Элена Лин – Древняя кровь: Пророчество (страница 4)

Мать выглянула из дверей, и её лицо сразу стало серьёзным:

— Куда ты так нарядилась?

Мэй оглядела себя. Она выбрала платье нежно-голубого цвета — шёлк с вышивкой серебряными нитями, подарок на двухсотлетие. В клане Персика такое носили только на церемонии. Но сейчас, в свете утра, ткань переливалась странным образом, словно в ней плавали чешуйки, а не цветы.

— В мир смертных, — тихо сказала Мэй. — Фестиваль фонарей.

— Ты знаешь наше мнение...

— Я знаю, — Мэй подошла, поцеловала мать в щёку. Не отступая. — Но мне нужно. Сегодня. Пожалуйста.

Мать посмотрела на неё — долго, пристально, словно видела что-то новое. Потом вздохнула:

— До полуночи. И Шиу...

— Со мной она не пропадёт, — он улыбнулся — той самой ленивой улыбкой, что разряжала любую ситуацию. — Обещаю, тетушка.

— Вы оба безнадёжны, — мать махнула рукой, но в глазах — тревога, которую она не могла скрыть. — Будьте осторожны. Что-то... чтобы ничего не произошло.

Мэй кивнула, не спрашивая подробностей. Она знала. Она чувствовала то же самое — гул в костях, зов в крови.

Площадь перемещения кипела.

Сотни небожителей — от простых учеников в серых мантиях до знати в одеяниях, способных прокормить целый город смертных — толпились у круглых платформ. Символы на камне пульсировали, поглощая ци тех, кто стоял в очереди, и высвобождая её в виде световых столбов, уносящих путников вниз, в мир людей.

— В этом году больше народу, — Шиу огляделся, его рука лежала на эфесе меча Лозы — не готовясь к удару, а по привычке. — Что-то случилось?

— Всегда случается что-то, — Мэй пожала плечами, но её взгляд скользил по толпе. Искал. Что? Она не знала.

Они двинулись к менее загруженной платформе, когда Мэй споткнулась.

Не о камень — о воздух, который вдруг сгустился, став твёрдым, как стена. Она упала вперёд, руки автоматически вытянулись для защиты, но столкновения не произошло. Вместо этого — запах. Свежесть после грозы, но без намёка на влагу. И под ней — что-то горячее, почти обжигающее, словно стоять рядом с кузницей, где куют мечи из звёздного металла.

Мужчина стоял перед ней, уже отступив на шаг. Его лицо было скрыто маской — простой, чёрной, без украшений, — но одежда говорила сама за себя. Тёмно-синий шёлк, оттенок глубокой воды в безлунную ночь, вышитый серебром в узорах, которые Мэй не узнала. Не стиль клана Персика. Не стиль императорского двора. Что-то иное.

Он уже обходил её, когда что-то упало — звон металла по камню. Мэй опустила глаза: подвеска на чёрном шнурке, нефрит тёмно-зелёного цвета, с резьбой в виде... она моргнула. В виде цепей, опутывающих неизвестный символ.

Она подняла её, протянула:

— Вы уронили...

Но место было пусто. Люди текли мимо, словно он никогда не стоял там. Только запах остался — и подвеска в её ладони, тёплая, почти горячая.

Шиу поднял её, разглядывая:

— Печать императорской канцелярии. Высшего уровня. — Он нахмурился. — Но так нагло... даже не извинился.

— Неважно, — Мэй сжала подвеску в кулаке. Она пульсировала в такт её сердцебиению. — Пойдём.

Они ступили на платформу. Символы вспыхнули — ярко, болезненно, и Мэй зажмурилась, сжимая руку Шиу. Перемещение было необычным: обычно — мгновенное погружение в темноту и выход в свет. Но сейчас, в промежутке, она видела — огромное тело, скрученное кольцами, золотые глаза, открывающиеся во тьме.

Жди, — прошептал голос, тот же, что вчера. Приближается.

Она выскочила из света, задыхаясь, чуть не упав. Шиу поймал её за локоть:

— Мэй?

— Ничего, — она откашлялась, улыбнулась слишком широко. — Просто... голова закружилась.

Они стояли в переулке Дэнку — города, который не менялся веками. Те же каменные стены, покрытые мхом. Те же вывески с иероглифами, выцветшими от солнца и дождя. Но дальше, за углом — жизнь. Музыка. Смех. Тысячи фонарей, уже зажжённых, несмотря на ранний час, их свет отражался в лужах после вчерашнего дождя.

— Наконец-то, — Шиу вдохнул полной грудью, и его лицо изменилось — стало моложе, свободнее. — Пойдём к тетушке Вэй? Или сразу к чтецам?

— Булочки, — Мэй сказала автоматически, но её рука всё ещё сжимала подвеску в кармане. — Потом чтецы.

«У тетушки Вэй» пахло корицей и счастьем.

Маленькая лавка, выходящая на канал, где плавали лодки с фонарями в форме лотосов. Мэй и Шиу сели за столик на улице, их ноги касались друг друга под скамейкой — не случайно, но и не намеренно. Просто так сидели всегда.

— Две порции сладких, — Шиу поднял руку, и голос его задрожал.

Мэй подняла глаза.

Девушка, несущая поднос, была... иной. Не красивой в обычном смысле — её черты были неправильными, слишком широкий рот, слишком узкие глаза. Но когда она улыбнулась, склоняясь, чтобы поставить чашки, вокруг неё словно повисло свечение. Жизнь. Тепло. Что-то, чего не было у небожителей, культивирующих бессмертие.

— Спасибо, госпожа, — Шиу не отрывал глаз.

Девушка смутилась, её щёки залились румянцем, и она поспешила прочь, споткнувшись о порог.

— Ты чуть не съел бедную девушку, — Мэй ткнула его вилкой в бок.

— Ты видела? — он наконец отвёл взгляд, и в его глазах было нечто такое, от чего Мэй внезапно захотелось отвести свой. — ... она...

— Богиня? Или демоница? — Мэй усмехнулась, но звук вышел резким. — Выбери одно.

— Она живая, — Шиу сказал это так, словно открыл истину. — В отличие от нас. От наших идеальных лиц и вечной молодости. Она...

— Она умрёт через пятьдесят лет, — Мэй перебила, и тут же пожалела. Она не хотела быть жестокой. Но с ним она могла быть искренней.

Они доели молча. Шиу оставил на столе серебряный слиток — слишком много, в десять раз больше стоимости, — и они пошли к Дому Искусств.

Здание возвышалось, словно выросло из земли, а не построено. Три этажа, каждый — в своём стиле: нижний — строгий, мужской, с колоннами из чёрного дерева; средний — воздушный, с балконами, увитыми цветами; верхний — скрытый, закутанный в шёлковые занавеси, что развевались на ветру, хотя ветра не было.

Стража у входа — не люди. Нанятые демоны низшей расы.

— Вход только для мужчин, — голос был каменным грохотом.

— Что? — Мэй шагнула вперёд. — Я была здесь сто раз. Здесь слушали истории, читали стихи. Это был Дом Слова!

— Теперь Дом Танца. Правила изменились.

Шиу достал золотой слиток.

Демон склонил голову:

— Ты можешь пройти. Она — ждёт здесь.

Мэй чувствовала, как кровь приливает к лицу. Не от стыда — от гнева. От того, что её исключают, отодвигают, делают невидимой. Она уже хотела развернуться, уйти, найти другой путь...

И увидела.

С западного крыла, из-за угла, выходили девушки. В платьях, похожих на её — голубых, с серебром. Их вели через боковые ворота, и никто не спрашивал приглашений.

— Шиу, — она схватила его за рукав. — Иди внутрь. Я найду тебя.

— Мэй, это опасно. Если поймают...

— Я найду тебя, — она повторила, и в её голосе было что-то новое. Не просьба. Приказ.

Шиу посмотрел на неё — долго, словно видел впервые. Потом кивнул:

— Если что у моста Судьбы. Через час.

Он прошёл внутрь, и дверь закрылась за ним с глухим стуком, отделяющим миры.

Мэй трансформировала одежду — не полностью, только цвет и детали. Теперь она выглядела как служанка Дома Танца, в простом платье с вышитым лотосом на груди. Она присоединилась к группе девушек у боковых ворот, и никто не обратил внимания. Слишком суматошно. Слишком много подготовки.

Внутри — хаос, пахнущий духами и потом.