Елена Леонова – Девятый перстень (страница 63)

— Вы сразу почувствуете присутствие духов, поверьте. Все, кто там был, говорили, что ощущали чьё-то присутствие, хотя, кроме них, никого на километры. Но я не опасаюсь. С нами шаман, — бурят кивнул в сторону кормы, где под дождём стоял Алдар. — Он проведёт ритуал почтения и задобрит духов.

— Отлично, — с улыбкой сказал Филипп, — значит, нам ничего не грозит.

— Не грозит. Если вы не собираетесь идти в ущелье.

Филипп промолчал в ответ, не желая больше слушать пугающие предостережения, незамедлительно последовавшие бы, ведь именно в ущелье писатель собирался попасть.

Глава 23. Москва. Вторник. 11:10

Влад Шульц сидел в своей лаборатории с чашкой кофе. Рядом в фольге лежали бутерброды с сыром, приготовленные женой для перекуса на работе. Он любил что-то пожевать в перерыве, когда просматривал новости в мире криминалистики, статьи коллег в научных журналах или отчёты сотрудников по анализу улик и аутопсии. Став руководителем криминалистической лаборатории пару лет назад, Влад начал меньше заниматься рутинной работой, делегировав большую её часть подчинённым, однако судебно-медицинские процедуры, такие как вскрытие тел умерших, продолжал часто делать сам. В прошлом патологоанатом, он не мог оставить занятие, которому посвятил половину жизни, поэтому всегда старался сам участвовать в процедуре и интересовался результатами аутопсии коллег.

Шульц взял бутерброд и с наслаждением начал его есть, стряхивая крошки хлеба с рубашки, упавшие так некстати. За его спиной коллеги что-то тихо обсуждали, стараясь не мешать начальнику. Влад любил тишину на работе, привыкнув к камерной атмосфере молчаливых моргов. Доев перекус, он завернул оставшуюся еду в фольгу и отодвинул кулёк в сторону, подальше от компьютера. Допил кофе и туда же убрал чашку. Открыл почту, просматривая новые входящие сообщения. Среди них он заметил файлы, присланные из архива. Открыв их, Влад сначала не понял, что за документы и зачем их ему направили, но, вчитавшись, догадался. Это были документы по двум старым делам, которые Саблин просил Шульца просмотреть на предмет, нет ли там странностей. Необычная просьба, но Влад к подобному привык, он знал: следователь просто так ничего просить не будет. Раз есть сомнения в проработке улик и результатах расследования, значит, существует веский повод.

На первый взгляд архивные дела не вызвали вопросов: причины смертей понятны — автомобильная авария у женщины и суицид у мужчины. Хм. Шульц поправил очки.

Пролистывая данные аутопсии, мужчина детально вчитывался в каждое слово, в приведённые факты экспертизы и каждый последующий вывод.

— Дорожно-транспортное происшествие, повлекшее смерть участника инцидента. Пострадавшая — Софья Журавлёва, — прочитал Влад в отчёте, где указывалась внешняя причина смерти. — Перелом атланта и аксиса в результате автомобильной аварии, — спустился на строчку ниже, где находилась внутренняя причина. — Понятно. То есть перелом первого и второго шейного позвонка.

Ничего странного или подозрительного в результатах экспертизы не было, и Шульц собирался перейти ко второму делу о самоубийстве, но внезапно внимание привлекла химико-токсикологическая экспертиза, стандартная для ДТП с целью выявления алкоголя в крови пострадавшего.

Влад прочитал итоги исследования два раза. Затем посмотрел на дату происшествия: десять лет назад. Не так давно, в принципе, однако, конечно, криминалистика сильно шагнула с тех пор в плане методов проводимых исследований и современного оборудования. Затем взглянул на фамилию эксперта, выполнившего токсикологию: Фомин С.Г. Задумался. В тот период сам Влад ещё работал в морге, но такого сотрудника не помнил. Надо бы поспрашивать, кто такой. Открыл второе архивное дело. Имя покойного — Борис Осипов. Не вчитываясь в причины смерти, сразу начал читать результаты химии крови.

— Да чтоб тебя, Саблин! — пробормотал Влад.

Взглянул на дату инцидента и фамилию эксперта. Всё тот же Фомин.

Шульц взял телефон и набрал номер.

— Сан Саныч, привет!

— О, Влад, приветствую! Как дела?

— Нормально, работаем. Как дела у почётного пенсионера? Огород и портвейн? — хохотнул Шульц.

— Ой, почти! — послышался смех в трубке. — Но в основном огород. На портвейн нет времени. Когда приедешь в гости? Пока лето, давай, не тяни!

— Как-нибудь соберусь, обещаю!

— Ага, ну жду!

— Слушай, а ты, случайно, не помнишь такого Фомина С.Г.? Работал лет десять назад. Не с тобой?

— Ну как же! Серёгу, конечно, помню. А в чём дело?

— Он сейчас где?

— Как где? Так он умер лет пять назад.

— Правда, что ли? А от чего?

— Не поверишь — от старости, — засмеялся Сан Саныч. Шутка была неуместная, но в среде патологоанатомов и не такое можно услышать.

— А лет-то ему сколько было?

— За семьдесят. Он долго работал, будучи уже пенсионером. А как раз лет десять назад и ушёл. Говорил: надоело все, особенно ваши компьютеры и сложная техника. Любил всё по старинке делать, не терпел изменений. Ну понимаешь.

— Да. Но в нашем деле без прогресса никуда.

— Верно. Вот он и ушёл. А чего ты им интересуешься?

— Да дело одно у меня тут. Токсикологию Фомин делал. Появились вопросы.

— Накосячил, что ли?

— Пока не пойму.

— Вообще-то Серёга был отличным экспертом, поверь мне. Но в конце уже сдавал. Если причины смерти очевидны, ну то есть если не криминал, то мог не делать развёрнутое исследование.

— У меня тут суицид и ДТП.

— А, ну вот. Об этом и говорю.

— Я понял. Ладно. Буду разбираться.

— Не забудь: я тебя жду на даче!

— Хорошо! Созвонимся.

— Ага. Пока!

— Счастливо!

Влад положил телефон на стол. Значит, Фомин решил не заморачиваться токсикологией, несмотря на полученный результат. Что ж, ладно. Видимо, теперь придётся ему доделать работу коллеги.

Глава 24. Мыс Рытый. Вторник. 14:40

Несмотря на дождливую погоду, оттенок воды в Байкале был тёмно-синего цвета, в котором проскальзывали краски светлой зелени. Впереди уже просматривался северо-западный берег озера, где находился мыс Рытый. Издалека казалось, что это сплошной горный участок с отвесными скалами, но, подплывая ближе, стало возможным различить степную растительность, песок, крупные глыбы и валуны на берегу. Чуть дальше, в глубь мыса, начиналось узкое каменистое ущелье, где виднелись рощи высоких развесистых душистых тополей, совсем не характерных для байкальского побережья. Рытый вдавался в озеро на два с половиной километра, беспорядочно изрытый водными потоками с гор, отсюда и русское название этого мыса. Но общее впечатление от приближающегося берега было зловещим. Впереди надвигалось царство камня. Горная порода виднелась повсюду в изобилии, иногда удивительно правильно расколотая, разных форм, цветов и размеров, оставляя весьма гнетущее впечатление.

— Скоро будем на месте, — сообщил Тэхэ.

Саблин, которому стало чуть лучше, привстал, глядя на очертание приближающейся земли. Алдар, всё путешествие проведший на корме, зашёл в рубку. Он выглядел бледным, промокшим и хмурым.

— Первым на берег должен сойти я, — сказал шаман. — Вы будете ждать в лодке, пока я вам не скажу.

— Проведёте ритуал? — догадался Смирнов.

— Да. Всё очень серьёзно. Погода плохая. Духи не рады нашему приезду.

— Я буду стоять на якоре. Как только закончите, пустите сигнальную ракету, — попросил Тэхэ.

— Ни в коем случае, — возразил Алдар. — Никаких ракет. Просто жди. Мы вернёмся, как сможем.

— Ну как скажешь, — чуть взволнованно ответил Тэхэ, нахмурившись.

Через некоторое время судно остановилось, покачиваясь на волнах.

Не забыв вещи, Алдар, Саблин и Филипп спустились в надувную моторную лодку, которой управлял теперь следователь, знакомый с механизмом, и поплыли к берегу. До него было близко, по сравнению с уже проделанным маршрутом от Усть-Баргузина, но плавание заняло около пятнадцати минут.

Перед самым берегом Алдар попросил заглушить мотор, и оставшийся путь проделали на вёслах.

— Я иду первым. Когда будет можно, дам вам знак, — почти шёпотом произнёс шаман. — Сидите молча.

Он спрыгнул на берег и тут же упал на одно колено. Простояв так около десяти минут, Алдар, не двигаясь дальше по берегу, сел на песок, перемешанный с галькой, скинул с плеч рюкзак и начал доставать из него предметы для ритуала: спички, бумагу, сухие ветки, большой пакет с заготовленными углями, три толстые палки, маленький котелок и кусок мяса на костях.

Филипп и Саблин молча наблюдали.

Глава 25. Мыс Рытый. Вторник. 15:55

Шаман сложил палки домиком, подвесил котелок, зачерпнув в него воду из озера, положил на дно мясо и развёл костёр.

Дождь перестал моросить, но сильные порывы ветра неприятно обдавали мужчин в лодке, однако казалось, ветра нет на берегу, так как пламя костра было ровным.

Около получаса писатель и следователь ждали, пока Алдар, склонив голову и что-то бормоча, сидел перед костром. До мужчин доносилось монотонное пение шамана на бурятском. Наконец, он достал из котелка мясо, отделил его от костей и съел, а кости бросил в огонь. Следующие десять минут он опять певуче бормотал слова ритуала, после чего повернулся и махнул Саблину и Филиппу рукой, показывая жестом, что надо присесть на землю, как окажутся на суше. Писатель догадался, что надо упасть на одно колено, как делал шаман. Захватив вещи, Смирнов и майор спрыгнули с лодки на берег. Они направились к шаману, однако в тот же самый момент раздался громкий всплеск. Что-то большого размера упало в воду. Мужчины обернулись. Рядом с лодкой в воде лежал мотор.