Елена Ликина – Гнилые Мхи (страница 2)
– Я от Татьяны Павловны! – обескураженная бабкиной грубостью, Варвара старалась говорить уверенно. Вот только получалось плоховато.
– И что? – бабка безучастно оглядела гостью.
– Она… Татьяна Павловна… – Варвара слегка запнулась, – мне вас порекомендовала. Сказала, что договорилась о приёме. Что вы в курсе и ждёте.
Пеструха на минуту задумалась и неожиданно зычно вопросила:
– Это которая с мёртвыми волосами? Танька-прошмандель?
Несмотря на то, что Татьяна Павловна приходилась Варваре начальницей, характеристика бабки подходила ей идеально. Отчаянно молодящаяся дама более десяти раз успела побывать замужем и находилась в постоянном поиске партнёров.
– Почему с мёртвыми? – всё же переспросила Варвара про волосы.
– Дак не свои они, а пришпиленные, – хмыкнула бабка. Протиснувшись на крылечко, поинтересовалась, разглядывая Варвару. – Ты тоже за присухой?
– Д-да… – Варваре отчего-то сделалось неловко.
– Ладно Танька… Но тебе-то куда? Молодая, ладная. Гляди по сторонам лучше. Авось и сама найдёшь.
– Не найду. Не те попадаются.
– Переборы-переборы, – пробурчала бабка и привалилась спиной к двери, словно хотела удержать кого-то внутри. Сухонькая и пёстрая, словно яичко ржанки, она оказалась совсем крохотной, словно игрушечной.
За дверью поскреблись, пристукнули негромко, и Пеструха заёрзала, заторопилась.
– Ты погуляй чуток. – велела она Варваре. – Пройдись по деревне. Воздуха чистого вдохни, подумай хорошенечко о желаемом. А я с делами управлюсь и кликну тебя. Тогда и займёмся.
Сразу после этого бабка юркнула обратно в дом. Да так быстро, что Варвара не успела и моргнуть.
Клиентка у неё там, что ли? Зачем было назначать, если время занято другой?!
Чудн
Недовольно вздохнув, Варвара спустилась с крыльца.
Она устала, пока добиралась сюда и надеялась, что сможет хоть немного передохнуть, пока Пеструха станет творить обряд. А её заставили слоняться по деревне!
Вдоль хлипкого штакетника лежало бревно. Потрогав влажную, склизсковатую кору, Варвара побрезговала присесть и медленно побрела по дорожке. Со стороны болота, там, где желтели спутанные травы, тянуло сыростью, дул прохладный ветерок, и она запахнула курточку, боясь простудиться.
Как местные здесь выживают? Без связи, без магазина, без аптеки?
На одиноком покосившемся столбе торчала коробка от старого телефона-автомата без трубки. Ниже кто-то примотал картонку с полустёртой надписью «Автолавка по средам и пятницам».
Тоска да и только!
Земля под ногами отсырела, любимые кроссовки вязли в ней всё сильнее, и Варвара раздумала идти дальше, повернула назад.
Местные ей не попались. В окошках горел свет, тянуло дымком из труб, но никто не выглянул полюбопытствовать – что за незнакомка бродит по деревне.
Поздние цветы доживали среди травы, в скромных палисадниках алели ягоды рябины.
За Пеструхиным домом, чуть в стороне буйно разрослась бузина. Среди сероватой коры красные кисти ягод смотрелись особенно ярко.
За бузиной притаился маленький дом. Варвара не сразу углядела деревянные стены да резные наличники окон. На крытой узкой веранде кто-то разложил рыжие тыквы и выставил огромную метлу.
Красотища!
Вытащив сотовый, Варвара сделала несколько кадров. Фото получились удачными, и она решила подойти поближе, сфотографировать что-нибудь ещё.
Вблизи картинка слегка поменялась, дом оказался заброшенным. Нежилым.
Ступеньки просели, пол на веранде покрывали пятна плесени. С истлевших травяных пучков свисали обрывки паутины. Какие-то склянки валялись под стеной, там же пристроился дырявый чугунок.
Рыжие глянцевые тыквы выглядели здесь неуместно и странно. Так же как и новая метла.
Варвара прихватила толстое гладкое древко и потянула к себе.
Метла подалась с трудом.
Шорк-шорк-шорк – чиркнули по полу прутья, взбаламутив пыль. Варвара провезла ими по кругу, очертив вокруг себя потемневшую полосу.
Ей вдруг послышался тихий смех. И чуть слышные шаги за дверью.
Встречаться с хозяевами совсем не хотелось. Отбросив метлу, Варвара поспешила уйти.
Вернувшись к дому Пеструхи, она собралась было постучать, как кто-то прихватил её за юбку да с силой дёрнул назад.
Едва удержавшись на ногах, Варвара с возмущением обернулась и увидела оплывшую фигуру в тряпье. Лица было не разглядеть – его скрывал повязанный наоборот тёмный платок!
Часть 2
– Прочь – прочь – прочь, – монотонной скороговоркой проскрипело в голове, – прочь-прочь-прочь. Прочь…
Размахнувшись, фигура метнула под дверь горсть какого-то порошка и потащила Варвару за собой.
Ошалевшая Варвара упиралась, но получалось плохо – странная незнакомка оказалась гораздо сильнее её.
Приспущенный платок наполовину скрывал лысый, будто припылённый затылок и оканчивался длинными завязками на спине. Тонкие волоконца паутины лепились по тёмному полотну, создавая подобие причудливого узора.
Несмотря на полностью закрытое лицо, фигура двигалась уверенно и ходко.
Они миновали несколько домов, свернули в чей-то палисадник и, миновав заросли рябины, подошли к небольшому домику.
В дверях их поджидала еще одна старушонка.
– Успела,
Фигура шагнула следом, захлопнула дверь и сунулась в угол, за валенки.
Всё это Варвара восприняла довольно смутно, совершенно одурев от происходящего она молча таращилась на бабку и ждала хоть каких-то объяснений.
– Зачем метлу трогала, дурёха? – укоризненно прищурилась та. – Зачем шастала за бузину?
Варвара промычала что-то жалобно, замотала головой.
– Опять нахрапом взяла,
Уставившись Варваре в глаза, неожиданно громко щёлкнула пальцами, возвращая способность говорить.
– Что… вы… себе позволяете? – раскашлялась Варвара. – Кто вы вообще такая? Где я?
– Глотни-ка. Давай. – бабка сунула ей под нос стакан с чем-то пахучим. – Сразу полегчает. И в ум обратно войдешь.
– Что это за гадость?.. – Варвару передёрнуло от островатого, с горчинкой питья.
– Травки. Настоечка моя фирменная. Сейчас подействует и успокоит.
– У вас методы такие? Сначала испугать, а потом в чувство приводить?
Бабка вздохнула.
– Ты на
– Какого логовища? – не поняла Варвара. – В том доме Пеструха живёт, я к ней специально приехала.
– Ехала-ехала и приехала. – довольно прохрюкало из-под стола.
– Помолчи у меня! – прикрикнула сердито бабка. – Нашёл время шутковать.