Елена Левашова – Помоги вернуть сына (страница 17)
– Ты сегодня превзошла себя, крошка, – целую ее в висок и улыбаюсь, как слюнявый идиот.
– Это ничего не значит! – Ладка приходит в себя. Слезает с меня и остервенело натягивает белье. – Ты последний мужчина, на которого бы я обратила внимание. Я ненавижу тебя, Данилевский! И себя ненавижу, – добавляет горько, – потому что ты заставил меня врать Арине. Ты подлец, врун и предатель. А я соучастница твоих грехов… Надеюсь, бог когда-нибудь с тобой разберётся…
Лада подхватывает халат и убегает в душ. Через секунду повисшую тишину взрывает звук льющейся воды…
Глава 25
Лада.
Мышцы сладко дрожат от пережитого наслаждения, тело ликует, кожа пылает, а душа… Я с трудом сдерживаю слезы и рвущееся из груди возмущение. Несносный Данилевский! Ненавижу! Так сильно, что темнеет в глазах! Хочется приложить себя по затылку за «бесстыдное» поведение. Какая же я дура… Идиотка, не иначе. Сообщница, добровольно участвующая в чудовищном вранье. Никогда не думала, что стану похожей на героиню любовного романа, которую «предает тело». Надо поговорить с этой Ариной… Открыть ей глаза на Руса… Она ведь боготворит его! Любит и верит его бредням. Я чувствую себя использованной… Не довольной и счастливой, а грязной. Несчастной и одинокой. Совершенно потерянной.
– Лада, ты скоро? – Руслан стучится в двери ванной.
– Уже выхожу, – обматываюсь полотенцем и распахиваю дверь. Пытаюсь юркнуть мимо Руса, но он цепко хватает меня за локоть.
– Лада, я сейчас уйду на работу. К ужину не жди. Завтра у нас регистрация, я заеду за тобой в половине одиннадцатого. Договорились?
– Хорошо, – бесцветно произношу я.
– Не делай, пожалуйста, глупостей. И ничего не надумывай. Особенно того, о чем не имеешь представления.
«Да, папочка. Вы очень мудрый! И хитрый!»
– Данилевский, помоги вернуть сына. Больше мне ничего от тебя не надо. – Устало выдыхаю я, плотнее закутываясь в полотенце. – Я подам на развод сразу же, как это станет возможным.
Он молчит. Часто дышит, словно решается ответить или промолчать? Смотрит так пронзительно, будто хочет испепелить меня взглядом на месте.
– Я выполню свою миссию до конца, Лада. Не волнуйся, у нас все… получится. – Многозначительно отвечает он. Непонятно, что Рус имеет в виду – вернуть Левушку или развестись по-быстрому?
Руслан скрывается в душе, а я возвращаюсь в кухню, чтобы приготовить ароматные сырники…
День пролетает незаметно. Я убираю квартиру, мариную на завтра мясо, разбираю кладовку, глажу вещи Руслана и перестилаю постельное белье на его кровати. После нас… В горле собирается горечь при мыслях об Арине… Интересно, Рус ее сюда приводит? В эту же постель? Гадко, мерзко, тоскливо… Молю бога, чтобы не сломаться. Выдержать все это и сохранить достоинство. Хоть какую-то его часть…
Дома меня ждет бабуля. Веселая от предвкушения скорого отъезда в реабилитационный центр и подозрительно довольная нашей с Данилевским предстоящей свадьбой.
– Внученька, привет, дорогая. Как ты, устала? Принесла свои кулинарные шедевры попробовать? – бабушка хромает, опираясь на костыли. В доме чисто – пахнет стиральным порошком и средствами для уборки.
– Т-ак, опять убирала! А если оступишься, упадешь? – сетую я, замечая в доме некую странность. Цветов, стоящих на подоконнике, нет, ящики вывернуты…
– К нам опять кто-то приходил, Ладка. – Сдавленно произносит бабуля. – Я шастала к Петровне в гости, на угол. Так они в этот момент и приперлись… Искали опять что-то, не понимаю, почему Гриша, царствие ему небесное, не сказал все при жизни? Он же знал что-то?
– Он не успел, ба… Их убили. – Внимательно оглядывая комнату, отвечаю я. – Значит, опять искали старинный графский клад. Если бы он был в доме, мы нашли его давно, ведь так, бабуль?
– Ох, не знаю, Ладка. Беда одна с этим кладом! – сердито бормочет Нина Сергеевна. – Тебя вон тогда… избили так, что…
– Что уже вспоминать, бабуль? Ты звонила участковому?
– Да как не вспоминать? Можно к делу об усыновлении приложить материалы уголовного дела. Ты думала об этом? Объяснить, что причина у тебя была уважительная. Звонила, а толку? Он пришел, походил тут, побродил, как блаженный… И ушел. Работать без денег и связей никто не будет.
– Кстати, да. Завтра после регистрации брака заедем к Зое Федоровне, я тогда…
– Как я рада, Ладка! Что ты за этого красавчика замуж идешь. – Улыбается бабуля и устало опускается в кресло. Откладывает костыли в сторону. – Представляю его вытянутую смазливую морду, когда он Левчика нашего увидит. Хотя… Он на него не сильно-то похож.
– Раньше ты так не думала. – Фыркаю я. – Называла его гулящим кобелем, никудышным, напыщенным, ненадёжным и…
– Ну-ну, внучка. Это я в сердцах говорила. Не будет пропащий человек помогать бывшей. У него есть сердце и он любит тебя.
– Вздор! Он сегодня своей невесте объяснял, что… В общем, что я – фикция… – голос предательски надламывается. – Брак со мной ненастоящий, и у них ничего не поменяется. Выставил себя благородным принцем, а она растаяла…
– Плевать. Женится он на тебе. Ладно, Ладка, не хочу ссориться… Ложись пораньше, завтра ты должна выглядеть как невеста.
– И не подумаю! Надену шорты или ситцевый халат.
– Ой, что удумала! – всплескивает руками бабуля. – Давай я платьишко твое с выпускного поглажу.
– Нет, бабуль. Не хочу выглядеть дурой. Будет настоящая свадьба, надену платье, а так…
Руслан приезжает за мной в десять тридцать. Напоследок окидываю свое отражение придирчивым взглядом: джинсовые шорты, белая футболка-поло, белые новые кеды, две косы… Ну чем не невеста?
– Глупышка ты, Ладка. – Бубнит бабуля, провожая меня. – Ну, могла бы надеть платье. Все-таки… любишь его… Может, и сошлись бы снова… Ох, ох…
– Пока, бабуль. Считай, что я вредная глупая девчонка. Вечером буду. Звони. И не охай!
Хлопаю дверью и сбегаю по ступенькам крыльца к машине Руса. Он выглядит не лучше моего: джинсы и черная футболка – я ее, кстати, вчера гладила. Недолго, видать, думал над нарядом на свадьбу! Как хорошо, что я не послушала бабушку и не надела платье – вот была бы умора!
– Привет, Лада. Готова… стань моей женой?
– Привет, Рус. Готова… Я на все готова ради сына.
Глава 26
Руслан.
– Дорогие молодые! Любовь – небесный подарок от Господа! Ваша жизнь как песочные часы, два хрупких сосуда, связанных невидимой нитью времени. Эта нить связала ваши судьбы. А сегодня ваши сердца заключают союз биться рядом неразрывно всю последующую жизнь. – Упругие кудри регистраторши подпрыгивают в такт ее восторженным словам.
Лениво улыбаюсь и перевожу взгляд на Ладку… Ее маленькие пухлые губки раскрываются, глаза округляются, щеки мгновенно вспыхивают, подбородок возмущено дрожит. Три, два, один…
– Простите, вы ошибаетесь, – пищит она. – У нас простая регистрация. Не нужно всего… этого. – На последнем слове ее голос надламывается.
– Как же? – грудным голосом тянет регистраторша и театрально разводит руками. – Руслан Анатольевич заказал торжественную регистрацию. – Она кисло поджимает губы.
– Я убью тебя, Данилевский. – Злобно шепчет Ладка. Ее густые косички смешно подпрыгивают.
– Это мое право, Аракчеева. Сегодня и моя свадьба – не только твоя. И я так хочу. Ты с чем-то несогласна?
– Делай как хочешь. – Лада опускает голову и складывает пальцы в замок. – Надеюсь, мне не придётся брать твою фамилию?
– Нет. Продолжайте, – твердо произношу я, а регистраторша шумно выдыхает.
– Брак – серьёзный и взвешенный поступок. Готовы ли вы легко и не раздумывая дать друг другу клятву любви и верности? – певуче протягивает она, украдкой заглядывая в папку.
Ладка почти всхлипывает. Я тянусь рукой и сжимаю ее дрожащую ладошку. Черт… Зачем я это делаю? В очередной раз показываю степень своего цинизма?
Регистраторша шелестит страничками, заботливо сложенными в красную папку, откашливается и продолжает:
– Прошу вас подкрепить своё решение клятвой. Повторяйте за мной. Руслан Анатольевич, сначала вы. Я беру тебя, Лада в законные жены, обещаю любить и оберегать тебя, верить тебе, помогать во всем… Произносите клятву.
– Ну уж нет, Данилевский! На такое я не подписывалась, – бубнит Лада, приближаясь к моему уху. – Ты устроил цирк из нашей регистрации!
– Я беру тебя, Лада Аракчеева в законные жены… – «Господи, я не думал, что будет так сложно. Хотел произвести на нее впечатление». – Обещаю любить и оберегать тебя. Верить и прощать… Потерпи, пожалуйста. – Произношу у самого ее уха.
– Я беру тебя в законные мужья, обещаю уважать и… любить. Заботиться, верить, понимать… Этого достаточно? – фыркает Лада, метнув взгляд на регистраторшу.
– Да, вполне, – поджимает она губы. – Обменявшись клятвами, вы объявили о своём твёрдом намерении жить вместе в любви и согласии на протяжении всех дней, подаренных вам судьбой. Кольцо обозначает ваше совместное желание бесконечно любить друг друга. Поэтому, находясь вместе или в разлуке, пускай кольцо будет постоянным напоминанием вам об обещании, которое вы даете сегодня. Примите обручальные кольца, как символ единства, верности и чистой любви. Пусть они всегда напоминают вам, что ваша любовь бесконечна. Дорогие новобрачные, я прошу вас обменяться обручальными кольцами. – Регистраторша выдавливает фальшивую улыбку и демонстративно захлопывает папку, достает бархатную коробочку с нашими кольцами – я привез их заранее, как и деньги за «торжественную» регистрацию.