравишься ему, даже очень. Я не могу ошибаться.
За разговорами все трое прошли в зал. Потом уже, много позже, она поймет, что ничего случайного в его жизни не имеет возможности даже появиться. А тогда рассадка в зале показалась ей чистой волей случая: Принцесса села слева, ее аккуратно поместили в центр, и он занял позицию справа от Эли. Как только погас свет, герой ее грез протянул ей чипсы.
– Спасибо, мы на диете!
– Возьмите и не спорьте.
Слева похрапывала уснувшая в удобно разложенном кресле VIP-зала Принцесса. Справа искрил воздух от напряжения. На экране Ньют Саламандер искал нюхлера и боролся с Грин-де-Вальдом. Кино закончилось, чипсы тоже. Распрощались у выхода на парковку. Элина ехала домой по ночному шоссе. Все, казалось бы, понятное парой часов ранее вновь превратилось в уравнение со сплошными неизвестными. В голове звучал голос: «Возьмите… и не спорьте».
Декабрь не принес облегчения, но принес денег. Аресты недвижимости откладывались. Сделка была назначена на конец месяца. Предстояло везти пару десятков миллионов – комиссию агентства – в дамской сумке через весь город. Элина позвонила Принцессе.
– Дай, пожалуйста, кого-нибудь из своих ребят. Я заплачу.
– Дам Сашу. Платить не надо.
В день икс Принцесса написала: «Приедет…, я дала ему номер твоего телефона, скажешь адрес и время». Там стояло имя, но совсем не Саша. Его имя.
Через 15 минут с незнакомого номера пришло голосовое сообщение: «Эля, еду к вам, минут через 40 буду». Дрожащими руками она вцепилась в чашку с кофе. Рядом в банковской переговорной счастливый покупатель отсчитывал комиссию.
– Элька, куда на Новый год?
Она не сразу поняла, о чем тот спрашивает.
– А… В Европу, в деревню. На лыжах…
– В Монако будете? Заезжайте! Там ресторан новый открылся – моя говорит, отвал башки! – Паша смешно изобразил, как отваливается его голова от вкуса средиземноморской кухни.
– Заедем… возможно.
– Тебя подкинуть?
– Нет, за мной приедут, спасибо.
Все разошлись. Она сидела в ресторане на первом этаже и ждала, проигрывая миллионы сценариев первой встречи без свидетелей. Телефон зазвонил.
– Я подъехал, стою на другой стороне у центрального входа.
Она вскочила, накинула парку и, прижимая к груди набитую пачками денег сумку, торопливо пошла к выходу. На улице было не по-зимнему тепло. Он стоял – такой же, каким она его помнила, только еще, казалось, брутальнее, монолитнее – в черном пальто у сияющей чистотой и новизной BMW. И улыбался.
– Добрый день. – Двери распахнулись, впуская ее внутрь салона. Запах новой машины, кожи, очень мужской туалетной воды. – Итак, куда дама изволит ее отвезти?
– В офис. И скажите, можно ли потом на парковку, где я машину оставила?
– Вам все можно. Хотя я не доктор, точно не знаю.
Он шутил, она смеялась. Время летело, Москва стояла. Деньги были отвезены, посчитаны, вручены. Голодная смерть и кредитный обморок окончательно растворились в туманном и, казалось, очень далеком будущем.
– А теперь за машиной, да? Вот, кстати, возьмите деньги!
– Спрячьте это. – Он отодвинул купюры рукой. – Гусары денег не берут.
– Но…
– Никаких «но». И сначала мы поедем пить кофе. А то я усну тут рядом с такой красотой и не смогу домогаться.
Она готова была ехать пить кофе, есть противные химические пирожки из «Макдоналдса», в загс, на край света… На Москву спустился ранний декабрьский вечер.
– Улетаете на Новый год?
– Да… – Он хмыкнул. – В ближнее зарубежье.
– А я на лыжах кататься.
– Скоро вместе поедем. – Он шутил, но глаза внимательно смотрели на дорогу и иногда на нее. – Хорошо катаетесь?
– Приемлемо. Может, на «ты»? Мы столько времени, в конце-то концов, провели вместе, денег вы не берете, значит, мы друзья?
– Значит, да, – улыбнулся ее спутник.
Ночью она включила в своей комнате под крышей дома, куда съехала от супруга еще пару лет назад, фильм «Телохранитель». Это было не ново, но завораживающе круто. Потому что стало правдой.
«My Bodyguard», – появилась запись напротив его номера в телефонной книжке. Подумав, она открыла треки. Уитни Хьюстон, Will always love you… Нажала «Выбрать». «Присвоить контакту». «Готово». Тогда еще никто не знал, что эта песня станет пророческой. Во всех смыслах. Будут меняться телефоны, люди, города, эпохи, окружающий мир сделает не один кульбит. Но стоит запеть тетушке Уитни – и этот мир начнет вращаться в правильную сторону с нужной скоростью. Все это будет позже. А пока до отъезда оставался один день.