Елена Ковалевская – Судьба в наследство (страница 22)

Сняв жакет, я обтерла жеребца внешней стороной куртки, а потом и вовсе накинула ему на спину. Ничего, я-то холод как-нибудь вытерплю, а вот если жеребца потеряю - плохо дело! Да и жакет все равно теперь только на выброс - конский пот едкий и не выстирывается.

За это время кровь перестала течь и свернулась бурой коркой на шкуре. Хорошо. Я обломала древки стрел, застрявших в щите, некоторые наконечники вынула, а другие так оставила - после вытащу, и закинула его на плечо. Потом подхватила жеребца за чембур и, стараясь несильно бередить рану, повела в поводу к лесочку, что виднелся неподалеку. Если будет погоня, нечего на открытом месте маячить, да и небо мне все больше не нравилось.

Тучи быстро закрыли небосвод, началась метель. Ветер задул с силой, густо повалил снег. Все стало затягивать белесой мглой, в которой и направление-то трудно было разобрать.

Эх, вот же пропадь! Похоже, за сегодня я не успею добраться до этой пресловутой деревеньки. Точно заблужусь в таком буране. Неужели в лесу придется пережидать? Померзнем же на хрен!

Я брела по бедро в снегу вдоль опушки леса, который поначалу показался небольшим, но потом раскинулся во всю ширь, и насколько хватало глаз, виднелась темно-зеленая стена вековых сосен.

Господи, да где ж может быть эта деревня?! Куда мне идти? Беспокойство за девочек начало одолевать с новой силой. Надеюсь, они смогли выбраться из города. Нежели я сглупила, устроив только легкую панику среди горожан? Похоже сглупила... Но что было делать?! Вместе мы точно не прорвались, а вот поодиночке... Ну Агнесс, мать ее! Подсуропила нам, так подсуропила! Вывалилась, откуда не ждали! Правы были девочки: мне с самого начала следовало ей все рассказать, а не держать в уютном неведении... Хотя она же почти ребенок, чем она заслужила такую жизнь?.. А-а! Никто такую жизнь не заслужил! Я тоже малявкой горе потери хлебнула и сдюжила, а она постарше меня будет. Пережила бы! Мне ж никто сопли не вытирал, не опекал; как сбежала в орден, так и кончилось детство. В нашем монастыре порядок суровый, не хуже чем в мужском. Неженок не любят. Робость, нерешительность и безволие вытравливают с малых ногтей, ибо в бою нет места малодушным сестрам. Такие пусть дворы подметают, да на полях за сервами приглядывают. Хотя не скажу, что я презираю их или считаю трусихами, но просто кто хочет в бой своего добьются, а ежели нет, то другую работу по душе найдут. Жаль только что все больше и больше девушек стремятся быть просто сестрами, а вот боевыми все меньше. Времена что ли более спокойные пошли, или нравы изменились? Не знаю. Да и не ко времени эти размышления, сейчас бы думать, как до деревни этой дурной добраться, в какой стороне ее искать... То ли за лесом, то ли чуть правее подать? А может совсем в сторону?! О Господи!

Когда мы в Бертрой ехали, то проезжали какую-то деревеньку. Может она? Тогда надо вправо забирать. А если там боевые братья? Кабы знатье...

Когда стемнело, и метель вовсю бушевала на дворе, мы наконец-то добрались до какой-то околицы. Пятый основательно прихрамывал, а я замерзла до зубовного стука и уже не чувствовала ног, переставляя их только силой воли. Пройдя вдоль заборов, выбралась на главную улицу, и, приметив справное подворье, принялась стучать в ворота; в ответ залаяли дворовые собаки, но так никто и не вышел.

Мне долго не хотели открывать, и пришлось настойчиво колотить около четверти часа, прежде чем с той стороны раздалось:

- Чего надо?! Проваливай!

- Прошу именем Церкви и человеческим милосердием, пустите одинокую сестру в дом, - с трудом размыкая губы, ответила я.

За воротами хмыкнули, потом пошептались и наконец-то распахнули створку. Ко мне вышел здоровый мужик с топором в правой руке и парень чуть помоложе с вилами на перевес.

- Ох, итить твою! - выдохнул старший и отступил в сторону. - Входи живее!

Поблагодарив кивком я потянула Пятого во двор, жеребец устало всхрапнул почуяв жилье.

- Коня бы в тепло, - онемевшими губами попросила я. - Очень важно...

- Еще бы, - не то хмыкнул, не то всерьез бросил молодой и, ухватив Пятого за чембур, повел куда-то в дворовые постройки, а старший потащил меня в сторону едва светящихся оконец.

Первым делом меня усадили к очагу, чтобы я потихоньку оттаивала. Сердобольная хозяйка сунула мне в руки кусок хлеба и кружку с чем-то горячим. Отпив, я поняла, что она расщедрилась налив мне горячего молока с медом и маслом.

- Деревня как называется? - первое, что спросила я, когда более или менее смогла соображать.

- Айри, - раздалось в ответ.

Ко мне подошел старший мужчина, а тот, что помоложе маячил в стороне. Чуть спрятавшись за него, стояла молодуха с большим животом, а хозяйка суетилась возле огня.

- Ты как тут оказалась? Одна, да еще безодежная и почти безоружная... В дороге случилось что?

Я кивнула, а потом сказала только одно слово:

- Наемники.

Тут кашлянул молодой и, подойдя ближе, с сомнением произнес:

- И конь с чембуром и недоуздком?

И откуда ты такой умный на мою голову взялся? Намекаешь, что я его незаседланного свела или еще что?

- Наемники, - с претвердом произнесла я. - А завтра поутру уеду. Больше вам знать не надо. Конь мой как?

- Отдыхает, - пояснил молодой, рассматривая меня внимательно. - Хороший конь, выносливый. К утру оправится.

Я тоже кинула на него внимательный взгляд, потом перевела на брюхатую молодуху.

- Вот завтра по утру и уеду, - и вновь посмотрела на него. Мужчина явно довольный скрылся за занавеской, что перегораживала половину избы.

А молодой-то явно смышленый и жизнью битый, может наученный где? Хотя будь тут на границе ненаученным, с жизнью махом распрощаешься.

Вскоре мне была вынесена большая овчина, кусок войлока и указано место на полу возле очага. Не заставляя хозяев долго ждать, я доела хлеб, выпила молоко, а потом улеглась на терпко пахнущую овчину и укрылась войлоком. Чуть повозившись под ним, отцепила с пояса фальшион, и, положив рукоять под ладонь, мгновенно провалилась в сон.

Проснулась я рывком - кто-то из домочадцев поднялся. Приоткрыв один глаз, я увидела, как хозяйка натянула поверх домашнего котарди еще одно, а потом, накинув на голову шаль, вышла в сени. Что ж пора вставать, день начался. Неловко повернувшись, я едва не зашипела от саднящей боли в спине. Ай! Вчера я не посмотрела что у меня там. Похоже, корочка, что еще вчера присохла сдернулась и теперь царапины от наконечников стрел вновь закровили. Ладно, ерунда...Сейчас главное выяснить здесь ли девочки, а то хозяева не горят желанием дольше положенного привечать девицу неизвестно откуда сбежавшую. Придется прямо у них поинтересоваться, не приезжали ли вчера сестры, иначе начни я сама расспросы по деревне, намозолю глаза ее жителям и вызову ненужные подозрения. А здесь на границе порядки простые: махом оглоблей по голове отоварят и запрут в погребе, до приезда боевых братьев.

Следом за хозяйкой встал старший мужчина, он громко зевнул, потянулся до хруста и, удовлетворенно крякнув, вышел из избы. Так, ну что, пора и мне честь знать?

Я откинула войлок, поднялась и прицепила на пояс фальшион. Тут же из-за занавеси показался молодой мужчина и, окинув меня внимательным взглядом, зачерпнул из ведерка ковш воды.

Ну что ж у него и спрошу.

- Вчера в деревню две сестры не приезжали?

Молодой тем временем пил воду, пристально глядя на меня поверх ковша.

Что ж ты на меня так зараза пялишься? Или слишком любопытный иль случилось чего?.. Неужели девочки... Братья... Рука невольно потянулась к рукояти, но я волевым усилием удержала ее на месте.

- Не видел, - наконец выдал он. - Может, приезжали, а может и нет. Вчера ж метель была.

- Ясно, - сухо ответила я. Мужчина все больше мне не нравился и начинал вызывать беспокойство. Слишком цепкий взгляд, нежелание отвечать... Кто ж ты? Просто бывший туркополь или? На туркополя он не похож, молод из дружины уходить... Ополченец? - Тогда я пойду.

- А точно две? - остановил он меня вопросом.

- Так все-таки было? - сейчас так я тебе и ответила подробно. Паря чего ты темнишь?!

- Нет, я не видел, - с небольшой ехидцей выдал он. - Но может их стоит подождать?

Та-ак!

Кинув выразительный взгляд на занавеску, что скрывала все еще спящую молодуху, я с металлом в голосе произнесла:

- Не стоит, - молодой напрягся, а потом чуть кивнул, как бы соглашаясь.

Молодец мальчик, не лезь в церковные дела.

- Мне коня вывести? - уточнил он.

Я молча кивнула и указала рукой на дверь, как бы приглашая идти его первым. Было видно, как напряглась спина, когда он пошел впереди меня. Возле двери, подхватив с пола щит - даже не помню, как его тут ставила - я двинулась следом.

Светало. На улице было морозно. Тут же из скотника мне был выведен Пятый, он приветствовал меня радостным ржанием. Осмотрев круп, я убедилась, что с конем все в порядке. Молодой мужчина подал мне жакет, поблагодарив его кивком, я, невзирая на нестерпимо-резкий запах конского пота, надела его, а потом, оттолкнувшись от земли, запрыгнула на спину жеребцу.

- Трактир или харчевня здесь есть? - напоследок поинтересовалась я, дожидаясь, пока он откроет створку на воротах.

- Нет, - тут же раздалось в ответ.

Тогда я, ударив пятками коня, выехала на улицу.