Елена Ковалевская – Судьба в наследство (страница 21)
Я растерялась и не знала, что сказать или сделать, но тут к командиру торопливо подошел один из братьев, находившихся в коридоре и, склонившись, что-то прошептал ему на ухо.
- С вами была еще одна сестра. Где она? - тут же спросил возглавлявший пустынников брат.
- Фураж закупать пошла, - наконец-то сориентировалась я. - Я как командир боевой четверки прошу ответить мне - в чем собственно дело.
- Вам в магистрате ответят, - оборвал меня брат и поторопил: - На выход. Поживее.
- Тогда позвольте нам одеться, как полагается, - тут же нашлась Гертруда. - Мы же не можем в таком виде. Нам по уставу не положено.
Командир кинул подозрительный взгляд на сестру и разрешил:
- Одевайтесь, - однако не сдвинулся с места.
- Но не при вас же! - деланно возмутилась я. Нам просто жизненно необходимо было остаться хоть пару минут одним. - Неужели вы откажите сестрам по Вере в уважении, а так же соблюдении уставных правил?
Брат поиграл желваками в недолгом раздумье и согласился:
- Хорошо, но быстро.
Едва за пустынниками закрылась дверь, я метнулась к окну; будь благословенна теснота города, из-за которой под окнами более высоких зданий, начинались крыши более низких.
- Давай, живо! - прошипела я Герте, распахивая створки окна.
- Куда?! Сумки! - так же шепотом возмутилась она, но подтащила наши баулы к окну. - С ними не побегаешь!
- Я увожу, ты прячешься, - пояснила я свою идею. - Ждешь Юзу и уходишь тихо. Я же громко потяну всех за собой.
- Может я? - предложила сестра, уже скидывая первую сумку на крышу пристройки.
Мотнув головой, я бросила:
- Я легче и Пятый быстрее, - и дернув рукой горловину, сорвала с шеи шнурок с проездной биркой. - Пластину держи, поедите тихо и нормально!
- Ага. Кольчужку?
- Долго!
- Жакет сверху и щит на спину, - тут же предложила она. - И мой возьми, он прочнее.
Натянув на голову подшлемник, я только кивнула и принялась застегивать через пуговицу толстый жакет, а после, подхватив с пола ее щит, закинула за спину вверх ногами, чтобы не рассадить острым концом спину жеребцу и застегнула ремень через грудь. Пока я возилась с приготовлениями, Гертруда успела поскидывать вниз переметные сумки и стала вылезать сама.
- Живее! - поторопила я ее, натягивая перчатки и цепляя на пояс отложенный в сторону фальшион. Едва сестра спрыгнула вниз, полезла следом.
Соломенная крыша прогибалась под нашим весом и при неудачном шаге грозила обрушиться, но было не до того.
- Прячься, где хочешь, только не внизу! - бросила я и перепрыгнула на навес, прикрывающий поленницу, во внутреннем дворе трактира.
- Встречаемся где, - услышала я сдавленный вскрик напоследок.
- В Айри, - ответила я, и чуть осмотрелась.
С высоты поленицы через забор мне было видно, что двое братьев с гвизармами стояли на улице у входа в трактир. 'Твою мать! Как плохо! Хоть бы Пятого не попортили', - мелькнуло у меня в голове и я спрыгнула вниз. Судя по звукам, сестра все еще оставалась на верху, но усилено пыталась попасть куда-то прямо через соломенную крышу. Бог ей в помощь!
Тут раздался крик: 'Стоять! Она внизу во дворе!', - это кто-то из братьев высунулся из окна нашей комнаты и принялся руководить остальными. А зараза! Теперь не успею. Придется без седла!
Ломанувшись в конюшню, я распахнула двери настежь и, выведя жеребца из стойла, вылетела во двор.
- Ворота держи! - надрывался крикун из окна.
Но поздно, один из братьев стоящих у входа уже распахнул створку, чтобы зайти внутрь и тут же получил шипастым копытом в грудь. Я на Пятом вылетела на заснеженную улицу. Оставшийся у входа в трактир брат попытался достать жеребца по ногам двухъяродовой гвизармой, но мы были уже вне его досягаемости. Тут из двери на улицу высыпали остальные, и в спину мне ударило - у кого-то из братьев был лук или арбалет. Только бы не в коня! А мне по хрен, если не в упор, то щит сдюжит.
Поднялся шум, кто-то куда-то побежал, закричали... Я рискнула оглянуться - один из братьев целился в меня из лука. Саданув Пятого в бок, я вовремя вильнула, а потом и вовсе повернула на другую улицу. Следовало немного помотаться по городу, создав как можно большую шумиху и сутолоку, однако затягивать тоже не стоило - перекроют выезды из города, и конец всему. Надо подгадать так, чтобы решетку не успели опустить, но неразбериха получилась уже порядочная.
Шипастые подковы не давали коню проскальзывать на обледенелой мостовой, и я как птица летела вперед. Так теперь поворот направо, а то раньше срока окажусь у ворот ... Налево. Ах ты ж! В спину вновь ударило. Похоже, братья догоняют меня через узкие улочки. Ну что пошумим?!
- Пожар! Город горит! - заорала я во всю мощь легких. - Наемники! Пожар!
Сначала народ оторопел, а потом все сильнее и сильнее заволновался, повалил на улицы, я же летела дальше и кричала.
В тесном городе сильнее пожара боятся разве что чуму. Знаю, что нельзя так поступать, но... Сильно жить охота!
И поэтому...
- Пожа-а-ар! Гори-и-им! Нае-ё-омники!
Прошло еще пяток минут сумасшедшей скачки, народ запрудил улицы, с беспокойством озираясь по сторонам. Стало не протолкнуться. Еще чуть-чуть и я сама уже не выберусь из города. Пора!
Кое-как развернув Пятого, я направила его к воротам, через которые мы въезжали в город. Теперь самое опасное - предмостные укрепления и воротная башня. Ох, спаси-помоги Святая заступница София! На тебя одну уповаю! Будь милостива к дочери твоей!
Копыта дробно застучали по укатанному снегу главной улицы; я ударила пятками жеребца, заставляя его пуститься в галоп. Плевать на опасность! Или успею, или все равно уже мертва! Внутренние ворота все ближе... Ну?! Братья увидев меня засуетились... Поздно! Я уже пролетела их! Дальше!.. И тут Пятый, взвизгнув, понес! Теперь все, только держись! Грохот подков по каменному желобу соединяющему барбакан и крепостные стены... Внутренние ворота барбакана... Братья с копьями и гвизармами!..
Оборони София!..
Мимо! Еще чуть... Решетка пошла вниз. Не успеваю?! Распластавшись на шее жеребца, я пролетела под заостренными прутьями... Еще удар в щит на спине, другой... Но я уже далеко, не пробьют... Пологая насыпь после рва... Заснеженное поле... А теперь поворот и... Я огляделась по сторонам: ну что по направлению к Хейгазегу?
И мы помчались...
Через четверть часа я потихоньку начала сдерживать Пятого, иначе загоню. Мальчик и так в пене, да и я уже зад практически не чувствовала. Ох, как тяжко с непривычки-то без седла скакать! Спину чуть саднило; неужели все же достали? А потом!
Еще чуть спустя, кое-как сдержав его, заставила перейти на шаг и тут же поняла, конь прихрамывает. Ой мать! Оглянувшись, я увидела, что в крупе торчит стрела. Сволочи! Животина-то в чем виновата?!
Остановив его, я постаралась осторожно сползти, и тут же зашипела от боли - спину нестерпимо защипало. Все же достали. Я кое-как слезла наземь и отстегнула щит. Ух, мама родная! Хорошо, что Гертин взяла, мой бы не выдержал! Я увидела, что трехгранные наконечники, пробив дерево, торчат изнутри, однако ни один так и не воткнулся в меня. Они лишь рассадили кожу, прорвав толстый жакет и стегач. Ладно, это ерунда, а вот с Пятым... Я осторожно ухватив жеребца за чембур , повела его к видневшимся невдалеке деревьям. И плевать, что сейчас погоню вышлют, пусть сначала сориентируются в городской толчее!
Добравшись до них, я привязала за повод жеребца к дереву, и, молясь, чтоб недоуздок выдержал и Пятый от боли не порвал его, я стала осматривать место ранения. Стрела вошла прямо, но не очень глубоко - не больше чем на ширину ладони, рана была небольшая - били противокольчужными. Уже хорошо. Так теперь оставалось извлечь стрелу, только бы наконечник в мышце не остался.
Расстегнув одежду, я вытащила подол камизы и срезала кусок фальшионом, затем, сложив его, намочила растопленным в ладошках снегом. А потом, зачерпнув полную горсть, прижала к ране на крупе. Жеребец тревожно всхрапнул, но я постаралась успокоить его, похлопав по пояснице.
- Тише малыш, тише. Все будет хорошо.
Когда из-под ладони по боку потекли первые розоватые струйки, я зачерпнула новую горсть снега и снова прижала к ране. Я сделала так раз пять, чтоб место вокруг стрелы замерзло, и коню не было так больно. Своих пальцев на левой руке я тоже не чувствовала, но это ерунда... Главное Пятый.
Ухватив за древко как можно ближе к ране, я потащила не резко, но устойчиво. Жеребец забеспокоился, но я продолжала тянуть. Кровь темной струйкой потекла по шкуре, стрела пошла. Стараясь не поддаваться и не дернуть в сторону из-за рывков коня, который косил на меня карим глазом и нервно всхрапывал, я сумела-таки извлечь стрелу вместе с наконечником. Кровь хлынула обильнее, и я стала вытирать ее заранее подготовленной тканью; не хватало еще, чтоб потом круп у жеребца воспалился из-за какой-нибудь попавшей в рану гадости. Не дай Бог охромеет и все, пиши - пропало! Нам кони здоровые нужны. Мало того, что девчонку обратно везти, так и потом в прочие города не след соваться. Ведь если церковники взялись за дело, то обязательно доведут его до конца.
Продолжая вытирать кровь, я окинула окрестности тревожным взглядом: не видно ли кого. Но нет, на горизонте пока было все чисто, правда небо потихоньку затягивало с севера. Неужели будет снег? Ой как плохо... Мне еще эту деревеньку разыскивать надо! Я без нормальной одежды, Пятый устал, разгорячен и простыть может...