Елена Леонова – Тёмный Лотос (страница 40)

– Шива указывает нам дорогу! – с улыбкой воскликнул монах.

– Я бы сказал, это делает лунный свет, – предположил писатель, сам не веря своим словам, – камень каким-то образом реагирует на луну.

– Конечно! Так и должно быть! И бриллиант, и луна – спутники великого Шивы!

Дорога, по которой они уже сегодня не раз проходили, вела между развалин, когда-то представлявших собой городские дома.

– Видимо, камень направляет нас к тому месту, что укажет дорогу к Храму, – предположил Вари.

– Я на это надеюсь.

Филипп понимал, когда они подойдут, куда ведёт алмаз, он не сможет более его держать.

Камень становился всё горячее и уже жёг ладонь. Впереди показалось открытое пространство, возможно, когда-то бывшее городской площадью, где сохранились фундаменты зданий.

– Ай! – Смирнов выронил камень на землю.

Алмаз стал глубокого сапфирово-синего цвета и горячим, словно раскалённый уголь. Филипп и Вари остановились. Будто притягивающийся к невидимому магниту, камень вдруг поднялся над землёй и поплыл в воздухе, но, оказавшись в центре площади, упал. Филипп, не веря своим глазам, выругался.

– Это там! – крикнул Вари и помчался к сверкающему бриллианту. – Сюда!

Писатель поспешил за монахом. Там, где приземлился камень, он увидел небольшое углубление.

– Как такое возможно? – спросил Филипп. – Я уверен, здесь не раз всё обследовали!

– Но им не суждено было найти, – монах опустился на колени.

Смирнов поднял камень:

– Он холодный! Только что обжигающе горячий, а теперь холоднее льда!

Монах положил руку на землю в то место, где лежал камень.

– Здесь! – указал он.

Филипп присел рядом с монахом, раскидывая руками землю, и через несколько минут вытащил белую каменную шкатулку.

Глава 79. Пакистан. Суккур. Суббота. 19:50

– Какая красота! – воскликнул Филипп.

Он прикоснулся к шкатулке и почувствовал под ладонями тёплый и гладкий минерал.

– Это мыльный камень, – пояснил Вари, – его часто использовали на территории Индской цивилизации.

– Кажется очень мягким!

– Верно, поэтому его и назвали мыльным, он словно скользит в руках.

– Да, точно. – Филипп вертел в руках шкатулку в форме прямоугольника.

– Смотри, на крышке углубление! – указал пальцем Вари.

– Даже не сомневаюсь, что туда нужно вставить, – усмехнулся Филипп, взял камень и вложил его в углубление на поверхности шкатулки.

Крышка моментально дёрнулась и приоткрылась. На дне лежал кожаный лоскут, свёрнутый в несколько раз. Писатель достал его и развернул.

– О! – воскликнул Вари. – Это карта!

– Да, – кивнул Филипп, рассматривая рисунок, изображавший какой-то город, путь от которого вёл в горы, а крестиком помечено некое сооружение. Около каждого из объектов на карте написаны названия, их Филипп без труда прочёл.

– Холм мертвецов, – показал писатель.

– Да, это изображение Мохенджо-Даро, где мы и находимся, – согласился Вари.

– Дорога из города ведет в горы. – Филипп вёл пальцем по пути, отображённом на карте.

– В Пакистане?

– Да. Они имеют название. Здесь написано «Страна снегов». Надо спросить нашего гида о таких горах.

Вари заглянул в карту и улыбнулся:

– Филипп, а ты попробуй не переводить название, а прочти вслух.

Писатель с недоумением посмотрел на монаха, а затем в карту.

– Хим-ал-айя, – произнёс он по слогам. – Чёрт возьми! Это Гималаи!

– Верно. Страна снегов – это на санскрите Гималаи. Часть их есть на территории Пакистана.

– И тут ещё надпись. – Филипп вгляделся в карту.

Он прочитал название несколько раз. Сначала перевёл, потом прошептал слово на санскрите. Повторил. Ошибки быть не может. Он непонимающе взглянул на монаха. Тот стоял в стороне, вглядываясь в ночное небо, словно точно зная, о чём сейчас думает Филипп.

– Вари.

– Я в курсе, что там написано, – спокойно сказал монах.

– Вы знали с самого начала? – Писатель почувствовал возмущение.

Вари опустил голову. Несколько минут он молчал, но потом обернулся. Его лицо было серьёзным и каким-то отрешённым, чужим. Филиппу даже показалось, он впервые видит этого человека.

– Прости, я не был честен с тобой.

– На этом клочке, а точнее, на карте я вижу надпись, которая на санскрите звучит как Рудралок!

– Ты совершенно прав.

– И я буду последним неучем и дилетантом, если скажу, будто не знаю об этом названии.

Монах молчал.

– Рудралок – это легендарная обитель древнего ведического божества Рудры. Он олицетворение грозной разрушительной силы. Считается, Шива – его прототип, но Рудра является проявлением всего самого страшного и гневного, что можно вообще в принципе себе представить, – возбуждённо затараторил Филипп.

– Да, да, – кивнул монах.

– Конечно! Теперь я всё понял! Вот почему меня всю дорогу смущали ваши рассказы и этот перевод… чётки – рудракши, они символизируют слёзы Рудры, а красный – это цвет Рудры. – Филипп провёл рукой по волосам. – Статуэтка! Точно. Я сразу подумал, это не Шива на ней изображён. Эти рога, три головы и лотос! По легенде, Рудра был рождён из цветка тёмного лотоса, настолько тёмного, что нельзя назвать его чёрным.

Монах сел на землю, закрыв глаза.

– Как же я сразу не понял! – Филипп ходил кругами. – И Пашупати! Мне показалось, я где-то слышал это имя, но точно это не про Шиву. И я вспомнил. Печать Пашупати – это древнейшее изображение Рудры, найденное здесь, в Мохенджо-Даро. – Писатель вздохнул. – Вари, что всё это значит?

Глава 80. Пакистан. Суккур. Суббота. 20:15

Вари открыл глаза и внимательно посмотрел на Филиппа.

– Я хотел рассказать тебе раньше, но не было повода.

– Мы ищем Рудралок? – писатель вопросительно смотрел на Вари.

Монах вздохнул:

– Всё рассказанное о камне и его похищении, – это правда. Единственное, о чём я умолчал, так это о том, что тот Храм находится на пути в Рудралок.

– И? – Филипп чувствовал, монах опять недоговаривает.

– И мы ищем Храм, дабы закрыть Рудралок. Если вставить в чело статуи камень, дорога в наш…мир будет запечатана для Рудры.