Елена Ликина – Гнилые Мхи (страница 3)
Варвара осторожно заглянула под длинную пёструю скатёрку, но там оказалось пусто.
– Не лезь, куды не просють! – кто-то легонько постучал ей по лбу и тихонечко подхихикнул.
Заорать в ответ не получилось – Варвара прикусила себе язык.
Бабка же рассердилась не на шутку:
– Да уймись же, Панкратыч. А то в подполе запру!
Под столом еще разочек грохнуло да затихло.
И почти сразу забарабанило в окно.
– Вот пакостница! Разглядела всё ж таки! – охнула бабка. Шустро просеменив к печи, прихватила пустой широкий чугунок и ловко напялила на голову Варваре.
– Молчи. Не двигайся, – шикнула негромко и, возвысив голос, вопросила. – Кого там ещё принесло? Все наши на месте.
– Сиди тихо, сиди тихо, – зашептало рядом с Варварой. – Замри, замри! С чугуном на голове тебя не разглядять.
Что-то тяжёлое ударилось в дверь, замолотило яростно по доскам.
– Да иду я, иду. Чего надо?
Послышался протяжный скрип. Грузные, чуть подскакивающие шаги протопали по комнатушке.
– Чего надо? – переспросила бабка сердито. – Шастаешь без толку, покоя не даёшь.
Ответа не последовало. Кто-то остановился у стола, с шумом втянул в себя воздух.
Совершенно потерянная Варвара еще сильнее сжалась. Она боялась пошевелиться, боялась выдать своё присутствие каким-нибудь неловким движением. В голове так и продолжало бормотать: «сиди, сиди, сиди…»
– Чего припёрся-то? Ну?
– Хозяйка… добычу… упустила… – с заминкой просипел нутряной голос. – Велела… тута… посмотреть…
– А тама не велела? – передразнила его бабка. – Нету здесь никого. Так и передай. И давай уже, отправляйся. У меня работа стоит.
– Пахнет, – просипел голос. – Чужим… пахнет…
– Что ты всё нюхаешь, нюхач? Небось огурца захотел? Так и признайся. Они как раз дошли до ума – солёненькие, бочковые! Ммм…
– Огурца… – выдохнуло совсем рядом, и Варвара напряглась. – Хочу… огурца!
– Панкраты-ы-ыч! – звонко прикрикнула бабка. – Набери-ка миску гостеньку.
Где-то хлопнула дверца, и сразу запахло пряным да острым. Да так маняще, что у Варвары всё свело во рту.
Бабкин гость забормотал неразборчиво, зачавкал, уплетая угощение.
– Вот и ладненько, – пропела та, – вот и хорошо. Иди теперь до хозяйки, да скажи, что Фиса ничего не знает, никого не видала. Ясно тебе?
– Ясно… – возле уха Варвары смачно цыкнули зубом, тяжёлые шаги протопали от стола и стало тихо.
– Затвори засов,
– Где я? – слабым голосом вопросила Варвара. – Что здесь вообще происходит?
В ответ бабка протянула огурец, предложила:
– Будешь?
Варвара замотала головой и простонала измученно:
– Где я? Пожалуйста, объясните!
– Эх, девка, – вздохнула Фиса. – Наделала ты дел своим любопытством. Влезла куда не надобно. Даже не знаю, смогу ли теперь помочь.
После бабкиных слов, Варвару накрыла паника.
Похоже, она угодила в секту!
Какие-то сумасшедшие затаились в глубинке и практикуют дикие обычаи. Обряжают в непонятных существ детей, напяливают на головы гостям чугунки, а сами изображают странные шаги – всё для устрашения несведущих.
Про приворот Варвара и думать забыла. Она мечтала убраться отсюда поскорее и без потерь. Но для этого нужно было усыпить бдительность бабки.
Пока она продумывала тактику отступления, баба Фиса собрала на стол. Выставила миску с огурцами, тарелку с розовеющим, наструганным тоненькими ломтиками салом. На блюдечке поместила разрезанный четвертинками лук да чищенные головки чеснока. Придвинула к ним поближе расписанную яркими петухами солонку. Перед гостьей поставила плошку до краев наполненную борщом. Ярко-красный, наваристый он пах упоительно, но Варваре было не до еды.
– Я лучше пойду. – пробормотала она. – У меня машина в лесу брошена. Как бы не угнали. Да и вообще, задержалась я у вас. Пора возвращаться.
– Некуда тебе возвращаться, – вздохнула бабка.
– К-как это некуда?
– Что ж ты за непонятливая такая! – Фиса досадливо поморщилась. – Ходила за бузину? Хватала метлу?
Варвара виновато кивнула.
– Вот и сиди теперь, хлебай борщец. Да не на меня смотри, а в тарелку! – приказала бабка. – Ешь, давай, пока не остыло!
И Варвара неожиданно для себя послушалась, потянулась за ложкой.
– Давай, давай, – одобрила Фиса. – Пробуй мою стряпню.
– А вы не будете?
– Налью и себе. Люблю борщец.
– Вкусно. – Варвара осторожно прихлебнула ароматную юшку.
Фиса довольно расплылась:
– Потому что с зажарочкой. Я и лучок, и моркву, и свеколку с сельдереем хорошенечко в масле потомила. К ним томату добавила. От того и вкус.
Некоторое время в молчании ели.
Потом Варвара всё же не выдержала, спросила:
– Почему вы хозяина не зовёте?
– Какого хозяина? – удивилась бабка.
– Панкратыча.
– Тю! – Фисе сделалось смешно. – Панкратыч уже свою порцию получил. Я её в сенях оставила, возле валенок. С ним и
– А почему не зовете их к столу?
– По правилам так. Да и не пойдут они. Не приучены.
– А кулёма… кто она?
– Вроде помощницы при мне. По дому помогает, поручения выполняет.
– Почему она так странно выглядит? Голова замотана тряпками, платок наоборот повязан. Будто прячется от кого-то.
– Скажешь тоже – прячется. – фыркнула бабка. – Голову-то я из холстины делала, поэтому и ткань. А платок она сама перевернула. Я уж столько раз поправляла, ан нет, по-своему норовит оставить.
– Сами делали? – Варвара чуть не поперхнулась борщом.