Елена Леонова – Тёмный Лотос (страница 39)

И действительно, как только автобус подъехал к воротам, показались два полицейских, преградивших путь.

– Добрый день, – произнёс водитель на урду, протягивая через окно документы, – у нас разрешение на осмотр достопримечательностей.

Один из служителей закона взял документы и начал внимательно их изучать, в то время как второй разглядывал Филиппа.

– Всё нормально, проезжайте.

– Спасибо! – обрадовался бывший гид. – Я же говорил, проблем не будет, – обратился он к Смирнову.

– Да, отлично.

Автобус проехал за ворота и остановился недалеко от небольшого холма, за которым начинался древний город.

– Наверное, мы сами погуляем, – сказал Филипп гиду. – Это возможно?

– Конечно! – закивал гид, внимательно глядя на писателя в зеркало дальнего вида. – Главное, не потеряйтесь. Я буду в автобусе, посплю немного, а то я уже сутки за рулём.

– Спасибо.

Мохенджо-Даро оказался прекрасно распланированным городом, насколько это возможно оценить: все его улицы проходили строго с севера на юг и с востока на запад, и таким образом они были хорошо защищены от ветров. Главные улицы пересекались переулками под прямым углом, и потому в городе не было закоулков и тупиков. Ширина главной улицы в Мохенджо-Даро составляла около десяти метров, это позволяло предположить, что по ней одновременно могли проехать несколько повозок.

Филипп и Вари бродили по древнему городу. Воображение писателя рисовало картины жизни, быта и смерти поселения. Он притрагивался руками к камням, из которых когда-то были выстроены дома, и чувствовал, как прикасается к истории, к неразгаданной тайне. Солнце стояло в зените, и горячий ветер поднимал с земли нагревшийся воздух. Обойдя практически все руины, Филипп и Вари присели на валун, продолжая разглядывать окрестности.

– Ничего нет, похожего на Храм.

– Ну ты же не ожидал увидеть сохранившееся строение? – спросил Вари. – За пять тысяч лет удивительно, хоть что-то осталось!

– Как сказал бы мой дядя, умели же строить эти древние! – Филипп усмехнулся. – Но я не археолог, мне сложно рассмотреть древний город, глядя на такие развалины!

– Чтобы представить, как тут всё было, не обязательно быть археологом, – Вари смотрел в небо, – достаточно капли воображения.

– Ну да, – улыбнулся писатель. – Что же рисует ваше воображение?

– Оно пока молчит, – вздохнул монах, – даже не представляю, где нам искать… но, похоже, надо дождаться сумерек и увидеть луну.

Глава 77. Москва. Суббота. 15:40

На улице толпились зеваки, которых оттесняли сотрудники полиции. Саблин прошёл мимо полицейского ограждения, примыкающего к кафе, где случился инцидент, и ступил внутрь. Ему навстречу вышел старший криминалист смены.

– Лидия Максимовна, привет, – поздоровался следователь.

– Привет, Лёша, привет. – Женщина средних лет кивнула капитану.

– Ну, что там?

– Пойдём внутрь.

Саблин и Бойко прошли за женщиной в помещение, там несколько криминалистов осматривали место преступления. Кафе находилось недалеко от Центра индийской культуры, было маленьким, но уютным. За прилавком две официантки и менеджер стояли тесным кружком, обсуждая случившееся. Витрина с выпечкой заполнена сладостями, на стене висело разнообразное меню, в воздухе плыл аромат кофе. Столиков в зале не больше пяти, а за одним из них неподвижно сидел Даршан Аниш, уронив голову на грудь.

– Проклятие, – выругался Саблин, с болью глядя на школьного друга.

– Ты в порядке? – поинтересовался Бойко.

– Да, Глеб, нормально.

На столике перед убитым стояла пустая чашка, а рядом такая же полная.

– Что случилось? – спросил Саблин.

– Судя по всему, отравление.

Следователь посмотрел на Лидию Максимовну, чуть не сказав: «Опять?»

– С ним кто-то сидел?

– Нет, не похоже. Но он, кажется, кого-то ожидал, так как заказано два кофе.

– Понятно.

Даршан ждал его.

Следователь подошёл к прилавку.

– Капитан Саблин, – представился он. – Камеры наблюдения в кафе есть?

– Нет, – покачал головой молодой человек, менеджер, – мы недавно открылись, ещё не успели поставить, пока выручка небольшая.

– Ясно. А кто обслуживал тот столик? – Саблин кивнул в сторону покойного.

– Я, – отозвалась девушка с короткой стрижкой.

– Вы видели, кто сидел с убитым?

– Нет, с ним никого не было.

– А что видели?

– Он пришёл один и сидел буквально несколько минут, – сказала девушка, – заказал два кофе, но, когда я их принесла, его за столиком не было, он отходил в туалет. А потом, когда вернулся, ему стало плохо.

Рядом стоявший Глеб записывал показания в блокнот.

– Если вспомните ещё, лейтенант Бойко даст вам мой номер, звоните. – Саблин отошёл в сторону.

Больше в кафе ему делать нечего. Похоже, он знал, кто убийца.

Глава 78. Пакистан. Суккур. Суббота. 19:30

Сумерки быстро спускались, открывая утомлённой за день земле яркую и свежую луну. Филипп сидел и любовался молочным диском, зависшим в пурпурном небосводе среди первых вечерних звезд.

– Достань камень, – попросил монах.

Писатель начал снимать рюкзак и неуклюже дёрнул лямку. В этот момент из рюкзака, который оказался незакрытым, выпал небольшой синий мешочек. Из него на землю выкатился алмаз. В тусклом свете луны камень блеснул голубоватым цветом, словно внутри него загорелась искорка.

– Не знал, что бриллианты так сверкают!

– Обычные так не сверкают… – прошептал Вари.

– То есть?

– Я хочу сказать, они не светятся в темноте.

Филипп присел и взял камень в руки. Он был тёплым. Мурашки побежали по спине писателя.

– Он стал более синим! – тихо произнёс Вари.

– Вы правы.

Филипп заворожённо смотрел на бриллиант, вставая. Камень начал менять цвет по мере того, как писатель поднимал его с земли. Он сделал несколько шагов назад. Алмаз заметно потускнел.

– Он меняет цвет! – воскликнул Вари.

Писатель направился вперёд, держа камень на вытянутой руке, а второй закидывая на плечо рюкзак. С каждым шагом Филипп чувствовал, как алмаз теплеет, а цвет его меняется, становясь более глубоким и ярким.

– Камень ведёт нас? – спросил Вари.

– Похоже на то. Пока мы идём правильной дорогой, цвет его становится более синим, но как только мы свернём с пути, – Филипп отвёл руку в сторону и сделал несколько шагов влево, – наш камень тускнеет.

Вари наблюдал, как цвет бриллианта померк.