Елена Левашова – Мы не навсегда (страница 17)
– Это сорочка Павла, – со вздохом говорит она. – А мне он сказал, что подарил вещь студенту. Она мол ему очень понравилась. Лжец! Какой же он лжец! Ну… почему так, Марк?
У меня сердце кровью обливается от чувства вины. Я такой же лжец – не хуже, не лучше… Соня все равно рано или поздно узнает о ребенке. Даже, если он окажется не моим, Лена приложит максимум усилий, чтобы потянуть с разводом. При всей своей внешней беззаботности или рассеянности она прекрасно разбирается в правах.
– Сонь, брось ее, – выхватываю проклятую вещь из ее рук и прижимаю к груди. Глажу по спине, волосам, стремясь успокоить. – Забудь уже о нем, Сонечка.
– Марк, давай опросим соседей, – неожиданно предлагает она. – Узнаем, кто к ней приходил. Чем она занималась, где работала? А полиция… Успеем.
– Давай сделаем так: я позвоню Мирону Альбертовичу, у него есть лицензия, дающая право заниматься частным расследованием. Он может собирать улики и делать официальные запросы во все инстанции. А полицию пока не будем вызывать. Согласна?
– Да, – облегченно вздыхает она.
Соня проходит вперед, а я, пользуясь ее замешательством, вынимаю из кармана телефон.
«– Марк, я голодная и у меня болит живот».
«– Я сейчас вызову такси и поеду к тебе на работу. Надеюсь, там найдутся сочувствующие твоей жене люди?»
Черт… Тысячу раз черт! Пока Соня осматривается, быстро набираю Лене ответ.
«– Сейчас я оформлю доставку. Что ты хочешь? Я на важной встрече, постарайся меня не беспокоить. Нужны деньги, напиши сколько?»
«– Думаю, десяти тысяч будет достаточно. Мне еще новое белье нужно купить – грудь налилась и болит».
– Марк, с тобой все в порядке? – отвлекает меня Соня. Кажется, моя вытянутая беспомощная рожа так и кричит: «Не в порядке! Я жалкий врун!».
– Все хорошо, Сонь. Рабочие вопросы. Пустяки…
– Прости, что втянула тебя в это, – улыбается она. – Вика – это исключительно моя забота.
– Перестань, Сонь, – смотрю на неприметный интерьер жилища Виктории, чувствуя, как внутри поднимается волна негодования. Какой же этот Павел мерзавец! Да, я тоже не ангел, но так ведь нельзя? Он не любил Соню, не любил Вику… Потому что, если бы любил, обеспечил им с ребенком лучшие условия.
Мирон Альбертович деловито выслушивает подробности нового дела и обещает приехать по адресу в течение получаса. Мы с Соней не теряем зря времени и выходим в подъезд. Звоним в соседнюю квартиру. За ней слышатся шорохи и покряхтывание, затем дверь осторожно открывается, являя взору миловидную старушку. К ее ногам вмиг подбегает белый звонкий пудель.
– Здравствуйте, вы что-то хотели? – ее тихий скрипучий голосок заглушается собачьим лаем.
– Вы давно видели Викторию Павлову? Вашу соседку? – произношу, беря инициативу в свои руки.
– А… Шалаву эту, просто господи. Сегодня видела, как она съезжала. А вы новые квартиранты? – прищуривается бабуля.
– Скажите, а где она работала? Кто к ней приходил? Мужчины, женщины… Пожалуйста, это очень важно, – взмаливается Соня.
– Не знаю, где… По мне, так ее мужики содержали. Сначала один приходил. Высокий такой, взрослый, намного ее старше. После Нового года его как ветром сдуло, надоела, наверное? Курица недалекая.
– Нет, не надоела, – выдавливает Соня. – Он погиб. Этот мужчина был моим мужем.
– Простите, девушка. Я ведь не знала, – смягчается старушка, подхватывая пса на руки. – Потом другой стал захаживать. Помоложе, лет так тридцать пять. В очках, коротко стриженный.
– Борисенко Боря, – переводит на меня взгляд Соня. – По описанию точно он.
– А недавно пришла женщина… – чуть слышно произносит бабуля. – Волосы черные, стрижка короткая, глаза умные. Среднего роста, худощавая.
– Господи, это Марина Артемовна – врач нашего отделения! – вскрикивает Соня. – Зачем ей понадобилась Вика? Марк, я не понимаю… Со мной работают предатели?
– Они все хотели заполучить его труд, Сонь. Выкупить его у Вики. Думаю, что я прав, – отвечаю решительно.
Глава 26
Соня.
Никогда я не чувствовала себя такой дурой! Хот нет, вру… Когда читала сообщения Павла, адресованные Викуше, ощущала себя именно так… Раздавленной, несчастной и глупой дурой, обманутой мужем… А сейчас выясняется, что меня обманывали все! Абсолютно все. Даже Марина, прикидывающаяся моей подругой. Как она восхищалась нашими отношениями! Сколько добрых слов говорила в адрес Павла. Он и верный, и надежный, и замечательный. И как мол мне повезло! А сама знала… Про любовницу, исследования, которыми заинтересуются фармкомпании или научные лаборатории. Да и она сама… Очевидно, хотела присвоить труды Павла и выдать их за свои. Защитить диссертацию, чтобы получить прибавку к зарплате или право преподавать в медицинском институте. Иначе, зачем она приходила к Вике? Сомневаюсь, что проведать сынишку Павла или отведать кофе? Меня скручивает спазм тошноты. Как я смогу смотреть этим людям в глаза? Улыбаться, интересоваться их жизнями? Работать, в конце концов? Совсем скоро я приму должность заведующей отделением… И что, всех увольнять? Менять надежный с виду коллектив? Наказывать их только за то, что знали о предательстве моего мужа?
– Сонечка, успокойся, пожалуйста, – ладони Марка мягко сжимают мои плечи.
Верите, мне хочется разрыдаться и упасть в его надежные объятия… Сколько я ещё буду набивать шишки и страдать от собственной доверчивости?
– Они… знали… Все они знали, Марк. Лицемерно смотрели мне в глаза, восхищались нашей семьей и… тихонько посмеивались за спиной. А Марина… Я ведь считала ее близким человеком. Она всегда за меня заступалась, – голос оседает до хриплого шепота.
– Сонь, а ты поставь себя на место этой Марины. Или Борисенко? Вот ты бы смогла сказать женщине в лицо, что ее муж изменяет? Разве ты поверила бы ей? Или посчитала завистливой разлучницей? – убеждает меня Марк.
– Наверное, посчитала бы разлучницей и лгуньей. Ты прав… Но я все же хочу поговорить с ней с глазу на глаз. Зачем-то она ведь приходила к Вике?
За дверью старушки слышится пронзительный собачий лай. Переглянувшись, мы спускаемся на улицу, чтобы подождать Мирона Альбертовича там. Марк молчит и все время отвлекается на телефон… Не хочу думать, что он пишет жене… Отбрасываю мысли о Лене, напоминая страуса, прячущегося от проблем. Совсем скоро он разведется и станет моим…
Мирон Альбертович приезжает вовремя. Марк замечает его аккуратный седан, въезжающий во двор, и поднимается с лавочки.
– Здравствуйте, Марк Юрьевич, – протягивает он руку для приветствия. – И вам, Софья Васильевна.
Мирон производит впечатление скромного человека. Одет он просто, незатейливо, да и держится ровно, безэмоционально. Деловито, сосредоточено – как и следует детективу.
– Я поднимусь в квартиру, – коротко произносит он. – Ждите здесь. И, да… Я сообщил дежурному следователю об исчезновении человека. Пока он взял сведения о Виктории Павловой на карандаш.
– Пока? – спрашиваю удивленно.
– Пока об исчезновении девушки не сообщат ее родители или родственники, никто не будет ее искать. Такова реальность, – вздыхает детектив.
– Даже вы?
– Соня, Мирон Альбертович работает на меня в частном порядке, – мягко отвечает Марк. – И, конечно, искать он ее будет. Ваня не может жить у твоих свекров незаконно!
– Совершенно согласен, – невозмутимо отвечает Мирон. – И, да… Я выполняю заказ Марка Юрьевича и делаю за деньги все, о чем попросят.
С этими словами он кланяется и направляется в сторону подъезда. Сажусь на лавочку, наблюдая за Марком… Он пишет кому-то, напряженно нахмурившись… Кажется, его мысли витают далеко…
– Марк, если тебе надо домой, поезжай. Да и я… Незачем нам тут сидеть, как считаешь? Мирон позвонит, если что-то отыщет.
– Согласен, Сонь. Тем более, на улице холодает. Куда мне отвезти тебя?
«Поедем ко мне. Пообедаем и займемся любовью. Завалимся на диване в гостиной и будем смотреть романтический фильм… Ты останешься на ночь, а завтра подашь на развод».
Но Марк даже не предлагает такого варианта… Он озабочен своими проблемами. Думает о них куда больше, чем о пропавшей любовнице моего мужа и ее сынишке.
– Отвези меня на работу. Меня заведующий вызвал, – бессовестно лгу я.
А что? Выходной все равно испорчен…
– Хорошо, Сонь, – кивает он. – Идем, Михалыч как раз Ричарда выгулял.
Подхватываю щенка на руки и устало опускаюсь на заднее сиденье. Сейчас отвезем малыша домой, а потом я поеду в больницу… Помогу Арзамасову или Марине подежурить, а заодно и поговорю начистоту… Неужели, и Толя знал обо всем?
Всю дорогу мы молчим. Марк напряженно смотрит в окно, я чешу пса за ухом, любуясь коричневыми ушками и круглыми глазками… Михалыч подвозит меня к дому. Юркаю в подъезд, распахиваю квартиру и быстро застилаю пол пеленками для животных.
– Пока, малыш. Мама скоро придет. С тобой погуляет соседский мальчик Миша. Он тебе точно понравится.
Не теряя надежды, что Марк попросит меня провести остаток дня вместе, возвращаюсь в машину. Он задает дежурные вопросы о Ричарде, сетует на портящуюся погоду и… замолкает. Ну и пусть…
– Пока, Марк. Созвонимся, – бросаю сухо, когда Михалыч аккуратно останавливается перед больничными воротами. – Спасибо, Михалыч. Вы очень помогли. – Добавляю напоследок.
На что ты, Сонька понадеялась? Что все произойдет быстро? И Марк в мгновение ока решит свои проблемы и переедет к тебе? Сколько можно носить розовые очки?