Элена Лин – ПЕПЕЛ И ШЕЛК (страница 3)

– Я уже иду туда, – солгала Кэрл. На самом деле она планировала идти туда.

– Знаю, – ответила Катерина, и связь оборвалась.

Кафе «У Гольта» – заведение, где подавали кофе, смешанное с кровью вампиров-низшей касты, – самый дешёвый способ получить бодрость без магических последствий. Катерина сидела за столиком у окна, хотя Кэрл была уверена, что пришла туда первой.

Они не церемонились с приветствиями.

– Я была у вас на работе, – Катерина пила чёрный кофе. – В Доме Шёлка. Красивое место. Шёлковые занавеси, запах иланг-иланга… и подполье, где продаютдушевный нектар. Я слышала, есть клиенты, которые платят не золотом, а фрагментами собственной души. За право не стареть. За право забыть.

– У вас богатое воображение.

– У меня есть свидетели, – Катерина поставила чашку. – Все хором говорят: вы встречаетесь сЭйтоном Боули. Лордом Пепла. Властелином Нижнего Города, который держит в кулаке торговлю эфиром и запретными эликсирами. Но вчерашнее тело – явно не его рук дело. Вы собираете коллекцию мощных мужчин? Или они собирают вас?

Кэрл улыбнулась. Та самая ироничная улыбка, которую она оттачивала годами.

– Мы расстались три месяца назад. Когда поняла, что он торгует не только шёлком, но и судьбами.

– Кто вообще свят в наше время? – философски заметила Катерина.

– Никто. Но есть пределы. Он их перешёл.

– Вы защищаете его? – Инквизитор наклонилась. – И будет ли правильно, если я предположу, что вы встречались с ними обоими? Что Джей – это ваше прикрытие? Уютная клетка, пока вы планировали возвращение к дракону?

– Я не собираю мужчин, – голос Кэрл стал ледяным. – Джей был другом. Потом стал… удобным. Мы учились вместе в Академии Архивов. Он был влюблён, я была одинока после… прошлого. Я решила, что быть любимой лучше, чем любить.

– После чего? – Катерина уловила нотку. – После смертиЛогона Хоубса? Вашего жениха, погибшего в «аварии» год назад?

Кэрл замерла. Имя прозвучало как заклинание.

– Вы копали под меня?

– Это моя работа, – тихо сказала Катерина. – История о девушке, которая потеряла возлюбленного в магическом взрыве. Они так и не нашли тело, верно? Только обгоревший эфирный кристалл и его перстень. Странная «авария» для ведущего инженера по эфирным механизмам.

– Он мёртв, – сказала Кэрл, и в её голосе наконец дрогнула уверенность.

– Мёртвые не пишут писем, – Катерина бросила на стол конверт. – Нашли в кармане Джея. Почерк совпадает с архивными записями Логона Хоубса. Отпечатки пальцев тоже. Хотя… вы же знаете, что в нашем мире отпечатки можно снять с трупа?

Кэрл развернула лист. Текст был напечатан на эфирной бумаге – она светилась от прикосновения чужим эфиром:

«Кэрл. Я возвращаюсь. Ты должна была ждать. Но ты предала меня не только с ним, но и с собой. Я заберу всё, что тебе дорого. Начиная с тех, кто тебя окружает.»

Девушка почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Это невозможно, – прошептала она.

– Невозможное – моя специализация, – Катерина встала, бросив монеты за кофе. – Мне кажется, здесь есть что-то, что вы пытаетесь скрыть даже от себя. Но я доберусь до правды. И Кэрл… если Логон жив – он пришёл не обниматься. Он пришёл за тем, что вы у него украли. Вопрос в том – что именно?

Она ушла, оставив Кэрл одну с призраком прошлого.

***

Особняк Боули плавал над Нижним городом на антигравитационных платформах, держась на якорях. Пятнадцать комнат, садовники, повара, и в центре – он сам.

Лорд Эйтон Боули был красив, как древний бог. Высокий, с волосами цвета пепла и глазами, которые видели сквозь ткань реальности. Он торговал всем: жизнями, смертями, воспоминаниями. Но больше всего он любил торговать надеждами.

Когда Кэрл вошла в его кабинет, он не обернулся. Он смотрел на город внизу.

– Дорогуша, – его голос был бархатным ядом. – Какими судьбами? Я слышал о твоём домашнем госте. Сочувствую. Лично я безумно рад видеть тебя. Напомни, почему мы расстались?

– Твоя любовь к «вечеринкам», – Кэрл подошла к окну. – Ты коллекционируешь людей. Используешь их эфир для своих ритуалов. Я стала твоей любимицей, пока не поняла, что нас таких много.

– Меня хватит на всех, – он повернулся. Улыбка не достигла глаз. – Мне было хорошо с тобой. Ты… особенная. Твой эфир пахнет не страхом, как у других, а… свободой. Это редкость.

– Джей – это твоих рук дело?

– Джей? – Эйтон притворился, что вспоминает. – А, твой клерк. Нет, дорогая. Я не убиваю бесплатно. Хотя… признаюсь, меня устраивает такой поворот. Одним конкурентом меньше.

– Ты знаешь, кто при делах?

Он подошёл близко. Слишком близко. Его дыхание пахло миррой и подпольями.

– Знаешь… смотрю на тебя и еле сдерживаюсь, – прошептал он, прижимая её к шкафу с гримуарами. – Может, пойдём в мою алхимическую лабораторию? Там так тихо. И никто не услышит, как ты кричишь… от удовольствия или от боли.

– Дашь нужную информацию, или мне снова придётся напоминать тебе про манеры? – Кэрл улыбнулась, приблизившись так, что их губы почти соприкоснулись.

– Я не знаю, кто убил твоего клерка, – шептал Эйтон, впиваясь взглядом в её губы. – Но я знаю кое-что важнее. Смерть Джея – это не месть. Этоплатёж. Что-то, что должно было принадлежать не тебе.

Он попытался поцеловать её. Кэрл резко ударила коленом в пах.

– Забудь, Эйтон. Я сказала, что это тело больше не принадлежит тебе.

Сдерживая боль и ярость, она направилась к выходу.

– Дорогуша! – крикнул он ей вслед, голос искажался от злобы. – Я дам тебе подсказку! Смерть твоего Джея – на рукахочень важного для тебя человека. И ещё… твоё тело, однажды ставшее моим, останется моим навсегда.

Кэрл села в свой аэрокар, сердце колотилось так, что она слышала его эхо в висках.

Логон. Жив.

Или кто-то, кто притворяется им.

А в её кармане письмо всё ещё пульсировало чужим эфиром.

Глава 3 "Тени, что питаются памятью".

Квартал Костяных Фонарей погружался в сумерки – то время, когда газовые фонари начинали выдыхать не свет, а эфирные испарения, опьяняющие прохожих. Кэрл шла по мостовой, платье впитало влагу тумана, а кожа – чужие взгляды.

В толпе уБазара Забытых Вещей она увидела его.

Не отражение в витрине. Не галлюцинацию от недосыпания.Настоящего – или то, что осталось от настоящего.

Логон стоял у лотка с антикварными часами, его профиль был вырезан серебром против света фонарей. Он одевался не так, как раньше – тёмный тренч с высоким воротником, перчатки без пальцев, обнажающие шрамы на костяшках.Руны лжи, выжженные кислотой.

Кэрл замерла. Сердце ударило в горло так сильно, что она почувствовала вкус железа во рту. Он повернулся – и посмотрел сквозь неё, как сквозь дымку. Никакого узнавания. Только пустота, где когда-то была любовь.

И потом он исчез в переулке, растворившись в тени между двумя зданиями, словно его и не было.

Отпечатки пальцев на письме. Резонансный след. Живой мертвец.

Кэрл добралась домой, едва помня дорогу. В квартире пахло ещё хуже – запах разложения усиливался, хотя тело Джея увезли. Это былзапах предательства, пропитавший стены.

Резонатор завыл. Голос Элены был прерывистым, солёным от слёз:

– Я слышала… о Джее. Прилетаю с островов Слез. Ты как держишься?

– Приходи, – Кэрл сжала трубку так, что костяшки побелели. – Мне нужна твоя… профессиональная помощь.

***

Элена пришла, когда часы пробили полночь. Она принесла с собой не только вино, но ипортативный архиватор – чёрный ящик с мягкими трубками, похожий на медицинский прибор, но предназначенный для извлечения и хранения фрагментов душ.

– Ты работаешь с мёртвыми, – сказала Кэрл, глядя на устройство.

– Я работаю сутраченным, – поправила Элена, ставя ящик на стол. – Нам нужно зафиксировать твои воспоминания о Логоне, пока они не исказились. Если он действительно вернулся, твоя память о нём – единственное доказательство его подлинности.

Они сидели в полумраке. Вино было горьким, с привкусом ржавчины – Элена принесла не простое вино, а«Пепел Разлуки», эликсир, помогающий вспоминать то, что подсознание пытается стереть.

– Джей был для меня тенью, – вдруг сказала Элена, когда Кэрл рассказала о своем видении. – Ты этого не знала. Я любила его с университета. Но он смотрел только на тебя, как зачарованный.