Елена Ковалевская – Судьба в наследство (страница 28)

Все еще не зная как поступить, мы все же дошли до конюшни на развилке, где утром определили на отдых скакунов. Сестры остались ждать за воротами, а я, придерживая плащ одной рукой изнутри, чтобы не распахнулся, пошла разыскивать хозяина. Конюшни оказалась большими, просторными. В воздухе пахло лошадьми, так что даже на морозе это хорошо чувствовалось. Только отсюда я видела то ли восемь, то ли десять ворот, ведущие в стойла, что выходили на эту сторону двора, рядом стоял амбар тоже не маленький. Но оно и понятно... Это ж какую прорву сена и овса надо, чтоб прокормить едва ли не табун лошадей?

Миновав все дворовые строения, я направилась прямиком в дом, чтоб оплатить фураж, который нам надо было взять с собой в дорогу. Сунулась сразу в сени, и крикнула:

- Хозяин?! Хозя-а-аин! Мне б расплатиться!

Мне на встречу выглянула девчушка лет четырех, а следом за ней пацаненок годика два. Их тут же затолкала обратно молодая женщина и, закутавшись в длинную шаль, вышла ко мне.

- Мне б расплатиться, - повторила я. - Нужно прямо сейчас уезжать. Да овса в дорогу закупить.

- Это к приказчику идите, - махнула она рукой. - Жиль вон там, в той сторожке находится.

Я кивнула, и направилась в указанную сторону. Не дошла я до приказчика буквально ярда четыре, как из сгущающейся темноты на меня налетела Гертруда. Ухватив за рукав, она потащила меня за угол.

- Там симеонцы к воротам пожаловали! Хозяина требуют!

- Искуситель и все его отродье! - ругнулась я, и бросив: - Прячьтесь где хотите, только не в стойлах! - кинулась обратно в дом.

Ворвавшись в сени, я рванула дверь на себя и влетела в небольшое помещение, из которой вело несколько дверей. Навстречу мне, натягивая жупон, вышел светловолосый мужчина с аккуратной бородкой. Не успел он рта раскрыть, как я с наскока втолкнула его обратно в комнату, из которой он появился. Там у камина сидела та самая молодая женщина, а вокруг стола, который стоял посреди комнаты, бегали дети.

Окинув все бешеными глазами, я подскочила к мальчишке и, схватив его одной рукой, прижала к себе. Женщина вскрикнула, мужчина рванулся ко мне, но я, отдернув плащ, показала рукоять фальшиона. Все замерли, только ребенок громко расплакался.

- Не говорите симеонцам, что мы оставили у вас лошадей! - выпалила я. Меня трясло от осознания, насколько жуткую вещь я сейчас совершаю. - Иначе!.. Иначе!.. Мне терять нечего! Слышите меня!

Женщина побледнела, умоляюще глядя на меня, мужчина же выставил вперед руки, словно показывая, что он безоружен.

- Я не могу, они сами найдут, - начал он.

- При нас на постой купец из Бараза отдавал шестерых скакунов! И еще я видела у вас стойлах породистых лошадей! Переставьте их! Вы слышите меня! Просто переставьте! А завтра наших коней уже не будет!

Не знаю, у кого больше было мольбы во взгляде, у матери смотрящей на свое дитя или у меня, когда я едва пыталась найти выход из положения.

В камине треснуло полено, пламя взметнулось ярче, и взгляд мужчины упал на мой залитый кровью поддоспешник. Он отшатнулся, сглотнул и посмотрел на меня расширившимися от страха глазами.

- Я не убийца, - почему-то ляпнула я, но, поправившись, добавила: - Это внутрицерковные дела, так что сами понимаете - мне действительно терять нечего.

Мужчина медленно, словно неохотно, кивнул.

- Постараюсь, - прохрипел он. - Все что смогу. Только не трогайте, - и ринулся из комнаты.

Ноги у меня задрожали, и я вынуждена была опереться о стол. Девчушка, что испугалась моего внезапного появления и спряталась под стол, сейчас вылезла, с другой стороны и бросилась под защиту матери. А мальчик тем временем исходил отчаянным плачем, ужом вертясь у меня в руках. Я чуть спустила его на живот, а левую руку положила на рукоять.

- Нет! - всхлипнула женщина, умоляюще протягивая руки ко мне. - Не надо!

- Стой, где стоишь, - наверное, мой голос был сродни камнепаду; слова такие же тяжелые. - Если все обойдется, я никого не трону, - и попыталась объяснить: - Просто у меня нет другого выхода.

Но женщине было все равно, какие у меня беды, главное чтобы я не тронула ее ребенка.

Томительно текли минуты, казалось, время тянется бесконечностью. Руки у меня уже затекли, а ребенок устал плакать, и теперь только жалобно всхлипывал, просясь к матери. Та же не отрывала от меня настороженного взгляда, при этом пряча за юбку старшую малышку.

Не знаю, сколько я так простояла, но вот скрипнула, отворившись, дверь. Я напряглась, неловко потянув клинок левой рукой из ножен; в дверях показался мужчина, позади него маячила старшая сестра. Я облегченно выдохнула, и спустила мальца на пол. Тот бросился к матери. Женщина схватила его и крепко прижала к груди.

Меж тем хозяин конюшен и Гертруда зашли в комнату. Я увидела, что Герта упирает мужчине нож в бок, фиксируя его за плечо левой рукой.

- Что? - с надеждой воскликнула я, глядя на сестру.

- Ушли, - ответила она коротко, - Но не знаю, поверили ли, - и подтолкнула мужчину, чтобы он подошел поближе ко мне.

- Вам это даром не пройдет, - севшим от напряжения голосом проговорил он. - Я...

Но Герта его чуть тряхнула, и он оборвал фразу.

- Нам в любом случае ничего даром не пройдет, - с безмерной усталостью ответила я. - А вот вам точно ничего не будет, если никто из ваших людей не доложит властям.

Дверь в очередной раз хлопнула, я мгновенно вздернулась, готовая к драке, но в комнату ворвалась Агнесс, волоча за собой Юзу за руку, как на аркане. Я ей пригляделась к сестре: она была бледной, на лбу выступила испарина. Женщина при виде вошедших вжалась в дальний угол, заслоняя собой малышей.

- Успокойтесь, ничего не будет, - как можно мягче постаралась произнести я. - Принесите нам таз горячей воды и ткань для перевязи. Пожалуйста, - но, видя, как она даже не двинулась, по-прежнему со страхом глядя на своего мужа, я добавила: - Дети останутся с ним. Сестра отпусти его.

Герта разжала руку, отпуская мужчину, и убрала нож от поясницы. Тот бросился к жене, обнял и стал нашептывать что-то на ухо.

- Слуг сюда не зови, не стоит, - с угрозой предупредила я.

Тогда хозяин нехотя отпустил супругу, и мягко подтолкнув к выходу, произнес: 'Я побуду здесь. Не бойся, иди'. Та, оглядываясь на мужа, покинула комнату.

Пока я общалась с супругами, Агнесс усадила Юозапу в кресло, расстегнула на ней жакет, чтоб той было не так жарко в натопленной комнате, а после напустилась на меня.

- Вы что здесь устроили?! - возмущенно начала она, уперев кулаки в бока. - Вы зачем ему ножом угрожали?! Здесь же маленькие дети!

- Успокойся, - постаралась урезонить я ее. - Так надо. Я после тебе все объясню.

- ТАК, - девочка выделила это слово особо, - нельзя поступать! Нельзя заставлять человека при помощи оружия. За такое злодеяние Господь накажет! Вы же сестры, как вы могли?!

- А ты бы предпочла оказаться на плахе или костре? - едко поинтересовалась Юозапа. Несмотря на кровопотерю, голос сестры по-прежнему был сварлив и полон яда.

Агнесс осеклась, чуть смутившись, но все равно с некоторым упорством дернула подбородком.

- Все равно это недопустимо. Не по Божьим законам.

Юза хрипло рассмеялась, словно ворона закаркала.

- Ты и Божьи законы? Ну, ну. Недавно кто-то утверждал обратное, - и, оборвав натужный смех, скривилась.

Девочка тут же бросилась к ней. Она заботливо отерла сестре выступившую испарину, расслабила шнурки подшлемника.

- Ей бы кольчугу снять, - обеспокоено выдала она и, обратившись ко мне, попросила: - Е... Сестра, помоги мне.

Я подошла и помогла освободить Юозапу сначала от жакета, кольчуги, а потом и от поддоспешника, оставив на ней только одну рубашку. На боку и животе она насквозь пропиталась кровью, которая подсохла, сделав ткань жесткой, словно суровое полотно.

Тут вернулась женщина, неся кувшин с горячей водой, следом за ней, трясясь от страха, следовала служанка с тазом и свертком ткани под мышкой. Мотнув головой в сторону стола, я указала, мол, туда и вновь повернулась к сестре. Служанка, едва не шарахнувшись в сторону, когда я сделала резкое движение, водрузила большой медный таз на стол, практически швырнула в него ткань для перевязки, и собралась уже было дать деру, как я окликнула ее.

- Стоять! - та остановилась. - Жди. Обратно понесешь.

Глянув со страхом на хозяев, она замерла у самой двери. А сама хозяйка, подойдя к столу, вынула из таза ткань и налила исходящую паром воду.

- Моя помощь нужна, - робко предложила она, разглядывая окровавленную рубашку сестры.

- Нитки и иголки для шитья есть? - спросила я.

- Не такие, как вам надо, - покачала головой женщина. - Я лекарских принадлежностей не держу.

- Ой, - тут же подхватилась Агнесс. - Сейчас я принесу...

- Куда?! - рявкнула я. - Сбрендила?!

- Моя сумка тут за дверью, - робко пояснила девочка.

- Стой тут, - отрезала я и, махнув служанке, бросила: - А ты сходи. Ну?!

Та бросилась вон и уже через пару мгновений приволокла сумку на вытянутых руках. Отобрав ее, я порылась и извлекла на свет, заветный футлярчик с нитками и иглами.

- Ну что, теперь моя очередь? - криво ухмыльнулась я, доставая следом фляжку с уксусом.

- Давай, если там надо что-то шить, - фыркнула в ответ Юза.

И я занялась. Помыв руки в тазу, оторвала два куска ткани. Один из них намочила остатками воды из кувшина, на другой плеснула уксуса и вытряхнула на него из футляра кривые иглы и комок вощеных нитей. Приготовившись, я уже собралась задрать сестре рубашку, как она недовольно бросила: