Елена Ковалевская – Судьба в наследство (страница 24)

- И как я это сделать была должна? - вскинула брови Герта. - Выстрел из твоего арбалета я могла сделать только один, вот я его и сделала, а оставшиеся братья сразу за мечи. У одного между прочим гвизарма была. Я и так скакала, как коза по кочкам, чтобы мне ноги не подсекли... Ладно не важно, кто кого порубил, Слава Богу, что мы живые остались. Но главное другое - пока я, ожидая подходящего момента, за дверью этого сарая стояла, слышала, как тот крестьяние, что нашу дурынду в город привез, - тут старшая сестра кинула еще один грозный взгляд на Агнесс. - Братьям рассказывал, что с самого начала заподозрил - она не за ту себя выдает. Говорил, что не может быть у такой замухрышки столь справного коня и доброго седла. Благо, что он ее конокрадкой посчитал, и после того как в город привез, проследил, куда она подалась, а сам к братьям побег. Так нас и нашли. Ну а после того как мы от братьев сбежали и что в городе натворили... В общем никуда мы теперь ее не везем, а едем все вместе.

- Погоди, не поняла, - остановила я сестру. - Почему никуда не везем? Зачем нам всем вместе ехать? Никто не знает, что до этого Агнесс у сподвижников была.

- В том то и дело что знают, - неожиданно рявкнула Юза. - Она же в одеждах гугритов была...

- Усколлинен, - поправила я ее.

- Да не важно, - отмахнулась от моих слов та и, обратившись к Герте, потребовала. - Ты ей давай расскажи, что мне поведала. Слово в слово.

Гертруда скривилась, словно стакан уксуса хлебнула, но послушно продолжила:

- Братья сочли, что девочка из усколлинен, раз на ней их традиционная одежда. Их командир пока я пряталась, направил помощника в магистрат, чтоб десяток другой братьев в тот же день в обитель к сподвижникам направились. Мол, к настоятелю заглянуть, а то варвары вновь от рук отбились; вон одна шалава из гугритов коня уперла. А потом какой-то гад вспомнил про розыскные листы и предположил, что из нас троих одна может быть беглой сестрой, иначе бы мы итак из окошка не сигали. Пока они разглагольствовали, вроде как сидя в засаде и ожидая когда мы за конями явимся, в городе началась паника. То ли дом загорелся, то ли еще что, но в общем под эту суматоху мы и улизнули из Бертроя. Нам еще повезло, что братья, которые нас караулили, не успели ни с кем своими соображениями поделиться. Хотя теперь-то точно успели. Я ж их не всех насмерть положила: так двоих то ли ранила, то ли просто вырубила.

- Ге-ерта, - протянула я, хватаясь за голову. - Что ж ты так опростоволосилась?!

- Знаешь, мне не до того было. Нам следовало под шумок улепетывать, а не недобитков выискивать. Да и мне как-то раньше братьев по Вере резать не приходилось. Я все других больше укладывала: бандитов там или наемников. И что, теперь об этом сожалеть?! Без толку! Самое главное, что теперь мы Агнесс на другой конец Союза с собой попрем.

После этих слов я тоже очень нехорошо посмотрела на девочку. Вот уж точно удружила! Мало нам проблем в пути было, так еще и она добавила! Не было у нас бед с инквизицией, так теперь будут. Из-за нее сестры как минимум четырех братьев положили, двоих ранили, а такое просто так нам не спустят. А еще, не приведи Всевышний, за нами могут погоню устроить, если братья посчитают, что одна из сестер разыскиваемая. Хотя среди нас как раз теперь есть. ...!

Правы были сестры, ох правы! Надо было ей все с самого начала рассказать, а не миндальничать как с сахарной куклой!

Ладно, теперь хоть ругай себя, хоть не ругай - поправить уже ничего нельзя.

- Только как мы поедем, я ума не приложу, - продолжила Герта. - У нас в подорожой записано три сестры, а нас четыре. Как мы это объяснять при пересечении границ будем?

- У меня старая пластинка осталась, - напомнила я девочкам. - У меня же ее никто не забирал.

- Ну и чем она нам поможет? - удивилась старшая сестра. - На ней же ведь старый маршрут записан, а нам в Лориль надо, это совершенно другая сторона.

- На той пластине вообще ничего не записано, кроме того, что мы четыре сестры и едим по делам ордена, - пояснила я. - А вот куда и когда... Это уже на наше усмотрение. Так что до прибытия в монастырь к элиониткам мы будем пользоваться старой проездной биркой, а вот их настоятельнице подпихнем новую. Другое дело, что въезд во все города и госпиталя нам теперь точно заказан. Если раньше мы только одних варфоломейцев опасались, то теперь вообще всех церковников. Я даже не знаю какими тропами к побережью придется пробираться.

- Какими, никакими, а все наши будут, - подвила итог всему разговору Юозапа. - Сейчас нам бы быстренько провианта раздобыть и убираться отсюда как можно дальше. А то действительно, не ровен час, половина магистрата сюда прискачет и поймает нас всех тепленькими.

Мы поднялись и начали собираться. Девочки отдали мне мои сумки, и я тут же стала натягивать на себя дополнительные теплые вещи. Раз мой жакет пропал безвозвратно, а в одном стегаче мне будет холодно, я натянула под него запасную камизу, потом отданную мне в обители сподвижников котту , а уже на нее кольчужку, на всякий случай, чтобы мне бок не пропороли. Девочки тоже одевались основательно, ведь сегодняшнюю ночь нам придется провести под открытым небом. А на улице не месяц май, и даже не март. По ночам морозы ударяли так, что мы готовы были залезть в пылающий костер, лишь бы согреться. Под жакеты, как и я под поддоспешник, сестры точно также натянули свои кольчуги, а уже поверх всего уставные сюркоты и плащи.

Мы уже почти были готовы к выходу, как наша красавица робко подала голос:

- Сестры, а может быть мне стоит здесь остаться? У вас из-за меня столько неприятностей. Наверное мне лучше сдаться.

- С дуба рухнула?! - невольно вырвалось у меня, когда я услышала бредовое предложение. - Жить надоело?!

Девочки тоже замерли на пару мгновений, а потом Юозапа сквозь зубы прошипела:

- Еще раз такое услышу, лично тебе дыбу устрою, не дожидаясь инквизиторов! Поняла?! И кожу клоками по спине спущу! Мало тебя в тот раз пороли?! Добавить для закрепления?!

Агнесс передернуло от страха, и она, опустив глаза в пол, замерла, где сидела. Гертруда швырнула ей тот самый замурзанный таперт, в котором она появилась в Бертрое, скупо бросила: 'Одевай поверх, живо!', - и затянув свою сумку, вышла за дверь.

Во дворе у коновязи стояли наши шестеро лошадей. Мы с сестрами уже прицепили большинство переметных баулов, как калитка отворилась и в нее запыхавшись, влетела травница.

- Вы еще здесь?! - рявкнула она на нас, начав распахивать створки ворот. - А ну живо отсюда! Мне только неприятностей с Церковниками не хватало! Это, поди, по ваши души те два десятка из города заявились?! - и, не дождавшись в ответ ни слова, продолжила: - И так вечно за ведьму принимают, а тут тем более припомнят: хозяйство разорят и дом пожгут! Убирайтесь прочь, кому сказала! Давайте! Живо!

Мы, вдарив пятками коней, вылетели за ворота и повернули было в сторону от деревни, как травница выскочив вслед за нами, замахала рукой:

- Не туда! Не туда, поворачивай! Там братья! Через деревню и на юг!

Послушно выполнив ее требование, мы практически на месте развернули жеребцов и дружно грянули в указанном направлении.

Глава 6.

Мы слёту проскочили Айри, оставив где-то далеко позади братьев, которые, скорее всего, заявились по наши души. Но дальше не последовали совету травницы и двинули не на юг по направлению к Тормину, а на юго-запад мимо небольшой деревушки со странным названием Стокра.

Ближе к вечеру поднялась пурга, задул резкий холодный ветер, который бывает только в феврале. Он сек лица и промораживал насквозь, а крохотные снежинки похожие больше на осколки стекла, казалось, резали кожу не хуже ножа. Не выдержав подобной погоды, мы решили завернуть обратно, сделав приличный крюк, и заночевать в тепле.

Уже практически ночью едва не загнав лошадей, мы наконец-то добрались до деревушки и остановились в единственном трактире, сняв все две комнаты. Быстро перекусили и рухнули спать. Завтра с утра пораньше следовало раздобыть чего-нибудь съестного и двинуться в путь.

Мне было очень тревожно: братья дальше по эстафете передадут наше описание и уже в следующем городе, куда мы можем заехать для пополнения провианта, нас с распростертыми объятьями будут ждать разъезды орденских братьев вместе со святой инквизицией. Все, что мы могли сделать, чтобы не попасть к ним в руки - это опережать их и надеяться, что со временем они потеряют след. Впрочем, на то, что братья собьются и отстанут от нас, шансов было мало. Скорее всего, они землю носами начнут рыть, но постараются найти нас; мало того среди нас девушка объявленная в розыск Ответственными, так еще уходя из Бертроя, мы их товарищей положили. А такое никто не прощает. Вот и выходило, что из-за глупости и бездумных поступков Агнесс мы оказались по ту сторону церковных законов. А бороться с государственной системой не возможно: как не пытайся, все равно сомнет и перемелет, кем бы ты ни был. Хотя ко мне с сестрами отношение будет даже хуже, чем к прочим - мы же церковники, а значит изменники вдвойне - и если схватят, судить нас станут гораздо суровее, нежели чем простых обывателей.

И теперь у нас был только один выход - что есть силы мчаться в Лориль, но уже не по приказу матери, а для того чтобы спасти свою шкуру. Там скоро начнется война, а значит суматоха, неразбериха, благодаря которой можно будет легко скрыться и затеряться средь толп беженцев, что сыпанут с побережья, или среди защитников, где каждый, кто способен держать оружие и говорит на языке союзных государств уже свой и, следовательно - не враг, а сотоварищ. А после надеяться, что забудется суета с поисками сестер, которые положили трех братьев из ордена Пустынных Земель, и нам удастся тихо вернуться в свою обитель, чтоб потом оттуда еще где-то в течение пары лет даже носа не высовывать.