Елена Ковалевская – Судьба в наследство (страница 25)

Ну Агнесс, ну удружила! Хотя мы тоже хороши - сказали бы все сразу без обиняков - ехали бы сейчас себе спокойно, матерясь на приказ настоятельницы, и не опасаясь каждого куста.

Ладно, что попусту воду в ступе толочь: нам сейчас день прошел и ладно, ночь пролетела - уже хорошо; не поймали - значит, живем, барахтаемся.

Ранним утром, еще даже светать не начало, мы были уже на ногах. Следовало убираться отсюда. Я поспешила к трактирщику, чтоб за любые деньги купить у него провианта и фуража для лошадей; все одно монеты от матушкиных щедрот отсыпанные, а не потом и кровью заработанные. Хозяина заведения мне пришлось вытаскивать из постели, ведь деревенские что куры: светло - бодрствуют, темно - спят. Он долго не мог сообразить, что я от него хочу, но когда, наконец, растолковала ему, отрицательно замахал руками.

- Что ты, матушка, что ты! Рази-шь я могу продать тебе такую прорву овса?! Где я его возьму? У меня ведь только для самого себя осталось. А ведь на дворе последний зимний месяц, и еще вся весна впереди. Мне ж свою животину и себя кормить надобно. Трактир - это так, больше для деревенских выпить, да посидеть за беседой, а уж никак не для долгого житья путников. Те, что проезжают больше чем на одну ночь не останавливаются. Овса у меня в дорогу вовсе никто не покупает, разве что в кормушки досыпать требуют - не больше. Хочешь, я тебе сенца хорошего продам? Этого добра у меня много.

- Зачем мне твое сено?! - взвилась я, выслушав долгую речь хозяина. - Мне овес нужен. Я тебе за него полуторную цену дам.

По лицу трактирщика было видно, как жадность от неплохой выручки борется с хозяйской расчетливостью. Однако расчетливость, похоже, все же победила. Он подумал чуток для верности, а потом покачал головой:

- Продав требе требуемую меру, я сейчас выиграю, а потом проиграю. Постояльцы хоть и не частые гости, но все же бывают. А с них доход повыше даже чем с двойной стоимости фуража. Так что уволь матушка. Вот сенцо хорошее продам, а овес нет.

- Тройную цену дам, - выставила я очередное предложение, понимая, что хозяин прав.

Трактирщик что-то прикинул в уме, потом позагибал пальцы, подсчитывая, что выгоднее, а потом сказал, как в воду прыгнул.

- Я тебе четверть требуемой меры продам и за три с половиной цены супротив обычной. Если подходит - бери, а нет... - тут он развел руками, словно бы говоря, что рад бы уступить, но не может.

- Искуситель с тобой! - кивнула я. - Беру. Но мне еще и еды нужно.

Таким же макаром поторговавшись с трактирщиком, я купила у него запасы на три дня, и поспешила к сестрам. Девочки ждали меня уже сидя на сумках.

- Чего так долго? - недовольно бросила Юозапа. - Крову что ли у него торговала?

- Три коровы, - обиделась я. - В общем так, девочки: запасов удалось раздобыть максимум на три дня. А дальше надо их где-то пополнить. Деревенские все продают с неохотой, торгуясь за каждый фунт. Впереди почти месяц зимы и они готовы удавиться за последние крохи, лишь бы им до весны хватило. И поэтому нам надо решать, как ехать: через центральные области, молясь всем Святым, чтобы нас не поймали, но с нормальным довольствием, или по приграничью - голодухой и возможностью нарваться на орденский разъезд с тем же успехом. Ну так что?

- По-моему хрен редьки не слаще, - вздохнула Гертруда. - Мне кажется, нам лучше отправляться по торговому тракту через крупные города. Закупились, заплатили, сколько запросят, все одно деньги не наши и отправились дальше. А мотаться по бездорожью, где зимой каждый след как на ладони виден? Больно надо!

- Поддерживаю, - кивнула я. - А ты Юза? - я хотела узнать мнение всех нас, чтоб в дальнейшем избежать недоразумений.

- Варианты другие есть? - хмуро поинтересовалась сестра и тут же ответила: - Нет. Так чего обсуждать? Развели тут полемику! Сколько у нас в Лукерме вольных городов? Это в основном к ним самые бойкие дороги ведут.

- Тарагрен и Солья на юго-востоке государства и, скорее всего, будут нам по пути, - припомнила я карту. - Остальные вряд ли. А что?

- В них и будем заезжать, там орденской охраны нет, - пояснила Юозапа, не меняя выражения лица. - А остальные минуем по дуге, чтоб ни на кого не наткнуться.

- До Тарагрена отсюда где-то шесть дней пути и то если по прямой, - возразила я ей. - А у нас запасов только на три дня. Чем ты коней кормить будешь? Собой что ли? Нам волей неволей придется в Виану заскакивать.

- Зачем в сам город соваться? - сестра скептически изогнула бровь. - Там же орденцы на головах друг у друга сидят. С нас предместий довольно будет, а там, в караванном дворе или крупном трактире провиант взять и снова в путь.

- Разумно, - кивнула Гертруда. - Тогда Виана, Тарагрен, Солья и мы в Лориле.

- На прямую между Тарагреном и Сольей сплошные холмы, в неделю ни за что не уложимся. Нужно будет через Ромуэль двигать, - в очередной раз возразила я.

- Ну тогда и двинем! - взвилась Юозапа не выдержав пустого обсуждения. - Взялись говорить о том, чего нет! Когда доберемся - там и посмотрим, а сейчас нам бы к Виане подобраться, не напоровшись при этом на боевых братьев с инквизиторами.

- А... - тут подала голос Агнесс, доселе скромно сидевшая в уголке.

- А ты молчи несчастная! - рявкнула на нее Юза. - Делай, что сказано и не спорь с нами.

- Я и не спорю, - тихо прошептала та. - Я просто хотела сказать, что если от меня нужна какая-то помощь, то всегда пожалуйста.

- Спасибо, помогла уже! - сестра с издевкой отвесила ей поясной поклон. - Вовек не забуду! - но потом, видя, что у девочки слезы навернулись на глаза, смягчилась и, подойдя к ней, похлопала по спине. - Ладно, чего уж. Будет. Это, наверно даже лучше, что ты с нами едешь. Я всегда считала, что эта дурная обитель с варварами, выдающими себя за братьев, не место для столь юной девушки.

За те два дня, что добирались до Вианы, мы с надеждой заглядывали во встречавшиеся на нашем пути деревеньки, чтобы сторговать в них провиант и не подъезжать к городу. Однако нашим чаяниям не суждено было сбыться. В феврале, когда половина запасов была уже подъедена самими жителями и скормлена домашней скотине, никто не соглашался что-либо продавать. Какая выгода в том, чтобы сейчас получить деньги, а потом из-за голода зарезать животину, стоящую в три раза дороже, чем им удастся выторговать? Никакой. Вот и пришлось нам подбираться на опасную близость к Виане, куда по осени направлялся тот самый торговый караван достопочтенного купца третьего ранга Гвидобальдо Мейса, с которым мы ехали к сподвижникам.

Предместья Вианы были весьма обширны. Старый торговый город, к которому уже не один век стремился люд, оброс небольшими селениями вокруг, как старый пенек грибами. Затем эти отдельные хутора, трактиры, постоялые дворы из разрозненных слились в кварталы домов, что широким кольцом на добрую милю вокруг опоясывали крепостные стены. Стихийно образовавшиеся улицы оказались кривыми и узкими, и заплутать в них было минутным делом. На свободных от строений местах образовались несколько больших рынков, где возможно было купить все: от драгоценного морского жемчуга до сухого кизяка. А меж ними теснились в огромных количествах трактиры, таверны и прочие едальные заведения, в которых можно было снять комнату: как на час, так и на месяц. За всем этим водоворотом торговой жизни старались строго следить патрули церковников, городская гвардия и местные стражи порядка, набираемые из добровольцев и содержавшиеся на пожертвование в городскую казну.

Городское управление, магистрат, а так же торговая палата и таможня, что выдавали разрешение на торговлю и взимали пошлину за перевозимые товары, находились в самом городе. Купцам, чтобы получить дозволение дальше торговать в Лукерме и заплатить деньги, приходилось проходить через городские ворота, а весь свой скарб, чтоб не тащить его через стражников и соответственно не платить дополнительные деньги за 'подушный и поголовный въезд' они оставляли в караванных домах или подворьях, предоставлявших подобные услуги.

Мы гнали лошадей не щадя сил, и когда добрались до городских предместий, то наши скакуны начали спотыкаться от усталости. Нам следовало дать им хотя бы дневной отдых, но и о предосторожности забывать не стоило. Подумав немного, мы отправили коней на постой в общую конюшню у развилки, в которой купцы, торговцы и путешественники, не желающие волноваться за безопасность и возиться с уходом, оставляли своих скакунов. Там за ними и присмотр неплохой будет, да и нам проще в случае чего проще скрыться удастся. К тому же сестры на конях - примета добрая, а вот пешие... Тоже не вариант конечно, однако другого-то нет.

Сняв крохотную комнату в трактире средней паршивости и оставив Агнесс в ней следить за вещами, мы с сестрами подались за закупками. Еще одним соображением не тащить девочку с собой стало опасение, что сведения по эстафете прибыли и на позорной доске уже висят листы с подробным ее а заодно и нашим описанием. Мы то привычные, скроемся мигом - никто не поймает, а наша курица клювик распахнет и будет стоять, дожидаясь, пока ее патруль заберет.

Первым делом я потащила сестер узнавать в розыске мы или нет. С трудом разминувшись с десятком братьев ордена Святого Симеона, мы добрались до площади, где были развешаны описания примет разыскиваемых преступников. Рассредоточившись и изобразив ленивое любопытство, мы принялись изучать их содержание.