Елена Леонова – Девятый перстень (страница 21)

— Я думаю, да. В морге, когда мне отдавали его личные вещи, перстень был.

Хм. Саблин задумался. Если убийца пришёл за кольцом в дом Дорофеева, то почему не забрал его? Увидел, что его нет на пальцах, и начал обыскивать квартиру? Не догадался проверить на шее? Но он душил Дорофеева, неужели не почувствовал цепочку? Мог, если был в перчатках.

— Извиняюсь, — в кабинет заглянул мужчина, — там гости начали расходиться. Хотят попрощаться.

— Да, да, сейчас, минуту, — отозвался Оболенцев.

Саблин встал.

— Раиса Матвеевна, извините меня, ради бога, что в такой момент, но в целях следствия я вынужден просить согласия на эксгумацию вашего супруга.

Повисла пауза. Женщина не моргая смотрела на следователя, как будто не понимая, о чём её просят.

— Алексей… — начал Оболенцев.

— Я всё понимаю, — перебил его Саблин, — поверьте, это не моя прихоть. Нужно для следствия. Не могу рассказать деталей, но я бы не просил, если бы в этом не было крайней необходимости.

— Вам нужен этот перстень? — обрела дар речи Раиса Матвеевна.

— Верно.

— Но почему? Что в нём такого особенного, раз вы хотите… — она не смогла закончить фразу, не подобрала слов.

— Кольцо — важная улика. Крайне необходимо, чтобы она была у полиции.

— Я не знаю… не знаю, — замотала головой женщина.

— Подумайте до завтра, — сказал Саблин. — Но вынужден вас предупредить, что в случае вашего отказа мы обратимся в органы власти и по решению суда будем иметь возможность без вашего разрешения эксгумировать тело в связи с открытым расследованием. Но, поверьте мне, будет проще, если вы дадите согласие. Все расходы на повторное захоронение возьмёт на себя государство.

Раиса Матвеевна вновь достала платок и уткнулась в него лицом.

— Да, вот ещё что. Скажите, вам знакома фамилия Мечников?

Женщина отрицательно покачала головой.

— А Гуль?

— Нет.

— Я вас провожу, — Оболенцев открыл дверь кабинета.

— Спасибо.

Саблин вышел в коридор и направился к выходу.

— Яков Владимирович, можете заехать вечером в отделение?

— Зачем?

— Есть разговор.

— Хорошо. Конечно.

Глава 32. Москва. Понедельник. 15:30

В отделении следователя уже ждали Максимова, Синицын и Шульц.

Они зашли вместе с Саблиным в его кабинет, где майор тут же взял фломастер и начал писать на флипчарте.

— У Дорофеева тоже был перстень, — прокомментировал он для команды. — Украшение принадлежало Елене Блаватской.

— Кто это? — поинтересовался Синицын.

— О, я читал как-то о ней, — отозвался Шульц. — Блаватская занималась всякими мистическими теориями о переселении душ, загробной жизни и так далее.

— Верно, — кивнул Саблин.

— И у Дорофеева было её кольцо? — уточнила Дина.

— Да. И не просто было, оно, так сказать, до сих пор с ним, — записав информацию про перстень, Саблин повернулся к коллегам. — Кольцо захоронили вместе с Дорофеевым.

— Но… — нахмурилась Максимова.

— Да, Дина. Нам нужно получить это кольцо. Я попросил разрешение у жены Дорофеева на эксгумацию тела.

— Она согласилась?

— Пока нет, но, думаю, согласится. Так, а что у вас? — Саблин сел в кресло за рабочим столом и закурил.

— Я ездила в музей. Как и ожидалось, там действительно тоже украли кольцо.

— Отлично.

— Это перстень самого Александра Сергеевича. Он носил его как талисман. С изумрудом.

— Хм, — следователь задумался, — все перстни необычные. Один принадлежал когда-то Ивану Грозному, второй — Якову Брюсу, третий — Блаватской, и, наконец, четвёртый — Пушкину.

— Хорошая компания, — усмехнулся Шульц.

— М-да. Компания что надо. Саш, а у тебя какие успехи?

— Влад выделил мне человека, и мы съездили на квартиру Мечниковой на Котельническую набережную. Вы были правы, товарищ майор, на замке следы отмычек.

Саблин положил сигарету в пепельницу и встал. Он подошёл к доске и внёс информацию по перстню Пушкина и отмычкам в соответствующие разделы схемы.

— Всё складывается одно к одному, — сказала Дина, глядя на получившуюся картину. — Во всех четырёх происшествиях пропали перстни. Также в двух случаях следы взлома замка отмычками. В трёх — на месте преступления видели фигуру в чёрном, и присутствовал странный запах.

— Да, очевидно, что все дела связаны, — согласился Саблин. — Это без сомнения.

— По последнему событию на Рублёвке хочу вот что сказать, — начал Шульц. Он достал из портфеля бумаги. — Следов земли в доме нет, всё чисто. Но замок также открывали отмычкой. Касательно запаха. Мы сделали анализ воздуха в спальне, но ничего не выявили. Токсикология жены Гуля чистая, в крови ничего нет. Но ребята обнаружили в спальне открытую форточку.

— Как и во втором случае на Котельнической, — напомнила Дина.

— Точно. И у меня есть теория.

— Давай, — Саблин внимательно посмотрел на Шульца.

— Присутствие странного запаха на местах преступления можно объяснить тем, что злоумышленник использует какой-то токсин. Поэтому пострадавшие ощущают дурноту, слабость, резь в глазах, головокружение. Также, возможно, именно по той же причине они видят старух и сгорбленные фигуры в чёрном. Токсин может изменять восприятие действительности.

— Наркотик, что ли? — спросил Синицын.

— Возможно, и наркотик, да.

— Но почему вы тогда не обнаружили его в воздухе на Рублёвке?

— Я думаю, что в составе токсина могут быть галлюциногены. Если препарат сильный, то он моментально воздействует на сознание, но эффект длится всего несколько минут. Некоторые такие препараты обладают повышенными летучими свойствами, то есть быстро испаряются в воздухе, и их также невозможно потом найти в организме человека. Только если сделать анализ моментально, при соприкосновении с токсином.

— Поэтому преступник открывал окна, — догадался Саблин. — В двух случаях они были открыты в комнатах, где пострадавшие видели загадочную фигуру.

— Да, возможно. Если много воздуха, токсин выветрится ещё быстрее.

— То есть Сорока травил людей токсином перед тем, как начать искать перстни? — сказал Синицын. — Но зачем?

— Сорока? — переспросил Шульц.

Саблин отмахнулся рукой.

— Саша дал кличку нашему вору.