Елена Лабрус – Чужие нас не предают (страница 26)

— Пока трудно сказать, связано это как-то с женой Остроумова, или нет, но у компании неприятности. «ПромЛес» ещё не в полной жопе, но всё идёт к тому.

41

— Вот как? — Ольга нахмурилась.

— Началось всё где-то с лета, как мы сейчас видим, — засунул руки в карманы Нестеров. Два месяца он молчал, разбирался, старался не торопить события, и вот уже второй раз за день рассказывал, к каким выводам пришли: сначала отцу, теперь жене. — Сначала оно не особо и бросалось в глаза. Ну, сорвалась сделка, с кем ни бывает. Ну, заказ ушёл к конкурентам — тоже рядовая ситуация. Потом проиграли тендер — кто-то дал цены ниже. Затем от нас отказался один из крупнейших клиентов, за ним засобирался другой.

— Да, выглядит как полоса случайностей, — согласилась жена, — хоть и неприятных.

— Увы, — кивнул Нестеров. — Но мы, конечно, забили тревогу. Что-то не так. Но что? Упало качество продукции? Стали неконкурентоспособными цены? Не хватает каких-то услуг, которые предоставляют другие компании в нашем секторе? Ужесточили контроль качества, запустили в производство новые линии товара, заменили устаревшее оборудование, озадачили отдел маркетинга, вложили средства в рекламу, чтобы привлечь новых клиентов.

— Я помню, Жень, — кивнула она. — Я всё это время была рядом.

— В общем, пару месяцев назад мы стали прозревать, что это не простые совпадения, кто-то сливает информацию и она уходит к конкурентам прежде, чем мы успеваем выложить свои козыри. Плюс обнаружили огромное количество негатива в сети, причём фейкового — недовольство качеством продукции, исполнением обязательств и прочего и от обычных пользователей, и от якобы крупных клиентов, которые по факту нашими клиентами никогда и не были.

— Кто-то умышленно испортил вам репутацию? — нахмурилась Ольга.

— Да, — тяжело вздохнул Нестеров. — Мы скатились в самую жопу рейтинга производителей.

— Неужели кто-то оценивает компанию, что сорок лет работает на рынке, по каким-то рейтингам в сети? Неужели для кого-то важно, сколько лайков поставили на балясину или швабру?

— Это важно алгоритмам, которые этот рейтинг считают. Купил человек на маркетплейсе зубочистки, но те по дороге рассыпались, или в супермаркете черенок для лопаты, что у них на складе намок и почернел, а кол поставил производителю. И тот покатился вниз, уступая позиции. Я утрирую, конечно, но именно так это и работает.

— Никогда бы не подумала, что это так важно — отзыв, лайк. Так, баловство. Хочу ставлю, хочу не ставлю. Особенно если учесть, что люди довольные товаром обычно молчат и благодарить не считают нужным: товар и должен быть хорошим, а люди недовольные, наоборот, любой ценой стремятся высказать своё недовольство.

— Увы. Представь теперь, отзывы на сайте строительного мегамаркета, где пиломатериалы покупают не штучно, а палетами, партиями, тоннами, а там пишут «Вагонка от «ПромЛес» говно, худшая, что я брал». Представь, что такой отзыв не один, — вздохнул Нестеров. — Если отдел по работе с потребителями мегамаркета устал от них отбиваться, то мегамаркет отказывается от всей нашей продукции, возвращает на склад остатки и закупает в другом месте.

— И что теперь делать?

— Мы работаем над этим.

— Нет, погоди. Если это происходит умышленно, то кому это надо? Кому-то из твоих конкурентов? Или кто-то просто решил прибрать «ПромЛес» к рукам, а выкупить убыточную компанию всегда проще и дешевле, чем процветающую? И при чём здесь Марина?

42

— Кому — мы наверняка узнаем, только когда получим предложение. Но пока мы не афишируем, что разобрались, поменяли сервера, продолжаем скармливать со старых теперь уже недостоверную информацию, ждём, следим, наблюдаем. Такой, по крайней мере, план.

— Твой? — удивилась Ольга.

— Нет, конечно. Я нанял специалистов. Они предложили оптимальный в наших реалиях вариант, и этот финт ушами — часть плана. Насколько он сработает, не знаю. А Марина… — Нестеров выдохнул. — В общем, я имел неосторожность несколько раз нанимать её переводчиком, дать свой доступ к программе, чтобы она имела возможность заранее просмотреть документы по встрече, посвятил в некоторые рабочие моменты для понимания. И в этом была моя ошибка.

— Именно с твоего доступа и началась утечка? — догадалась жена.

— Возможно, она из команды людей, что занимается промышленным шпионажем. Скорее всего, как объяснила мне Дина…

Ольга кивнула, давая понять, что понимает, о ком говорит Неверов.

— В общем, отдел информационной безопасности считает, кибермошенникам глубоко плевать, чем занимается компания: лесом, металлом, недвижимостью, сводничеством, лечением или интернет-знакомствами. Возможно, «ПромЛес» для них демонстрационная площадка, на которой они показывают и проверяют свои возможности. Мы оказались очень лёгкой добычей — не особо заморачивались с защитой, наивно полагая, что неинтересны хакерам: работаем в узком сегменте, на рынке давно, клиенты нас знают, за качество своей продукции отвечаем. К сожалению, оказалось качество, добросовестность и стабильность ничто по сравнению с красивой картинкой, раздутым рейтингом и местом на первой странице поисковика. Скорее всего, нам предложат за деньги восстановить репутацию.

— То есть это работает в обе стороны?

— Конечно. Рейтинг как скручивается, так и накручивается.

— Вот пидарасы, — покачала головой жена. — А Марина? Часть схемы? Или действует по собственной инициативе и преследует свои интересы?

— Возможны оба варианта, — кивнул Нестеров.

— И, если я вернусь, мы этого никогда не узнаем, — смотрела жена на Нестерова с тревогой. — Ведь я испорчу ей всю игру. Или на этот случай у неё тоже есть козыри в рукаве? Не думаю, что она этот вариант не предусмотрела.

— Да, плевать, Оль, — выдохнул он. — Возможно, мы не сможем ничего доказать, не соберём достаточно улик, не выйдем на её подельников или заказчиков... но плевать. Я человек прямолинейный. Я не буду ей подыгрывать. Я не могу без тебя. И не хочу. Моя семья — не полигон для ядерных испытаний. Я ей доверял, потому что она была женой Остроумова. Но сейчас она нам никто. И я сильно сомневаюсь, что она действительно не знает, что нет и не было у вас ничего с Андреем.

Ольга покачала головой. Тяжело вздохнула.

— Если бы ты был столь же убедителен три дня назад, Нестеров. Если бы всё это сказал ей в лицо, а не мне. Если бы выставил из нашего дома её, а не меня… — она развела руками, — цены бы тебе не было. Но ты… — она сглотнула ком в горле.

— Оля, пожалуйста! — смотрел он умоляюще. — Я ошибся. Жестоко, глупо, чудовищно ошибся. Она прошлась по самым слабым местам, по всем моим болевым точкам: сомнениям, страхам, травмам. Это было очень больно, я был буквально раздавлен, чтобы сопротивляться.

— Ты поверил, — покачала она головой.

— Да, я поверил. Помнишь, ты перечислила мошенникам все деньги, что были на карте, когда тебе сказали, что Артём попал в аварию. Ты со своим острым критическим мышлением, здравомыслием и скепсисом. Но Артём только получил права, ещё неуверенно чувствовал себя на дороге, задержался, не отвечал на звонки. И ты уже боялась, что с ним что-то случилось, поэтому так легко поверила, когда тебе сказали: случилось. Ты им сама и подсказала: разволновалась, стала расспрашивать. Считай, это то же самое. Я боялся, что тебе нравится Андрей, всегда нравился, как и ты ему. Я словно ждал, что это может случиться. И для меня оно случилось. Не представляешь, как я пережил ту ночь. У меня словно сердце вырвали из груди. Да, чёрт возьми, я поверил. И ты бы поверила, Оль, если бы тебе показали такую переписку.

— У тебя с собой мой телефон? — спросила жена.

— Да, с собой.

— Уверена, мы в нём и сейчас с Остроумовым переписываемся.

— Да уже плевать.

— А мне нет.

Нестеров выдохнул. Обречённо. Безнадёжно.

— Что мне сделать? Просто скажи, что мне сделать? Чем я могу искупить свою вину?

43

У него был ответ: раздавить эту гниду, наказать, разоблачить и покарать.

Что бы он ни говорил жене, лёгким испугом эта сука не отделается.

Но их отношений с женой это не касалось. И у Ольги был свой ответ.

— Ничем, Жень. Мне надо время. Время, чтобы понять, почему я не могу тебя простить. Время, чтобы простить… или нет.

— Или нет? — покачал он головой не веря.

— Увы, срубить дерево можно одним взмахом топора, а вот вырастить… — она развела руками. Посмотрела на чемоданы. — Ты даже вещи мои собрал. Сам? Дети помогали? Марина постаралась?

— Cам, Оль. Сам. Не пойми неправильно. Просто не знал, что тебе сейчас может пригодиться. Не хотел, чтобы ты в чём-то нуждалась и не знал, что выбрать. Просто брал всё, что попадалось под руку. Мне кажется, мы всегда так ездим: я беру трусы и бритву, а ты три чемодана на два дня, — сделал он слабую попытку пошутить.

Она улыбнулась. Оценила его щетину, но промолчала. Посмотрела на часы.

— Прости, мне, правда, надо идти. И такси заказать.

— Могу тебя подвезти.

— Спасибо, я сама.

Поводив по экрану телефона пальцами, Ольга заказала машину, потом подняла глаза и смотрела на мужа пристально несколько секунд, словно хотела что-то спросить, но уже сомневалась, а стоит ли.