Елена Леонова – Девятый перстень (страница 62)

— Чёрт! — выругался Саблин. Он снова завёл двигатель. Включилось освещение, но на дороге уже никого не было.

— Куда он делся?! — воскликнул Филипп.

— Не знаю. Пойду посмотрю, — Саблин отцепил ремень безопасности.

— Нет! Стой, — писатель схватил его за руку, — не надо. Не выходи! Мало ли что там. А если он не один? Если это западня какая-то?

— Насмотрелся ужастиков?

— Не, серьёзно! Не стоит рисковать. Поехали!

— Он прав, — согласился Алдар, — духи могут нас заманивать.

На последней фразе шамана Саблин поморщился, но выходить не стал. Хоть старался и не показывать, но и ему, бывалому следователю, сейчас стало жутковато.

Глава 21. Усть-Баргузин. Понедельник. 23:40

Впереди показались огни посёлка, и дорога стала проще. По сторонам можно было разглядеть в темноте сельскохозяйственные строения, сараи и большие коровники.

— Похоже, приехали, — сообщил Саблин, — Усть-Баргузин.

— Да, — откликнулся Алдар.

— Куда ехать? Есть адрес?

— Есть. Нужна Набережная улица.

Саблин затормозил машину, вводя в навигатор название.

Расположившись на левом берегу реки Баргузин, которая впадала в одноимённый залив озера Байкал, Усть-Баргузин был посёлком городского типа. Как прочитал Смирнов в интернете, в нём проживало около семи тысяч жителей, занятых в основной массе в лесной промышленности и на рыбообрабатывающих предприятиях. Многоэтажных домов нет, всё те же избы, стоявшие по обе стороны дороги. Проехав по улице Горького, автомобиль свернул на улицу Энгельса, а затем Ленина, выведшую в порт.

Двигаясь по тихой улочке с разноцветными заборами, автомобиль остановился в месте, что указал Алдар.

Филипп вышел из машины, вдыхая прохладный ночной воздух. Перед ним было двухэтажное красное кирпичное здание, что слегка удивило писателя, наблюдавшего в последние часы лишь деревянные постройки. Перед строением находилась освещённая парковка, и Смирнов разглядел яркую синюю крышу и такого же цвета забор вокруг. Над широким крыльцом с козырьком в тон крыше висела вывеска «Байкальский бриз».

— Остановитесь здесь, — прокомментировал шаман.

Забрав вещи из машины, мужчины зашли в гостиницу. Холл был оформлен просто, но аккуратно: небольшая стойка регистрации, за которой тянулся коридор с номерами.

Сонная женщина-администратор приняла оплату и выдала ключи от комнат Саблину и Филиппу.

— А вы? — спросил Саблин шамана.

— Я переночую в другом месте, — коротко ответил Алдар. — Завтра утром я приду рано, постарайтесь не проспать.

— Рано — это во сколько? — решил уточнить писатель.

— Около шести.

— Действительно, рано.

Попрощавшись, шаман ушёл, а Филипп и Саблин разошлись по номерам.

Смирнов чувствовал дикую усталость, несмотря на то что всю дорогу сидел. Спина ныла, ноги отекли. Не раздеваясь, он завалился на кровать и моментально заснул.

Глава 22. Усть-Баргузин. Вторник. 05:30

Утренний туман стелился с реки густой пеленой по посёлку, окутывая плотными облаками окрестности и поднимаясь клубами над землёй. Прохладный воздух шёл с гор, а с равнины — тёплый ветер, нагретый за день и не остывший за ночь.

Проснувшись и позавтракав, Филипп и Саблин встретились с Алдаром у входа в гостиницу и поехали в сторону пристани, противоположную той, откуда накануне приехали. Пристань находилась совсем рядом, где чуть вдали от берега стояло на якоре судно. Оно выглядело не новым, длиной около двадцати метров, с тёмным бортом и белой надстройкой на корме.

На берегу на раскладном стуле сидел мужчина с удочкой. Он повернулся и встал, завидев идущих. Алдар сказал ему что-то на бурятском, как догадался Филипп, и мужчина, закивав, начал сматывать удочку.

— Это хозяин катера, Тэхэ, — пояснил шаман. — Он согласился отвезти нас на мыс.

— Мы заплатим, — предложил Филипп.

— Не надо. Он мой друг. Отвезёт бесплатно. Идёмте. Внизу лодка с мотором. На ней доплывём до катера, — Алдар кивнул вниз, на берег под пристанью. Филипп подошёл к краю деревянного понтона и посмотрел в указанном направлении. На берегу действительно лежала большая жёлтая лодка с широкими надувными бортами. Писатель выразительно глянул на Саблина, который усмехнулся, куря сигарету.

Мужчины спустились, Тэхэ завёл мотор, и лодка поплыла к катеру.

Взойдя на борт с названием «Север», Тэхэ, он же капитан катера, встал к штурвалу, а Филипп и Саблин встали по обе стороны от него в рубке, наблюдая, как судно тронулось в путь. Алдар остался стоять на корме, погружённый в свои мысли.

Погода выдалась неясная: небо затянуло тучами, стало ветрено, а с востока, казалось, надвигался дождевой фронт. Катер неспешно вышел из устья и пошёл по водам реки Баргузин. По бокам виднелись лесистые берега, где макушки деревьев зигзагом смотрелись на фоне серого неба. Пройдя через узкий пролив, водное пространство резко расширилось в обе стороны, и Тэхэ, который, оказывается, прекрасно говорил на русском, известил, что судно вышло в Баргузинский залив. Ширина залива поражала, и Смирнов даже не решился оценить размеры, но поинтересовался у Тэхэ. Бурят с радостью рассказал, что площадь залива — около семисот двадцати квадратных километров, а глубина достигает тысячи метров. Берега были высокими и крутыми с западной части, а восточные — низкие, с заболоченными берегами, покрытые болотно-луговой растительностью.

Началась качка, и Саблин, почувствовав, что его начало укачивать, присел на сидение в рубке, обхватив голову руками. Начал моросить мелкий неприятный дождь.

Вскоре Тэхэ, указывая Филиппу вправо на выступающий берег, сообщил, что они проплывают мыс Нижнее Изголовье, южную оконечность полуострова Святой Нос, и через двадцать минут судно вышло в открытую воду, где залив соединялся с Большим Байкалом. Качка усилилась, и Филипп сел рядом с Саблиным, но продолжал наблюдать по сторонам за красотой окружающей природы.

— Это ещё не шторм, — заметив, что писатель больше не стоит рядом, произнёс Тэхэ. — Здесь бывает и похлеще. Настоящие штормы тут, как правило, бывают весной и осенью. Высота волны в центральной части Священного Моря достигает шести метров, — уточнил он.

— Неплохо так, — отозвался писатель, надеясь, что ветер и волны не разыграются.

Очертания берегов Святого Носа были всё дальше, а впереди пока виднелось только бескрайнее озеро. Дождь усилился.

— Зачем вам на Хыр-Хушун? — спросил Тэхэ.

— Хотим проверить там одну теорию, связанную с монголами, когда они вели завоевательные походы.

— Археологи?

— Нет. Я писатель.

— А-а-а. Ясно, — Тэхэ помолчал с секунду, а затем продолжил: — Смелые вы люди.

— Что вы имеете в виду?

— Ну как. Разве вы не знаете? Алдар вам не рассказал? Это опасное место.

— Да, говорил. Вы знаете, почему так?

Тэхэ включил судовой автопилот, мельком глянув на дисплей курс-компьютера, убеждаясь, что катер встал на нужный маршрут, и повернулся к Филиппу, присев на выступ у панели управления.

— Люди стараются избегать посещений Хыр-Хушуна, именуя его проклятым местом, — бурят говорил охотно. У него была подвижная мимика, и каждую фразу он сопровождал движением бровей, а лицо принимало выражение, соответствующее сказанному. Ему, казалось, за пятьдесят, невысокого роста, темноволосый, смуглый, азиатский разрез глаз, широкий короткий нос, выступающие скулы, тонкие губы.

— Алдар говорил, но что именно там происходит? Почему все так боятся мыса?

— Там живут суровые древние духи, сыновья отца всех ветров Ухури: Азрэ и Алмэ. Они грозны и свирепы. Но есть те, кто не обращает внимания на предупреждения шаманов и идут в ущелье — священное место! Но духи убьют всякого, кто зайдёт в ущелье на Хыр-Хушуне.

— Может, просто сказки?

— Не-е-е, — покачал головой Тэхэ, и лицо его приняло напряжённое и испуганное выражение. — Один мой знакомый рассказывал, что к нему приезжал приятель и поплыл на мыс с компанией. Пока они были там, у всех дома умерли собаки. Шаманы сказали, что животные оттянули на себя их смерть. А человек, который зашёл в ущелье самым первым, не прожил и года: утонул на рыбалке.

— Совпадение?

— Не думаю. Другой мой знакомый говорил, что они с другом не раз проезжали зимой мимо Хыр-Хушуна по льду Байкала. Так вот, техника там ломается без причин. Машины просто вдруг останавливаются. Завести вновь невозможно. Иногда исчезает искра в свечах и катушке зажигания, ломается электроника, а как-то раз у машины лопнули одновременно два колеса! Бывают случаи, когда бензин перестаёт поступать по системе или выходит из строя двигатель. Разное случается. И это не единичный случай.

Филипп пожал плечами, не зная, что на это ответить.

— Говорят, если отследить судьбу людей, нарушивших вековой запрет и проникших в ущелье, то становится понятно, что их настигло проклятие. Многие из них заболевали, преждевременно и скоропостижно уходили из жизни, поэтому люди и перестали селиться на Хыр-Хушуне и посещать его. По местным обычаям сейчас даже нельзя проплывать мимо него, не почтив гневных духов.

— А вы? Не боитесь, что проклятие вас зацепит? Мы же плывём как раз туда.

— Судно будет стоять в отдалении. Я не собираюсь сходить на берег. Духи не прощают, когда их не чтят и не уважают. Они мстительны. Даже если проклятье на вас не падёт, всё равно будут случаться несчастья с вашими друзьями или близкими.

— Бред какой-то, — услышал Филипп тихую реплику следователя, который так и сидел, склонившись к коленям и упёршись в них локтями. Похоже, морская болезнь настигла Саблина в самый неподходящий момент. Но, видимо, Тэхэ не расслышал сказанное и продолжал.