Елена Леонова – Девятый перстень (страница 20)

— Нет, подождите, это как так?

— Вот так. Если будете продолжать умалчивать о фактах, мы добавим ещё и воспрепятствование следствию.

— Но я же всё вам рассказал! — возмущённо и повышая голос, отреагировал Велизаров.

— Я пока не услышала никаких деталей. Чтобы не случилось ничего из того, что я перечислила, будьте добры, опишите перстень в подробностях. И прямо сейчас.

Велизаров вздохнул и закатил глаза.

— Так, ладно. Перстень находился много лет в Мемориальном музее-квартире Пушкина на набережной реки Мойки в Санкт-Петербурге. К нам его доставили в рамках обмена экспозициями.

— Как выглядит перстень?

— В интернете есть фото.

Дина сурово взглянула на Велизарова.

— Он из золота, с изумрудом, — быстро дополнил тот. — Пушкин носил это кольцо и считал его своим талисманом.

— Оно дорогое?

— Ну а вы как думаете?! — усмехнулся Вальдемар Варфоломеевич. — Сам великий поэт носил кольцо на пальце!

— Когда вернули перстень из чистки?

— Накануне происшествия, неделю назад.

— Кто знал, что украшение в чистке?

— Я, Марья Семёновна… Может, ещё директор экспозиции зала «Кабинет».

— Оно находилось в кабинете поэта?

— Да, там. В витрине.

— Понятно. Пришлите мне, пожалуйста, фамилии и телефоны всех, кто знал, что перстень в чистке.

— Ладно.

— Когда вы обнаружили, что кольца нет?

— Да буквально на следующий день после происшествия. Решил уточнить, как скоро оно вернётся в экспозицию, а Маша, точнее, Марья Семёновна, сказала, что в понедельник ещё его убрала в витрину. Ну тут-то я всё и понял.

— Ясно. Жаль только, что нам не сообщили.

— А что теперь будет? Вы найдёте перстень?

Дина бросила строгий взгляд на Велизарова, развернулась и пошла к выходу.

Глава 31. Москва. Понедельник. 13:45

Саблин позвонил в дверь квартиры Дорофеевых. Время было обеденное, и майор решил, что дома точно должен кто-то быть. Всё утро он провёл на оперативном совещании у руководства, где докладывал о ходе расследования убийства. Узнав о возможной связи четырёх разных происшествий, полковник Илья Ильич Тимофеев долго и непристойно выражался, сетуя на везение Саблина притягивать сложные и запутанные дела, но в конечном счёте похвалил за грамотный анализ улик, что в итоге способствовало выявлению общих аспектов во всех инцидентах.

Дверь открыла Раиса Матвеевна, одетая во всё чёрное, а из квартиры до слуха следователя донеслись голоса.

— Добрый день, — поздоровался Саблин. — Простите, я, похоже, не вовремя?

— Здравствуйте, товарищ майор. У нас поминки. Мы только что схоронили Валеру, — женщина достала платок, вытирая слёзы.

— О, простите, — смутился следователь, — я не знал, что похороны сегодня.

— Ничего, ничего. Вы проходите, — Раиса Матвеевна открыла шире дверь, пропуская Саблина.

— Алексей! Здравствуйте! — из гостиной появился Оболенцев в строгом тёмном костюме. Он подошёл к следователю и пожал ему руку.

— Да, добрый день. Неудобно как-то получилось. Хотел задать пару вопросов, а тут, оказывается, такое…

— Проходите, не переживайте, — Оболенцев проводил Саблина в просторное помещение, где был накрыт стол и находилось человек десять.

— Добрый день, — к Саблину подошла Алла. — Не знала, что вы зайдёте.

— Простите, я и не собирался. Так получилось. Ещё раз примите мои соболезнования.

— Спасибо. Вы хотели задать вопросы?

— Да, но теперь, наверное, уже не получится.

— Нет-нет. Всё в порядке. Что вы хотели узнать?

— Я бы, наверное, лучше переговорил с вашей мамой, если это возможно.

— Сейчас уточню, — Алла отошла в сторону стола, где присутствующие вспоминали усопшего и выражали свои сожаления Раисе Матвеевне по поводу кончины супруга.

— Пойдёмте, — предложил Яков Владимирович, — Рая сейчас подойдёт.

Следователь и коллекционер вышли в коридор, где с левой стороны располагался кабинет покойного Дорофеева.

Зайдя в комнату, Саблин уже не осматривал помещение, так как был внутри несколько раз.

Через минуту в кабинет зашла Раиса Матвеевна. Она села на стул и выжидающе посмотрела на майора.

— О чём вы хотели спросить?

— Спасибо, что согласились побеседовать, хм… — Саблин сел напротив женщины. — У меня на самом деле всего один вопрос. Скажите, был ли у Валерия Михайловича какой-нибудь ценный перстень?

Женщина подняла брови и с любопытством взглянула на следователя, а затем посмотрела на Оболенцева, который ответил ей кивком головы.

— Да, был. А откуда вы знаете? И почему спрашиваете?

— Я на самом деле не знал. В этом и заключался мой вопрос. Можете рассказать о кольце?

— Наверное, лучше я, — вмешался в беседу Оболенцев.

— Да-да, пусть Яша это сделает. Он лучше разбирается в таких вещах, — согласилась женщина.

— У Валеры действительно имелся перстень. Очень редкое украшение. Когда-то он принадлежал оккультисту и мистику Елене Блаватской. Слышали о такой?

— Кажется, нет.

— Блаватская была очень известным философом в России девятнадцатого века, а также эзотериком и автором трудов, которые предсказали исторические события и научные открытия. Но больше всего она интересовалась оккультизмом, спиритизмом и путешествием душ. Её перстень, как считалось, был наделён магической силой, — Оболенцев развёл руками, давая понять, что сам в это не верит. — Она с ним не расставалась, но потомков после себя не оставила, и кольцо перепродавалось несколько раз. Я нашёл его у одного коллекционера во Франции и купил. Валера заинтересовался им, и я ему его подарил лет этак… двадцать назад, может, больше.

— Понятно. Он драгоценный? С камнями?

— Нет. Это скорее печатка с какими-то символами.

— Ясно. А где кольцо сейчас?

Оболенцев посмотрел на Раису Матвеевну.

— Как где? — возмутилась она. — Как Валера и просил, мы похоронили его с кольцом.

Саблин кашлянул.

— Не понял. Вы захоронили кольцо вместе с супругом?

— Да. Валера никогда не снимал этот перстень. Правда, в последние годы он сильно располнел, и кольцо не влезало на пальцы. Но мой муж всё равно носил его постоянно с собой. Повесил на цепочку, на шею.

— Так, — Саблин достал блокнот из кармана, — скажите, я правильно понял, что в момент смерти перстень находился на шее вашего супруга?