Елена Кузьменкова – Служители Истока (страница 5)

Когда она закончила, за окном пропел петух. Девушка сочла это добрым знаком. Она поднялась с колен и, подойдя к окну, резко распахнула шторы. Бри словно хотела доказать луне, что больше ничего не боится, что избавилась от сомнений. Но луны на небе уже не было. Вместо этого небо стало жемчужно-голубым, а горизонт на востоке розовел полосой скорого рассвета. После тяжелой ночи раздумий и душевных терзаний пришло ясное утро.

Бриана счастливо улыбнулась. Она чувствовала себя усталой, но спокойной. Девушка не стала задергивать шторы и отправилась в постель, позволив поднимающемуся солнцу своим целительным светом изгнать последние тени из ее спальни и головы. Укладываясь в постель, Бри отодвинула засов на двери. Все давно спали, и никая опасность ей больше не грозила.

Проснулась она как и ожидалась весьма поздно, ближе к полудню. Бри поспала бы еще, но голоса двух служанок, что прибирались в комнате, не дали ей это сделать. Открыв глаза, она увидела свою горничную Лауру и ее неизменную подружку хохотушку Риджину. Заметив, что хозяйка проснулась, девушки чуть притихли, но продолжили переглядываться и хихикать.

– Что с вам? – недовольно осведомилась Бриана. – Еще хмель из головы не выветрился? Или вы надо мной смеетесь?

Лаура и Реджина были ровесницами Брианы и особой почтительностью к молодой леди никогда не страдали, в детстве всегда играли вместе. Вот и сейчас служанки вели себя вполне свободно.

– Нет, что вы, миледи, мы над вами не смеемся, – округлив глаза сказала Лаура и подмигнула подруге, – но все же хотим попросить.

– О чем?

– Вы уж скажите, молодому лорду Ронану быть поаккуратнее.

– Это в чем это? При чем тут сейчас Ронан?

Девушки виновато прыснули со смеху, а чуть погодя Лаура продолжила:

– Так все новое платье в траве, как теперь отстирать-то? Негоже дорогие наряды портить. Лучше уж совсем снять.

– Так милорд вроде и пытался, – округлив глаза и едва сдерживая хохот доложила Реджина. Она приподняла с пола брошенный Брианой корсет. – Посмотрите, как завязки вырвал и крючков не хватает. Что маменька скажет?

– Ах вы! – Бриана привстала на кровати и в гневе оглянулась, ища чем бы метнуть в не на шутку разошедшихся мерзавок. – Что это за намеки! Как вы смеете, противные девчонки! Да не было ничего, это я сама.

– Конечно, – притворно опустили глаза горничные, – как скажите. – И вновь расхохотались.

Этого Бриана уже стерпеть не смогла. Она вскочила с кровати и, путаясь в подоле халата, кинулась на девушек, используя в качестве орудия возмездия подушку. Горничные завизжали и бросились в разные стороны. Шуточная возня продолжалась несколько минут, пока троица не выдохлась. По спальне летали белые перья, в солнечном свете плясали золотистые пылинки.

– Брысь отсюда! – велела Бриана, но потом окликнула Лауру. – Приготовь мне одежду, я иду гулять.

– Как угодно, миледи. Милорд был у конюшни.

Она взвизгнула, когда Бри запустила в нее ночной туфлей, и бросилась наконец выполнять распоряжение хозяйки.

На прогулку Бриана оделась тщательно. Шутки шутками, но ее задели насмешки горничных. Про них с Ронаном действительно ходили слухи. Все были уверены, что молодые люди давно перешагнули черту и не стали дожидаться свадьбы. Доказывать обратное Бри никому не собиралась, но решила, что будет отныне выглядеть и вести себя как благовоспитанная леди. Хватит бегать по лугам, задрав юбку выше колен, и валяться на траве в шелковом платье. Ей скоро замуж выходить, пора стать серьезнее.

Приняв это нелегкое решение, Бриана неспешно прогуливалась по саду. Ей очень шло желтое платье из сатина и прическа из нескольких переплетенных между собой кос. Девушка хотела пройтись по саду, а потом чинно посидеть в беседке, может быть даже полистать какую-нибудь книгу, но взгляд ее поневоле обращался к видневшейся отсюда крыше конюшни. Вредная Лаура сказала, что Ронан там. Ноги сами понесли ее в сторону хозяйственных построек. Что поделать, если она чувствовала жениха на расстоянии и не могла противится этому зову.

Рон был там, где Бриана и думала его застать, – чистил свою лошадь, беспечно напевая что-то себе под нос. При приближении девушки, Ронан поднял голову, и его голубые глаза вспыхнули радостью.

– Знал, что ты придешь, – сообщил он довольно. – Как спала?

– Очень хорошо, – кивнула Бриана. – Только заснула поздно.

– Мне показалось, что ты вчера была чем-то расстроена. Не хочешь рассказать мне?

– Все в порядке, – отмахнулась Бри. – Правда. Это все нервы.

Парень удивленно-насмешливо приподнял брови.

– Нервы? – переспросил он. – Правда?

Бриана смутилась.

– Ну или что-то вроде этого, – замялась она. – У нас, у женщин, такое бывает.

Ронан рассмеялся, а потом вдруг спохватился.

– Ой, Бри, совсем забыл, я же привез тебе подарок.

Он бросил щетку и кинулся к своей седельной сумке, лежавшей в стороне.

– Только бы он был цел, – бормотал парень с досадой. – — Как я мог забыть?

Через минуту он выпрямился с поникшем видом.

– Прости, Бри, я остолоп.

– Что там у тебя? – Девушка шагнула ближе, силясь рассмотреть, что друг держит в руках, но он спрятал это за спину.

– Уже ничего, прости. – Рон вздохнул: Бри не отстанет. – Утром я ездил на верховую прогулку и нашел гнездо с птенцами. Оно упало с дерева. Три птенца были уже мертвы, а один живой и даже довольно бодрый. Я захватил его с собой, чтобы отдать тебе. Уверен, ты выходила бы его.

– И где же он? – Бриана нетерпеливо протянула руку.

Ронан расстроенно покачал головой.

– Он умер, Бри. Я забыл достать его из сумки. Прости.

Бриана вскрикнула, прижав руки к губам, в синих глазах мгновенно вскипели слезы.

– Ах, Рон, ну и дурак же ты, – отругала она его в сердцах, но тон был скорее жалостливый, чем сердитый. – Отдай же мне его, я хотя бы похороню его. Давай сходим нарвем цветов, я сплету для него гнездышко, в нем и похороним.

В другой раз Рон наверняка бы посмеялся над чувствительной подругой, но сейчас он слишком явно ощущал свою вину, поэтому согласно кивнул.

Бриана бережно, словно это все еще могло что-то значить, приняла маленькую серую птичку в свои ладони. Птенец был вполне оперившимся и вот-вот должен был научиться летать. Не повезло.

– Кажется, я нечаянно свернул ему шею, – почесав в затылке, признался Рон. – Слишком сильно прижал.

Парень заработал гневный взгляд Брианы и растерянно отступил, давая ей выплеснуть на несчастное маленькое создание свою жалость. Бриана что-то ворковала, поглаживая мягкие перышки, потом накрыла бездыханное тельце сомкнутыми пальцами.

– Пойдем за цветами, – грустно сказала она.

Пара вышла из ворот замка и углубилась в поля. Далеко за цветами идти не пришлось. Они были повсюду, целый ковер, душистый и яркий. Рон послушно рвал цветы, стараясь угодить и загладить свой промах. Бри несла птичку, прижав ее к груди.

– Родители сказали тебе о свадьбе? – спросил он, желая отвлечь от грустных мыслей.

– Нет, – нахмурилась девушка. – Я их сегодня не видела. Мама все еще занята гостями, еще не все разъехались. А мой отец где-то с твоим.

– Но ты рада? – Ронан с охапкой цветов подошел к Бриане вплотную, заглядывая в глаза. – Этой осенью ты станешь моей.

– Рада, конечно. – Бри наконец-то улыбнулась.

Рон поместил цветы между их телами, освободил руки и обвил ими девушку.

– Эти месяцы будут весьма беспокойными, – сообщил он. – Вся эта подготовка.

Бри застонала, закрыла глаза и прижалась лбом ко лбу жениха.

– Как я могла забыть, – сказала она. – Снова прием, куча гостей. Может сбежим куда-нибудь и обвенчаемся тайно?

– Отличная идея, – согласился Рон. – Надо обдумать.

Он завладел губами девушки, тут же раскрывшимися и такими же жадными, как и его. Они целовались, сминая полевые цветы и теряясь друг в друге.

Внезапно девушка вскрикнула и стала вырываться.

– Что? – испугался Ронан. – Что с тобой?

Бриана вместо ответа разжала ладони, в которых до сих пор держала птенца. Взъерошенный, жалкий, но абсолютно живой птенчик в руках девушки раскрывал маленький клювик и таращил глаза-бусинки.

– Живой? – удивленно присвистнул Ронан. – Но как? Был же мертвый, даже остыть успел.

– Я не знаю. – На лице Брианы испуг и растерянность сменились счастливой улыбкой. – Когда мы целовались, я почувствовала, как он шевелится. Значит, он просто был в обмороке.

Она засмеялась, разглядывая смешного птенца.

– Невероятно, – только и мог сказать на это Ронан.