Элена Лин – Древняя кровь: Пророчество (страница 1)

Элена Лин

Древняя кровь: Пророчество

Глава 1: Клан Персика

Утро на горе Хаоцзи начиналось с тумана.

Он струился между ветвями персиковых деревьев — тысячелетних, с корой цвета закатного неба, — и падал каскадами на каменные ступени павильона Утренней Росы. Тёплый ветер нёс с собой сладкий запах цветущих лепестков, смешанный с горьковатым ароматом культивируемой энергии ци. Здесь, на склонах, где воздух был тяжелее небесного и легче земного, клан Персика вёл свою бесконечную работу: они выращивали не плоды, а потенциал. Возможности. Мечты о бессмертии.

— В этом мире существуют три царства, — голос наставника Е Сиджу разливался по залу словно мёд, густой и липкий. — Боги, вознёсшиеся на девять небес и создавшие там свои владычества. Демоны, что спустились в подземные чертоги и выстроили империю теней. И люди — жалкие, жадные, прекрасные в своём стремлении — что мечтают обрести вечную жизнь и готовы ради неё служить любому из миров.

Мэй спала.

Не глубоко — так, как дремлют кошки на солнце, — лицом в складки ученической мантии, рука свисала со скамьи, пальцы едва касались полированного пола из лунного камня. Её дыхание было ровным, почти мелодичным. Рядом, в зеркальной позе, сидел Шиу. Он не спал, но и не слушал. Его взгляд застыл где-то в пространстве между лепестком падающего персика и пылинкой, танцующей в луче света.

Наставник Е молча наблюдал за ними минуту. Две. Потом, не отрывая взгляда от свитка, сжал в ладони косточку персика — чёрную, блестящую, заряженную остатками духовной энергии плода — и швырнул.

Шмяк.

— Ай! — Мэй взлетела на пол-аршина, хватаясь за лоб. Косточка отскочила и ударила Шиу в виски. — Наставник! За что?!

— За глупость, — Е Сиджу наконец оторвал взгляд от свитка. Его глаза — цвета выцветшего нефрита — смотрели с ленивым раздражением. — За то, что вы оба, прожив пять веков, так и не научились притворяться, будто слушаете.

— Но я слушала! — Мэй растирала ушибленное место, щёки пылали. — Я визуализировала! Всё, что вы говорили, я видела внутри, в сердцевине разума, как учит древняя техника Шэнь-инь...

— Твое сопение, — холодно перебил наставник, — было слышно за три ли. И если бы ты действительно визуализировала, ты бы знала: клан Дракона погиб не на месте нашей горы, а в долине Забвения, в трёхстах ли отсюда. Мы лишь выросли на костях их влияния, не на костях их тел.

Смех одноклассников прокатился волной. Кто-то хлопнул в ладоши. Шиу молча потёр виски и снова уставился в окно, словно ничего не произошло.

— После занятий, — наставник вернулся к свитку, голос стал безразличным. — Уборка. Оба.

***

Когда последний ученик вышел, в павильоне повисла тишина — не пустая, а наполненная шелестом персиковых листьев за окнами и далёким гулом водопада, питающего горные источники. Мэй сидела на корточках, отжимая тряпку в ведре с ароматной водой, в которой плавали лепестки цветов.

— Зачем мы вообще тратим века на это? — она бросила тряпку, брызги полетели на пол. — Слушать одно и то же, вытирать одни и те же столы, притворяться, что мы...

— ...обычные? — Шиу протирал доску методичными круговыми движениями. Его движения были экономичными, точными — как у бойца, хотя он никогда не дрался. — Ты не заставляла меня ходить сюда, Мэй. Я сам выбрал.

— Выбрал спать?

— Выбрал быть рядом. — Он пожал плечами, не глядя на неё. — Кто-то же должен будить тебя, когда наставник метает косточки.

Мэй фыркнула, но улыбка тронула губы. Она встала, размяв затёкшие ноги, и подошла к окну. Сквозь ветви персиков виднелась вершина соседней горы — там, за облаками, находился Дворец Судьбы. Место, куда она стремилась всеми фибрами души, не зная почему.

Тысяча лет назад здесь правили Драконы.

Мысль пришла неожиданно, словно чужая. Мэй поёжилась. Последние недели сны стали странными — огромные залы, чёрный мрамор, голоса, говорящие на языке, который она не должна была понимать, но понимала. И пламя. Всегда пламя.

— Мэй? — Шиу стоял у двери, ведущей в сад. — Ты опять ушла. Возвращайся.

Она кивнула, но вместо того чтобы последовать за ним, повернулась к наставнику. Е Сиджу собирал свитки у кафедры, его движения были медленными, почти церемониальными — как у жреца, закрывающего алтарь.

— Наставник.

— Надеешься откупиться от уборки знанием? — он не обернулся. — Пробовала уже.

— Нет. Я хочу спросить... — Мэй сглотнула. Горло внезапно пересохло. — Вы говорили, что клан Дракона исчез. Что мы не знаем, были ли они добрыми или жестокими. Но разве правда не важнее легенд?

Е Сиджу замер. Его пальцы застыли над свитком.

— Правда, — произнёс он тихо, — это то, что выживает. А выживают сильнейшие. Императорская семья выжила. Значит, их версия — правда.

— Но император хранил чешую Главы клана Драконов, — Мэй шагнула ближе, голос дрожал от возбуждения. — Говорили, что они были близкими друзьями. Что Глава Драконов отдал свою силу добровольно, чтобы создать печать для сдерживания Короля Демонов. Если они были врагами — зачем жертвовать собой?

Наставник обернулся. В его глазах — в этих уставших глазах — Мэй увидела что-то странное. Не гнев. Не снисхождение. Страх?

— Откуда ты знаешь о чешуе? — голос стал шёпотом. — Это знание доступно только старшим культиваторам, приближённым к...

— Я читала, — Мэй отвела взгляд. — В библиотеке. В секторе запретных текстов. Я... пробралась туда ночью.

Тишина повисла, тяжёлая и липкая. Потом Е Сиджу рассмеялся — коротко, без радости.

— Конечно. Пробралась. — Он поднял руку, и Мэй вздрогнула, ожидая удара или заклятия молчания. Но ладонь легла ей на макушку — тяжело, тепло, почти отцовски. — Ты напоминаешь мне кое-кого, Мэй. Из тех, кого уже нет.

— Кого?

— Прибирайся, — он отдернул руку, снова стал наставником, а не человеком. — И больше не лезь в сектор запретных текстов. То, что спит, не всегда хочет быть разбуженным.

Крик разорвал воздух за окном:

— Бог Войны! Бог Война Тэю идёт к старшим ученикам!

Мэй застыла. Сердце — это жалкое, предательское сердце — сделало сальто и остановилось.

— Мэй! — голос Шиу из сада был отрезвляющим холодным душем. — Нам нельзя! Мы не старшие!

Она уже бежала.

Задний двор павильона Утренней Росы превратился в море людей. Старшие ученики — в белых мантиях с серебряной вышивкой степеней — толпились у ринга, глаза горели, дыхание сбивалось. В воздухе висел запах перегретой энергии ци — кто-то из них пытался культивировать, не в силах сдержать волнение, и чуть не спалил себе меридианы.

Мэй протиснулась сквозь плечи, локти, гневные шёпоты. Она была мала, незаметна, пятисотлетняя ученица, которая не могла призвать собственный меч. Но она должна была видеть. Должна.

И увидела.

Он стоял в центре ринга, и земля под его ногами — чёрный базальт, древний, пропитанный кровью тысячелетних поединков — словно светилась изнутри. Не от солнца. От него.

Тэю.

Бог Войны.

Его доспехи были цвета ночи без луны, поглощающие свет, но на груди — там, где должно было быть сердце — горела эмблема: золотой дракон, закованный в цепи. Его волосы, собранные в высокий пучок, были чернее ворона, а кожа — бледной, почти прозрачной, словно он не принадлежал этому миру полностью. Но глаза...

Глаза были цвета охотничьего нефрита — того самого, что добывали в глубинах гор Хаоцзи до появления клана Персика. Холодные. Внимательные. Смотрящие сквозь толпу прямо на неё.

Нет. Мэй замерла, забыв дышать. Он не может... я же в самом конце...

— Вечно, — голос Шиу рядом, рука на её запястье, железная, неотвратимая. — Как только его видишь — забываешь, что нужно дышать. Давай, пока никтонас не заметил.

— Нет, — она прошептала, не отрывая глаз. — Шиу, пожалуйста. Ещё минуту. Он же говорит...

— Он говорит со старшими. О боевых техниках. О маршрутах ци в меридианах. — Шиу тянул её назад, сквозь толпу, сквозь гнев и зависть. — Ты не услышишь ничего, что не читала в запретных текстах. А если нас поймают...

— Я хочу быть как он, — Мэй сказала это вслух, впервые, и слова обожгли губы. — Не сильной. Не великой. Я хочу быть рядом. Чтобы он видел меня. Чтобы...

— Чтобы что? — Шиу остановился, и в его голосе впервые зазвучало что-то острое, почти больное. — Ты пятисот летняя ученица клана Персика, Мэй. Он — бог, рождённый из звёздной пыли и крови императорского рода. Между вами пропасть глубже, чем между небесами и адом.

Мэй посмотрела на него. Правда в глазах друга была жестокой, но она не отступила.

— Тогда я построю мост. Камень за камнем. День за днём. — Она вырвала руку, но не побежала обратно к рингу. Повернулась к воротам. — Через четыре часа — западные врата. Не опаздывай, Шиу. Императорская семья не терпит опозданий, даже от тех, кто охраняет их сны.

***

Дом Мэй пах персиками и старой бумагой.

Не роскошный — клан Персика не богат, — но полный тепла. Мать встретила её у порога, сразу заметив пятно от косточки на лбу.

— Опять наставник Е?

— Он метает точно, — Мэй улыбнулась, позволяя матери снять с плеч сумку с учебными свитками. — Я бы взяла его в стражники, вместе с собой.