Елена Ковалевская – Судьба в наследство (страница 27)

- Натан, что у тебя? - раздалось из зала. На шум среагировал один из братьев, что находился за дверью. Послышались шаги.

Швырнув сопротивлявшегося парнишку на повариху, которая тут же истошно завизжала, я бросилась к двери ведущей в трактирный зал и заняла позицию справа от нее, Юозапа слева, держа фальшион на изготовку.

К вопящей поварихе присоединилась подавальщица, только крики ее были осмысленными.

- А-а-а-а! Убивают! Нас всех убьют! Помогите! А-а-а!

И тут на кухню влетел другой брат, со словами: 'Что у... ', - но сестра не дала закончить, вогнав ему клинок тычком в бок, помогая себе при этом всем весом. Кольчуга поддалась, и мужчина оказался нанизанным на фальшион едва ли не до половины лезвия. Я тут же подхватила оседающего брата подмышки, обняла его и, прикрываясь им точно щитом, шагнула в зал. И не напрасно: тут же щелкнул арбалет, в мертвое тело вонзился болт. Бросив уже ставший бесполезным труп, я кинулась к другому противнику, что находился в противоположном конце помещения. Но тут посетители, которых пустынники повязали, когда занимали трактир, вскинулись со своих мест и, снеся по пути брата, что в свою очередь кинулся ко мне, устремились к входной двери.

Вновь щелкнул арбалет, и пробегавший мимо меня мужик рухнул с болтом меж лопаток. Я запоздало дернулась в сторону, а потом сцепилась с пустынником, который выбирался из напирающей толпы. Его кошкодер был уже в крови, значит, кого-то порезал. С наскока я хлопнула ладонью по его клинку плашмя, нелепо отбивая удар, и поднырнув, вогнала фальшион ему подмышку.

На миг всех оглушило истошное верещание, это Гертруда, ухватив какого-то тщедушного мужичонку за грудки и промежность, подняла и тяжело взбежала с ним по лестнице. За ней уже спешила Юозапа, которая так же успела расправиться с еще одним братом. При этом сестра подозрительно кривилась на левый бок. Я бросилась к девочкам. Герта тем временем как куль швырнула орущего задохлика в коридор, а потом кинулась следом.

Преодолев полтора десятка ступеней за три прыжка, я нагнала девочек. Оказывается, они уже успели расправиться с арбалетчиком, который отступил в коридор. Не теряя драгоценного времени, я ударила ногой в дощатую дверь нашей комнаты, вырывая засов с мясом и, как выпущенная из катапульты, влетела в комнату. А вот там уже нас ждали во всеоружии. Брат стоял с клинком на изготовку, рядом с ним тот самый молодой мужчина, у которого я ночевала в деревне. На нем оказался легкий доспех, из дубленой кожи, на голове подшлемник, который он стянул как капюшон, а в руках простой с зазубринами меч. Этот нахал даже приветливо мне осклабился, словно наша встреча была для него самой желанной. А за их спинами, вторым рядом обороны стоял брат-инквизитор Слушающих в ранге не ниже диакона. Компания в полном сборе!

Мельком глянув за спины братьям, я убедилась, что Агнесс цела. Девочку даже связывать не стали, просто загнали в угол.

И тут ввалились сестры; в комнатке сразу стало не продохнуть, мы снимали самую крохотную, самую незаметную. Брат тут же попытался ударить. А толку-то?! Завязать нормальную рубку в тесноте не удалось - вышла потасовка, с ударами рукоятей в челюсти и бока.

Не знаю как, но я поскользнулась и оказалась на полу. Перед лицом моталась грязно-зеленая тряпка. Сообразив, что это сюркот пустынника, я извернулась и ударила под него фальшионом. Брат тут же рухнул на меня, придавливая к полу. На ногу мне тут же кто-то наступил. Громко завизжала Агнесс. Что-то с треском разломилось, загрохотало. Раздался глухой удар, и все стихло.

Кое-как свалив с себя пустынника, глаза которого уже застыли в неподвижности, я поднялась на ноги. Юозапа прислонившись к стене, держалась за бок, ладонь у нее вся была в крови. Герта утерла лицо рукавом и зло сплюнула, у нее на нижней губе остались алые капельки. Агнес же, стоя, замерла на кровати, вцепившись в табурет двумя руками.

- Все уже, можешь отпустить, - выдохнула старшая сестра, но, кажется, девочка ее не услышала.

- Юза, тебя сильно зацепило? - прохрипела я, пытаясь устоять; колени подрагивали от усталости.

- Похоже только бочину пропороли, - ответила та, прерывисто дыша.

- Глубоко?

- Кишки наружу не валятся и ладно! - резанула сестра. - Сама как?

Опустив на себя взгляд, я обнаружила, что от живота до самого подола оказалась залита кровью.

- Не моя, - и мотнула головой в сторону тела.

- Уходить надо, - сказала Герта, еще раз сплевывая.

Сестра шагнула и попыталась осторожно отобрать табурет у Агнесс. Та вздрогнула, во взгляде появилась осмысленность и она, обмякнув, намерилась стечь на кровать. Стараясь предотвратить обморок, Гертруда несильно хлопнула ее по щеке. Кажется подействовало, во всяком случае девочка самостоятельно спустилась на пол и чуть пошатываясь утвердилась на ногах. И тут...

Вновь схватив табурет, она принялась с криками: 'Вот тебе! Вот!', - лупить по недвижному телу мужчины из деревни.

- Да хватит уже! Все! Успокойся! - старшая сестра вырвала у Агнесс из рук орудие мести.

Тогда девочка еще раз его пнула, и выкрикнула:

- Это он их сюда привел! - в глазах у нее стояли злые слезы, но она не ревела. - Он охотник за головами! Ненавижу!

Я подошла к Юзе.

- Кровью не истечешь? - спросила я у нее, - Или лучше здесь перевязать?

Сестра видимо сначала собиралась мне что-то резко ответить, но потом только мотнула головой, мол давай.

Стянув свои перчатки, одна из них оказалась разрезанной на ладони (все-таки я не совсем ловко ударила по клинку), принялась за Юозапу. Усадила ее на поломанную кровать, шустро не взирая на гримасу боли, стянула с нее толстый зимний жакет, задрала подол посеченной на боку кольчуги, потом распахнула полы поддоспешника. Мама моя! А кровищи-то?! Рубашка спереди практически вся пропиталась. Осторожно выпростав и приподняв подол, я двумя пальцами раздвинула края раны, проверяя, насколько глубоко пропороли сестру.

- Тю! - обрадовано вырвалось у меня. Кожа оказалась рассечена где-то на мизинец по толщине, мышцы посечены, а больше ничего серьезного. Единственно плохо - крови много натекло.

Оглядевшись кругом, я увидела в углу наши сумки, бросилась к ним и достала сверток с чистыми тряпицами. Чуть смочив одну из них винным уксусом из фляжки, я протерла вокруг раны, а другую приложила к ней, наложив плотную повязку. Пока я возилась с сестрой, Гертруда с Агнесс собрали наши вещи, упаковав сумки. А едва закончила, мы осторожно двинулись вниз. Я и Герта шли первыми с оружием наголо.

- Плащи надо забрать, - напомнила мне старшая сестра. - А то мы все изгваздались, словно на бойне побывали, - я согласно кивнула. - Куда сейчас пойдем, - продолжила задавать вопросы она. Я задумалась.

А мы тем временем уже спустились по лестнице в зал. Там царил совершеннейший разгром: все перевернуто, на полу лежат тела братьев, а вот живых ни души. Даже хозяина нигде не видно. Но оно и понятно! У него тут, ни много, ни мало, церковников положили. Будь я на его месте, то драпанула бы из города, только пятки засверкали, и еще лет пять не возвращалась. Ему, если повезет, только вопросы не в самой мягкой форме зададут, а если не очень - то пособничество припишут и вся недолга.

Гертруда отлучившись на кухню, забрала наши сумки, что мы швырнули в угол, когда ворвались в трактир. Я же нырнула за стойку, в надежде ухватить еще какого провианта, ну или денег. Но не тут то было! Ни кусочка хлеба, ни монеты. Если с едой еще можно было предположить, что она вся на кухне хранилась, а вот насчет денег... Как бы не был напуган хозяин, убегал он, не потеряв головы. Герта вернулась, и мы тут же запахнулись в плащи, чтобы скрыть запачканную одежду.

- Куда сейчас пойдем? - еще раз задала тот же самый вопрос Юза, пока я пристраивала ее сумку себе на плечи. Агнесс мы тоже решили навьючить, оставив лишь раненую без поклажи.

- На конюшни, - нервно отрезала я. - Сейчас нам из города убраться надо как можно скорее. В любой момент еще братья нагрянуть могут. У нас здесь только шесть пустынников, значит, четверо где-то еще ходят. А если их не четверо, а четырнадцать ? Что тогда?

- Что, что... - передразнила меня Герта, - Вокруг города посты выставят, А потом каждую конюшню, каждый постоялый двор прочешут. Мы тут такое устроили!

- Их было тринадцать, - тихо вставила свое слово Агнесс. - Еще один инквизитор с двумя братьями в магистрат пошли, а двое - розыскные листы вешать. Я так боялась, что вас по ним уже нашли.

- Тогда чего стоим?! Расправы дожидаемся? - рявкнула на нас Юозапа. Несмотря на потерю крови, сестра была весьма агрессивна.

Вышли мы через задний ход, и поспешили в сторону конюшен. Нам следовало шевелиться как можно быстрее, время играло против нас. Как только обнаружат тела братьев и того деревенского охотника за головами, что привел их сюда, сразу поднимется знатный переполох. А уж насчет инквизитора я вообще молчу! Такое начнется, что хоть святых выноси!

Вечерело, вновь начало вьюжить, предвещая сильную метель ночью. Пока мы шли, на меня начало накатывать отчаяние. Во что мы ввязались?! Что делаем?! Кони уставшие, мы тоже едва ноги переставляем, а нам вновь надо в путь. И ведь ни спрятаться, ни остановится негде. Любой хозяин постоялого двора или таверны чаще всего сотрудничает с властями. Ни одной платой его не удержишь, чтоб не донес в магистрат. А не он, так прислужники разболтают. Ох, ну и попали мы - из огня, да в полымя!