Елена Лабрус – Чужие нас не предают (страница 25)

А теперь эта запись, которой она его шантажировала, может обернуться против неё.

— Ну так как? — усмехнулся Артём. — Продолжим? У тебя или у меня?

Он убрал телефон, сунул руку под тонкий топ, смял мягкую грудь, сдавил упругий сосок.

Марина отшатнулась, резко развернулась к плите.

Со второго этажа спускалась Ульяна.

— А папа где? — заглянула сестра на кухню.

— Уехал, — ответил Артём, глотнув сладкое безалкогольное пиво со вкусом грейпфрута.

— Не сказал, куда, — схватила ложку Марина и снова принялась мешать своё варево.

— Фу! Чем так воняет? — скривилась Ульяна.

— Маринка оленину готовит, — широко улыбнулся Артём.

— Я это есть не буду, — вынесла свой вердикт сестра и отправилась восвояси.

— Ещё встретимся, — легонько сжал Маринкину ягодицу Артём, слегка прикусил за плечо и пошёл к выходу — его ждал дед.

Сколько проклятий она послала в его спину, он мог только догадываться, и что она предпримет — тоже, но Артём надеялся, отец поехал за мамой.

Хрен эта Марина угадала — их семью так легко не разрушить.

40

Евгений

Евгений Нестеров посмотрел на часы.

Он сидел в чёртовой гостинице четвёртый час, а жены так и не было.

Её машина стояла на стоянке, где он её оставил.

Её телефон лежал у него в кармане, и он больше не мог видеть её геолокацию.

На ресепшен сказали, что номер оплачен до завтра.

Но Ольги не было.

Хоть Остроумову звони. Или разыскивай её по подругам.

Он ждал её в машине, потом в холле, ходил как медведь-шатун по улице у входа, теперь поднялся на этаж и смотрел на вход гостиницы в окно.

— Ну, слава богу! — выдохнул он, когда, наконец, заметил Ольгу на освещённом крыльце.

Уже стемнело. Он не понял из какой машины она вышла.

Зато видел, что у неё в руках цветы, а за ней на крыльцо поднялся мужчина. Не Остроумов, куда моложе. Они что-то обсудили, попрощались, и она пошла в отель, а мужчина вернулся в машину.

Это было как-то… странно, что ли. Непонятно.

Его жена словно вернулась со свидания, и кавалер подвёз её до дома.

Но не могла же она уже начать ходить на свидания — они два дня назад расстались.

Нестеров приосанился, прислушиваясь, когда на этаже остановится лифт.

А он, идиот, цветов купить, конечно, не догадался.

Звук её шагов.

Ольга подошла к двери. Повернула голову. Остановилась.

— Привет! — сказал Нестеров.

— Привет, — ответила жена обыденно, открыла дверь.

Войти не пригласила. Он и не стал бы спрашивать. Просто прошёл следом.

Ольга поставила на стол букет в картонной коробке.

Всем букетам она предпочитала именно такие: авторские, необычные, в шляпных коробках. Кто-то знает это, кроме Нестерова?

Серая коробка. Розовые цветы. Стильно. Необычно. Красиво.

Скинула пальто. Достала из холодильника бутылку воды.

Налила в стакан. Ольга терпеть не могла пить из бутылки.

— У тебя десять минут, — посмотрела она на часы и подняла стакан.

— В каком смысле? — удивился Нестеров.

— Во всех, — отхлебнула. — Я через десять минут ухожу.

— Ясно, — Евгений кивнул. — Хорошо выглядишь.

— Спасибо! И хотелось бы сказать, твоими молитвами, но нет.

Он был искренне рад, что она не расклеилась.

Покрасила волосы. Надела это новое потрясающее платье, в котором выглядела как королева.

И её злая ирония стала ещё злее, ещё жёстче, ещё убийственнее.

— Я хочу извиниться, Оль. И кое-что объяснить.

— Извиняйся. Объясняй, — кивнула она, не выпуская из рук стакан.

— Прости. Я был не прав. Вспылил. Погорячился. Поступил ужасно. — Нестеров тяжело вздохнул. — Ты не заслужила ни недоверия, ни тех слов, что я сказал. Клянусь, я был не в себе, когда сказал: «Уходи». Не в себе от шока, потрясения, боли. Но я во всём разобрался. Прости.

Она кивнула.

— Рада, что ты разобрался.

— Возвращайся домой, пожалуйста.

Она усмехнулась.

— Как у тебя всё просто, Нестеров. Уходи. Возвращайся.

Он развёл руками.

— Да, такой я у тебя бестолковый. Сначала делаю, потом думаю.

— Спасибо, что хоть потом думаешь, — снова усмехнулась она. — Так что за херня с этой Мариной?