Елена Кузьменкова – Ночь души (страница 8)

Вечером, сидя у собственного очага, Мел задумчиво жевала кусок хлеба, запивая его также украденным вином. Она усмехнулась. Вот до чего довела ее жизнь. Она уже крадет еду. Что же дальше?

Почувствовав холодок за спиной, ведьма повернула голову.

– Боб, ты не говорил, что у тебя такие странные хозяева, – тихо произнесла она.

Белый силуэт призрака чуть заколыхался от тепла очага.

– Никакого лорда я там не видела, – проворчала Мел в ответ на недоумение своего молчаливого собеседника. – Я вообще там никого не видела. И деревни там нет. Уже нет. Возможно, при твоей жизни она и была. Но там что-то случилось. Может быть, в замке теперь обитает шайка каких-нибудь бродяг.

Мелисса с трудом проглотила кусочек хлеба.

– Что же мне теперь делать? – произнесла она, и ее голос сорвался. – Как я должна жить здесь совсем одна? Почему мой род отправил меня именно сюда?

Она совсем по-детски всхлипнула, а потом вновь глотнула из бутылки. Кажется, она слегка запьянела. Арма поднялась со своего места у очага и, подойдя, положила свою большую голову хозяйке на колени. Мел рассеянно погладила ее между ушами.

– Боб, – вновь позвала она призрака. – Я помню, что обещала помочь тебе упокоиться с миром. Не волнуйся, я сделаю это. Но боюсь, тебе придется пробыть на этой земле до дня осеннего равноденствия. Тогда открываются врата, и я смогу выпустить тебя.

Призрак будто вздохнул, он вытянулся и вновь уменьшился. Выбора у него не было. Оставалось ждать.

– А завтра, – решительно произнесла Мел и встала, стряхивая крошки с подола юбки в камин, – мы будем искать Джона. Он придет, и я больше не буду одна.

Чуть пошатываясь, молодая женщина подошла к кровати и улеглась рядом со спящей дочкой. Девочка весь вечер играла и заснула совсем недавно. Она беспечно улыбалась и сучила маленькими ножками и ручками. В ее собственном мире все было хорошо. Было тепло и сытно, рядом была мама, а еще приходил большой усатый кот. Он серьезно смотрел на девочку и временами осторожно трогал ее мягкой лапкой. Тогда рядом мгновенно оказывалась черная собака, она едва слышно глухо рычала, и кот презрительно фыркал и нарочито медленно уходил, всем своим видом показывая, что это его собственное решение.

***

В ночном лесу никогда не бывает тихо. Как только дневные животные забиваются в свои убежища, просыпаются ночные звери. Хищники и их жертвы кружат друг возле друга, с переменным успехом убегая и догоняя. Воздух то и дело прорезает писк летучих мышей и глухое уханье сов. Трещат сухие ветки под чьими-то лапами, слышится далекий вой волков. Но все эти звуки – привычная музыка ночного леса, они могут напугать лишь неосторожного путника, что будет жаться поближе к яркому огню костра и с нетерпением ждать рассвета. Но сейчас в лесу царит полная темнота. Свет далекой луны почти не проникает под густые кроны деревьев, что укрыли под собой маленькую поляну. На полянке вдруг вспыхивают два маленьких огонька. Глаза хищника? Нет, это пламя двух свечей рассеивает темноту. Оно не в силах справиться с ночью, но выхватывает из мрака коленопреклоненную фигуру. Женщина сидит на влажной от росы траве, низко склонившись к земле. Огоньки отражаются от поверхности воды. Но это не водоем, а небольшая неглубокая яма, заполненная водой. Слышится неясный шепот, а потом наступает полная тишина. Даже комары прекращают свой тонкий писк, а на деревьях не шелохнется ни единый лист. Тишина длится и длится, полная и неестественная. Поляна словно укрыта плотным пологом, отгорожена от всего мира магией, что творится внутри. Время тоже останавливается. Но вот спустя несколько минут, а может и часов, поднимается ветер. Он приносит с собой странные непривычные запахи. Пахнет свежестью и водой, но как-то не так. Запах более едкий, сернистый. Женщина выпрямляется и принюхивается, она поднимает лицо, подставляя его ветру. Она недоуменно хмурится, а потом облизывает губы и подносит руку к щеке. Ее лицо покрыто влагой, а на языке вкус соли. Что это, слезы? Но она же не плачет. Женщина вновь склоняется над водой, но она темна, а свечи постепенно гаснут, опять погружая поляну в полную темноту. Последний вздох сожаления, и женщина покидает тайное место. Через пару минут магия окончательно развеивается. Слышатся обычные звуки ночи, пахнет сырой землей и травой, далекие звезды мерцают сквозь ветви деревьев. На горизонте появляется серая полоска скорого рассвета. Что бы ни происходило только что на этой поляне, оно закончилось.

***

Мелисса была разочарована. Она тщательно подготовилась к ритуалу, выбрала нужный день и час. На поляне близ домика, Мел заранее вырыла небольшую яму и заполнила ее водой. Конечно, для ее целей лучше бы подошел природный водоем, но такого она поблизости так и не нашла, а ручей с его течением не годился. Как только стемнело, молодая ведьма зажгла две свечи и прочитала заговор призыва. Нельзя сказать, что она совсем не получила результата. Этот странный ветер принес запахи чужого мира. Нить связи с мужем в ее сердце натянулась до предела и зазвенела, словно струна. К счастью она не оборвалась, но причинила острую боль. Темное отражение в воде на миг показало ей что-то неясное, далекое. Какая-то яркая синева. Небо? Возможно. Но этот странный запах и небо – это все, что ей удалось узнать. Где бы ни был Джон, он находился слишком далеко. Но он по-прежнему жив, в этом она уверена. Мелисса с трудом справилась со своими чувствами. Она так надеялась что-то узнать о муже. Жизнь в одиночестве в глухом лесу становилась все более невыносимой. Так она, пожалуй, скоро превратится в дикого зверя, разучится разговаривать, заберет с собой дочь и укроется в каком-нибудь логове, как одинокая волчица.

Через несколько дней Мелисса решилась на еще одну вылазку в замок. На этот раз она не взяла с собой Кейтлин. Ей пришлось оставить ее в домике, наложив на него чары. Девочка будет спать, а дом не найдет даже случайный путник. Мел намеривалась подробнее разузнать о хозяевах замка, но сделать это тайно, а также разжиться продуктами. Мелисса была уверена, что сама сумеет остаться незамеченной. Конечно же, она не могла стать невидимкой, но, если понадобиться, сможет внушить человеку, что случайно увидит ее, мысль, что женщина ему только померещилась. Молодая ведьма собиралась быть предельно осторожной. Если с ней что-нибудь случиться, маленькая девочка останется в лесу совсем одна и погибнет.

Теперь до заброшенной деревни Мел добралась намного быстрее. Почти не таясь, она пересекла ее пустую улицу и подошла к каменным стенам. Здесь молодая женщина уже действовала крайне осторожно. Она проскользнула во двор и спряталась за ближайшим сараем. Почти сразу же ей стало очевидно, что сегодня обитатели замка находятся дома. Мелисса слышала мужские голоса и громкий смех, доносящийся из открытой настежь двери. Во дворе были привязаны две оседланные лошади. Мел притаилась и наблюдала. Вот из дверей замка вышла полная женщина лет пятидесяти. Она вытряхнула какие-то крошки и мусор из своего фартука, а потом, напевая себе под нос, прошла в небольшое строение рядом с основным зданием замка. Судя по доносившимся оттуда запахам, это была летняя кухня. Мелисса долго простояла в своем укрытии, но из замка больше никто так и не показался. Когда женщина – повариха или служанка, покинула кухню, Мелисса прокралась туда. Она не стала терять времени и, поспешно оглядевшись, покидала в свой мешок две буханки хлеба, небольшой куль с мукой и второй, кажется, с ячменем, брусок масла. На деревянной доске лежали свежевымытые и приготовленные для отправки в похлебку, булькающую над очагом, овощи. Мелисса смела в мешок и их. Она как раз успела выйти с кухни и выскочить за ворота до возвращения хозяйки кухни. Едва переведя дыхание, Мел торопливо зашагала прочь, прячась среди заброшенных домов, пока ее совсем не стало видно из замка, даже если бы кто-то и выглядывал воровку. Вылазку можно было бы считать удачной. К тому же пережитое ощущение опасности подняло Мел настроение. Жаль только, что о хозяевах замка в этот раз она узнала мало. Она знала только, что там жило несколько мужчин и, по крайней мере, одна женщина.

– Я думаю, Боб, что скоро я вновь навещу этот замок, – сказала она призраку вечером, с аппетитом поедая ячменную кашу, сдобренную сливочным маслом. – Постараюсь узнать об этих людях побольше.

Она прожевала кусок хлеба и вздохнула.

– Ну и запастись продуктами тоже не помешает.

Мел наклонилась к дочери, что лежала на кровати и радостно гулила, пуская пузыри и взмахивая ручонками.

– Ну вот, милая, – сказала она ей. – Теперь твоя мама не только ведьма, но еще и воровка.

Мел чуть помолчала и добавила:

– Если к осени не вернется твой папа, нам придется искать себе другое место для жилья. Мы одни зиму в лесу не переживем. Не могу же я наворовать нам припасов на всю зиму. Придется искать какую-нибудь деревню.

Дверь тихонько скрипнула, заставив Мелиссу вздрогнуть от неожиданности. Это оказался кот. Важно и неторопливо Патрик вошел в дом и довольный прошествовал к очагу, где уселся умываться.

***

Мелисса не стала тянуть и вскоре вновь отправилась на вылазку. Она прибыла в замок на рассвете, когда все его обитатели еще спали. Мел незамеченной проскользнула в замок, и так как сегодня ее целью было не воровство, а наблюдение, то она прокралась в один из хозяйственных сараев, где и затаилась. Сквозь щели старых досок ей хорошо был виден двор, парадный вход в замок и ворота. Молодая женщина не могла задерживаться здесь надолго, ее дочь проспит всего пару часов. К ее пробуждению мать должна быть дома.