Елена Левашова – Мы не навсегда (страница 18)
Я не курила несколько дней, черт… Застываю на крыльце и тянусь в сумочку. Вынимаю сигарету и жадно закуриваю. Оглядываюсь, ища глазами знакомые лица. Небо хмурится, набирается серым. Ветер качает верхушки деревьев и взвивает волосы. Не каждый выползет из отделения в такую погоду… Поэтому я и стою здесь одна, как заядлая курильщица… Делаю пару затяжек и отбрасываю окурок в урну, краем глаза замечая знакомую фигуру…
Ее длинные светлые волосы струятся по плечам и спине, бесконечные ноги в узких брючках мелькают между деревьями. Лена… Что она делает здесь в такое время? Неужели, пришла разбираться со мной? Тогда откуда она узнала, что я именно сейчас буду на рабочем месте? Марк не мог сказать. Не мог!
– Софья Васильевна, – приторно протягивает она. – Как хорошо, что я вас встретила!
– Д-да… Здравствуйте, вы что-то хотели? – выдавливаю, скользя взглядом по ее лицу, одежде, высокой соблазнительной груди…
– Скажите, к какому мне лучше пойти гинекологу? Вы же здесь всех знаете? Я в этом полный профан. Беременность первая, паникую, сам понимаете.
Глава 27
Софья.
Что такое опыт? Жизненные навыки, знания и умения. Пережитые эмоции. И сейчас, благодаря Лене, я переживаю новый опыт… Если отбросить высокопарные фразы и описать мои чувства в двух словах – мне делают операцию на сердце без наркоза.
Длинные цветные ноготки раздирают кожу. Рвут связки, нервы и сосуды. Ломают рёбра и, наконец, вынимают пульсирующее сердце. Бросают его на пол и топчут туфлями на тонких каблучках, словно это мерзкий таракан, а не жизненно важный орган… Мне хватает мудрости нацепить на лицо маску участия и вымолвить:
– Какой у вас срок? Вы уже делали УЗИ?
– Мы с Мариком только узнали, что ждём малыша, – воркует в ответ Лена. – Вот, взгляните. У меня с собой заключение УЗИ. Но я не хочу наблюдаться в клинике «Мать и дитя»! Ни за что! Там хамоватый персонал и квалификация специалистов оставляет желать лучшего. – Лена многозначительно поджимает губы и приосанивается. Складывает руки на высокой груди и скользит по моему растерянному лицу взглядом. Я слишком плохая актриса… И моя лживая игра вызывает в ней лишь умиление.
«Беременность маточная, одноплодная, четыре-пять недель», – стучит в висках приговор нашим с Марком отношениям…
«Отношения приговариваются к смертной казни».
Как он мог? Знать о ребёнке и спать со мной?! Дарить обжигающие ласки, катать меня на лодке и приносить в мой дом собаку… Листок с заключением предательски подрагивает в руках.
– Идемте, Елена. Я отведу вас к заведующей гинекологическим отделением. Договоритесь с ней сами об индивидуальном ведении беременности, – сухо проговариваю я.
– А она… на месте? – Лена семенит рядом. Цокает на каблуках, как молодая кобылка…
– Не знаю, сейчас спросим. Почему вы пришли… без мужа? – не выдерживаю я. Интересно, что она скажет? Ответит честно, что знает о моем романе с ее мужем или…
– Маркуша так занят, вы не представляете! У него ответственная должность, да ещё и сыну помогает с бизнесом. Быть замужем за влиятельным человеком – испытание не для каждой, – снисходительно улыбается она. – Но Марк… Когда он узнал о малыше, он был… Вы не представляете, как он отреагировал! – Лена театрально закатывает глаза и скрещивает руки на груди. – Он готов меня на руках носить! Ещё бы – долгожданный сын! Его старшему двадцать два.
– Понятно, – бросаю я, шагая по коридору больничного холла к лифту.
– А у вас есть детки, Софья Васильевна?
Что ей ответить? Я бездетная вдова, посмевшая поверить в счастье? Или дура, в очередной раз наступившая на те же грабли?
– Есть, – неожиданно отвечаю я, замечая огонёк удивления в глазах Лены. Кажется, она знает обо мне все… Мои мысли, чувства, тайные помыслы, страхи… И, совершенно точно, Лена гораздо умнее, чем видится на первый взгляд.
– Правда? И как его зовут?
– Ванечка, ему два месяца.
– Супер! Значит, будет кому звонить и советоваться! Ну… по всяким мамским вопросам, – широко улыбается она.
– Елена, по вопросам ухода за ребёнком вам лучше советоваться с педиатром, – безэмоционально отвечаю я, дергая ручкой двери.
Только бы Нина Андреевна была на месте! Ступаю по кафельному полу отделения патологии беременных, издали замечая хрупкую фигурку заведующей.
– Нина Андреевна! – окрикиваю я. – Я привела вам протеже.
– Здравствуй, Сонечка! Тоже сегодня дежуришь? – улыбается она, а затем переводит взгляд на Лену. – Здравствуйте.
– Девушка… беременна. Хочет наблюдаться у вас, это возможно?
До чего ты, Сонька дожила! Устраиваешь жену собственного любовника в одно из лучших отделений области! К лучшему специалисту! Может, ты у неё ещё и роды примешь? Меня накрывает волна тошноты от ощущения вины перед Леной…
– Я бы хотела наблюдаться у вас в частном порядке, – воркует Лена, торопливо вынимая из сумочки заключения. – Меня мучает дикая тошнота. И эти недоврачи из «Мать и дитя» ничего не могут с этим сделать!
– Ну, милочка. И я ничего с этим не сделаю, – разводит руками Нина Андреевна. – Идемте в кабинет, я вас посмотрю. Сонь, ты с нами?
Меня раздирает позорное любопытство. Мне хочется знать все о малыше Марка. Какой срок беременности, как она развивается? Есть ли угроза прерывания?
– Останьтесь со мной, – канючит Лена. – Мне будет спокойнее. А вы знаете, Нина Андреевна, ведь Софья Васильевна наша спасительница! Да, да, я не вру! Она моего мужа с того света вытащила.
Мда… От высокопарных слов Лены вина ещё крепче прилипает к плечам. Накрывает меня, как брезент…
– Ложитесь на кресло. Я сейчас подойду.
Нина моет руки, достаёт контейнер со стерильными инструментами из бокса, а я сижу, заторможено пялясь в экран смартфона.
«Сонечка, как дела, милая?»
«Я могу приехать к тебе ночью?»
«Скучаю по тебе… Как там отделение? Работать заставляют?»
Мне хочется зашвырнуть телефон куда подальше, но я глубоко дышу и лицемерно улыбаюсь Нине. Прячу телефон в карман, оставляя Марка без ответа…
– Расслабьтесь, Леночка, – звучит голос врача из смотровой. – Вот так, хорошо… Тонус повышен совсем немного, беременность живая, плодное яйцо на передней стенке матки. Все хорошо у вас… Вам надо питаться получше, налицо недобор веса.
– Ой, вы правы! Мне сегодня муж столько вкуснятины заказал! И креветки, и рыбу! Ешь, мол любимая, вынашивай моего сына. А у меня страшный токсикоз! Съем кусочек и сразу бегу в туалет.
Мне тоже хочется бежать в туалет… А ещё провалиться под землю, улететь в космос или затеряться на необитаемом острове! Ненавижу его! И никогда не прощу за чудовищную ложь.
– Нина Андреевна, Лена, до свидания! Меня вызывают в отделение! – говорю громко и устремляюсь в коридор…
Глава 28
Софья.
Бреду по коридору, не чувствуя ног… Стук каблучков отражается от стен гулким эхом. Кажется, все внутри вибрирует от боли. Как ампутированный орган – оторванная рука или нога… Вот зачем я сейчас иду в ординаторскую? Да еще и в таком состоянии? Добить себя или… узнать правду? Вытрясти ее из тех, кто прикидывался другом…
– Ой, Сонечка, привет! А ты какими судьбами? Сегодня же выходной, – воркует Марина, завидев меня в дверном проеме. – Садись, кофе выпьем, поболтаем.
Улыбается – широко, нарочито радостно, прямо как настоящий друг.
– Ты знала? – произношу хрипло, оглядывая кабинет. На мое счастье там никого нет…Не узнаю свой голос – он напоминает рык или рев раненого животного – страшный, невнятный…
– Сонь, ты о чем?
– Ты знала, что мой муж спит с Викусей? И она родила от него мальчика Ваню?
Марина молчит – хватает воздух ртом, как будто ее горло сдавили невидимые тиски. Смотрит на меня, как на привидение и медленно, почти по слогам произносит:
– Узнала совсем недавно, Сонь. Честное слово. Когда Павлик был жив, я не знала… Клянусь сыном, я…
– Не знала? А зачем ты к ней приходила, Марин? – вздыхаю я. – Только не смей говорить, что старушка с пуделем ошиблась, приняв тебя за кого-то другого.
– Вика моя двоюродная сестра, Сонь… Я узнала, что отец ее ребенка Павел, когда он погиб. Вика пришла ко мне с просьбой помочь с абортом. Она до последнего скрывала, что отец Ванечки Тарасевич! Я бы никогда…
– То есть, когда Паша был жив, ты не знала о Викушах, Оксаночках и… прочих барышнях? О том, что он мне изменяет?
– Нет… А зачем мне было следить за Павлом? У нас были рабочие отношения, и он…
– Зачем ты приходила к Виктории? Ты знаешь, что она пропала?
– Пропала? – взволнованно говорит Марина. – А я ей второй день дозвониться не могу! Сонь, а ты то откуда все это знаешь? Я приходила проведать Ванечку. Она… Вика непутевая мать, Сонь. Ты не представляешь, как мне было больно узнать, что долгожданного малыша для Павла родила не ты… Я бы никогда тебя не предала. Я…
– Почему ты не сказала, когда… сама узнала? – обреченно произношу я. Смотрю в ее недоуменные глаза, понимая, что Марина не врет…
– А зачем? Чтобы чернить светлую память о муже? Ты так его любила… Я искренне желала, чтобы у тебя остались о нем только добрые воспоминания. Была уверена, что Вика не посмеет…
– А она пришла к моим свекрам и вручила им в руки Ванечку. И… Марин, она написала отказ.