Элена Лин – Древняя кровь: Пророчество (страница 10)

Когда их очередь наконец пришла, сердце Мэй забилось так, что она услышала его в пальцах.

— Команда Мэй, клан Персика, — произнесла она, вытягивая руку.

Сканирование было холодным, почти болезненным — магия проникла под кожу, проверила меридианы, сравнила с шаблоном. Потом — щипок, и на ладони появилась печать. Голубая, пульсирующая в такт её сердцебиению.

— Благодаря этой печати за вами будут следить смотрители, — голос служителя был монотонным, отработанным. — В случае опасности активируйте обратный призыв, направив ци в печать. Ясно?

Они кивнули. Прошли через врата — и Мэй замерла.

Дворец Судьбы. Она видела его издалека, с горы Хаоцзи. Но здесь, внутри, он был другим. Белый камень казался живым, золотые символы на стенах двигались, переплетаясь в новые узоры. Вдали — сад, где цвели цветы, которых не существовало в природе. Звук водопада — негромкий, но осязаемый, словно вода падала прямо в душу.

— Все участники в сборе, — голос смотрителя отрезвил её.

На возвышении — он.

Тэю. Не в доспехах, нет. В светлой одежде, императорской, с золотыми драконами на подоле. Он выглядел иначе — не воин, а владыка. Покойный, уверенный, чистый. Словно весь мир был для него очевиден, предсказуем, подчинён.

И он искал её. Мэй это знала — чувствовала кожей, костями, пульсирующей печатью на ладони. Их взгляды встретились сквозь толпу, сквозь сотни голов, сквозь расстояние.

Он улыбнулся. Едва заметно, словно она придумала это. Но она не придумывала.

— Я, Бог Войны Тэю, приветствую вас, — его голос был тихим, но дошёл до каждого. — Вам выпала честь пройти испытание. Тот, кто пройдёт, сразится за Камень Пробуждения.

Он поднял руку, и в ней вспыхнуло пламя — не огонь, нет. Что-то другое. Синее, холодное, живое. Из пламени родился камень — прозрачный, с сердцевиной из света, словно замороженная звезда.

— Тысяча лет культивации, — Тэю повернул камень, и свет от него лёг на лица толпы. — Победитель станет богом. Частью императорского двора.

Мэй смотрела на камень, но видела его руки — те, что держали её запястья у пруда.

— Пять тысяч лет назад я сам был участником, — Тэю опустил руку, камень исчез, но свет остался в воздухе. — Я сын императора, да. Но там, в испытании, все равны. Низший дух или дух цветка — решают навыки и целеустремлённость.

Он помедлил. Взгляд снова нашёл её — быстро, почти незаметно.

— Но это не игра. Если почувствуете, что не справляетесь — активируйте печать. Вернётесь на площадь. Попробуете через тысячу лет. Ваша цель найти огненную лилию. Их спрятано всего десять в лесу Си.

Смешки пробежали по толпе. Тысяча лет — для богов мгновение.

— Император возобновил традицию, — Тэю продолжал, голос стал тяжелее. — Но с условием. Предварительный отбор защитит вас от... ошибок прошлого. Сам конкурс может быть смертельным. Зеркало Судьбы выберет испытание. Никто не знает, какое.

Он замолчал. В тишине Мэй услышала своё дыхание — ровное, несмотря на бурю в груди.

— Это может стоить жизни, — Тэю смотрел теперь на всех, не на неё. — Поймите это. Смотритель — начинайте.

Он исчез. Не материализовался — просто стал невидим, словно свет поглотил его.

— Все команды — в круг! — смотритель жестом очертил пространство. — Ладони с печатями в центр. Направьте ци.

Мэй встала лицом к своим. Шиу — справа, лицо каменное, но глаза горят. Лешиу — слева, уже делает пометки на пергаменте. Сию — напротив, кусает губу, но кивает.

— Готовы? — Мэй вытянула руку.

Они коснулись её ладоней — тёплыми, живыми, настоящими. Печати вспыхнули, свет слился в столб, и мир исчез.

Лес Си пах гнилью и тишиной.

Мокрая земля под ногами, воздух — густой, тяжёлый, словно дышать водой. Вокруг не деревья, а стены из лиан и шипов, переплетённые в непроходимую чащу. Не птиц. Не ветра. Только гул — низкий, подземный, словно сам лес дышал.

— Талисманы, — Лешиу шептал, хотя шёпот казался громким. — Красный — сигнал бедствия, если потеряемся. Синий — барьер, скроет от существ. С каплей — противоядие, останавливает яд, выигрывает время.

Он раздавал их, руки дрожали от перенапряжения ци.

— Держимся вместе, — Мэй шла первой, меча у неё не было, только пламя в груди, готовое вырваться. — Шиу — тыл. Лешиу и Сию — в центре.

— Направление? — Шиу держал меч Лозы наготове, огонь на клинке горел ровно, контролируемо.

— Север, — Сию смотрела на компас из травы, который она сплела на ходу. — Огненная лилия цветёт на скалах. Там — единственные скалы в лесу.

Они двинулись, пробираясь сквозь заросли. Каждый шаг давался ценой — лианы цеплялись за одежду, шипы царапали кожу, под ногами хрустело что-то... не древесное.

Шиу остановился первым.

— Звук, — он прислушался. — Змеи. Много.

Но не змеи. Из травы, из-под корней, из самой земли выползали силки — живые лианы, хищные, с шипами вместо чешуи. Они ползли со всех сторон, сжимая кольцо.

— Внизу! — Мэй увидела движение у ног Сию, схватила её за рукав, оттянула.

Силки ударили по пустоте, разозлились, запульсировали.

— Огонь! — крикнула Мэй, не думая.

Она собрала ци в ладонях, нарисовала в воздухе символ — быстро, небрежно, отчаянно. Пламя вспыхнуло вокруг них, защитное кольцо, оранжевое и неуверенное. Силки отшатнулись, но не умерли — поднялись в воздух, стали тоньше, острее.

— Меч Лозы их режет! — Шиу замахнулся, клинок прошёл сквозь лиану, и та упала, истекая чёрной жидкостью.

— Тогда работа за тобой! — Мэй поддерживала огонь, чувствуя, как ци утекает, как меридианы ноют от непривычной нагрузки.

Шиу двигался — семь мечей, техника, которую он оттачивал месяц. Копии клинка танцевали вокруг него, рубили, кололи, защищали. Силки падали, но новые выползали из-под земли.

— Слишком много! — Лешиу активировал синий талисман, и вокруг них возник барьер, полупрозрачный, колышущийся.

Силки ударили по барьеру, отскочили, но продолжали пульсировать, искать слабые места.

— Демоны! — Сию вскрикнула, указывая вдаль.

Аура — тяжёлая, чёрная, пахнущая серой — приближалась. Не один демон. Три. В обличье огромных чёрных псов, с глазами из угля.

— Они идут на звук боя, — Шиу прикрыл Мэй собой, меч горел белым. — Нужно уходить!

— Туда! — Лешиу указал на расщелину между скалами, едва заметную сквозь заросли. — Ущелье!

Они бежали, барьер талисмана трещал от ударов силков. За спиной — рычание, топот, жар демонического дыхания.

Ущелье поглотило их, и скала за спиной сомкнулась — не закрылась, а заросла, словно лес хотел их запереть.

Внутри было темно, тихо, влажно. Туман поднимался с земли, густой, белый, непроницаемый.

— Держимся за руки, — Мэй протянула правую руку вперёд, и кто-то схватился — ладонь была мокрой, дрожащей. — Не отпускайте.

Они шли, туман сгущался. Мэй говорила, чтобы не сойти с ума от тишины:

— Ребята, идеи, как развеять туман?

Тишина.

— Ребята?

Она потрясла рукой, которую держала. Ладонь растворилась — буквально, превратилась в воду, в воздух, в ничто.

— Не молчите! Вы меня пугаете!

Ответа не было. Тишина была абсолютной, плотной, как вата в ушах.

Мэй отшатнулась, спина врезалась в стену ущелья. Холод камня отрезвил. Она села, закрыла глаза, пытаясь дышать.

Слейся с туманом, — подсказала она себе. Не борись. Стань частью.

Она погрузилась в культивацию, чувствуя ци вокруг — чужую, холодную, но не враждебную. И услышала. Воду. Капающую, журчащую, зовущую.