Елена Ковалевская – Судьба в наследство (страница 30)
Наступила оглушительная тишина, присутствующие на богослужении находились под впечатлением речи епископа. Но вот священнослужители, стоящие во главе городского управления, осознали, что именно произнес его преосвященство. Выходило, что он, воспользовавшись насильственной смертью какого-то захудалого писца, принадлежащего к самой низшей церковной ступени, только что отодвинул Орден Святого Дилурия от мест занимаемых в легиторуме, приведя к управлению орден который практически сам и возглавлял.
Сначала послышался робкий шепоток, затем легат Адельм и его заместители с перекошенными от гнева лицами повскакивали со своих мест. Преподобный Кликст даже попытался что-то сказать, но в поднявшемся гуле, взметнувшемуся к сводам собора, невозможно было разобрать его слов.
Знатные прихожане тоже наконец-то сообразили, чем чревата для них смена власти в городе. Одни из них были рады этому, другие наоборот - возражали. Началась сумятица.
Среди священнослужителей творилось тоже самое. Некоторые радостно восклицали, прочие яростно негодовали. Благообразная торжественность праздничной службы оказалась нарушена - храм превратился в шумную базарную площадь. Лишь кафедра у алтаря оставалась островком спокойствия. Епископ Констанс хладнокровно смотрел на творящееся безобразие.
К нему с почетного первого ряда, проталкиваясь сквозь запрудивших центральный проход знатных прихожан, добрался старший викарий Адельм, его грузная фигура как огромная галера раздвигала образовавшуюся толпу. Легат с покрасневшим от ярости лицом, остановился перед епископом и, задыхаясь, бросил обвинение ему в лицо:
- Я знаю, это все подстроено вами! Учтите, просто так этого не оставлю! Выведу вас на чистую воду!
На что Констанс, холодно глянув на него, выдал:
- Вы разрешили домам терпимости жировать в городе. Попустительствовали им, позволяя разрастаться безнаказанно, распространяли гниль блудного искуса по телу Союза. В Святом Городе непременно захотят услышать ваш отчет об этом, - викарий словно рыба, вытащенная из воды, начал судорожно хватать воздух ртом; а Констанс продолжил: - Так же, я думаю, вам следует упомянуть о неком Флавиусе Севореции и еще нескольких несуществующих благотворителях, от которых вы получали немалые подарки в личное пользование, пренебрегши нуждами своего ордена и обетами нестяжательства.
Оставив легата безмолвствовать, епископ в окружении дюжины братьев-сопровождающих, а так же своего верного секретаря, покинул храм через персональные епископские двери, расположенные в боковом нефе.
У входа уже стояла карруса, запряженная четырьмя тяжеловозами цугом. Один из братьев шустро опустил борт, и его преосвященство степенно прошествовал внутрь. Едва за Боклерком брат-сопровождающий водрузил наместо откидной борт, и повозка тронулась с места, Констанс довольно выдохнул:
- Все вышло весьма неожиданно и сумбурно, однако получилось наилучшим образом, - но тут же морщины от предстоящих забот избороздили его лоб. - Однако если в ближайшем будущем наш орден не сможет привести в город отряд боевых братьев не менее полутора сотен человек, нам Звенич не удержать. У диллурийцев здесь все давно налажено, городская гвардия с ними. Градоправитель барон Мельтиш тоже ни за что не пожелает расстаться со своей кормушкой. Следует немедленно отправить гонца в ближний орденский монастырь. Думаю, переброс войск к побережью еще не затронул эти районы и бойцов прибудет достаточно.
- Ближайшие к нам - это резиденция епископа-суффрагана Убертина и небольшой монастырь на границе с Интерией в провинции Стурча, - припомнил Боклерк. - в любую обитель гонцу два дня пути, а если отправлять вестового со 'срочной лентой', то и за полтора. Чтобы прибыть сюда, братьям понадобится не менее трех дней.
- Два, - безапелляционно отрезал Констанс. - Пусть расшибутся и уложатся за два. Это и без того слишком долго. Иначе нам не удержаться в городе.
- Может мне стоит узнать, есть ли у отца Ремигия при храме голубятня? - неожиданно предложил секретарь. - Не очень надежный способ, но быстрый. Самое позднее во вторник вечером братья будут в Звениче.
- Узнавай, - кивнул его преосвященство. - А заодно просмотри кто наиболее рьяный из епископов-суффраганов в этой епархии. Убертин слишком стар. Он вряд ли сможет самолично контролировать зачистку города от блудных заведений. Мне нужно, чтобы дело находилось под контролем кого-то из молодых. Такой обязательно захочет отличиться и обеспечить себе подъем по должностной лестнице.
- Вы хотите, чтобы наш орден возглавил легиторум в городе? - поинтересовался Боклерк.
- Я хочу, чтоб в Звениче был магистрат, во главе которого стоял Орден Святого Варфоломея Карающего.
- Зачем? - казалось, удивлению секретаря не было предела. - Отобрать у города вольности весьма сложный процесс. Для этого вам, как минимум, придется направиться в столицу прямиком во дворец к Гюставу III. А как максимум - лично продвигать подобное решение через совет министров его величества. Это излишняя трата сил. Нас же на данном этапе волнуют исключительно средства епископа Сисвария.
- Боклерк, - устало вздохнул Констанс. - Стать 'голосом Папы ' задача хоть и выполнимая, но на пути к ней мне придется преодолеть множество препятствий. Первая из них - это удержаться на должности первого достойного доверия. Стоит мне потерять ее и тут же растают все надежды на новое место. Приведя целый город под крыло нашего ордена, я укрепляю свои позиции в Святом Городе. Командор Сикст лишний раз подумает, прежде чем поднимет вопрос о моей деградации или суспензии . К тому же это дополнительная монета в копилку моих благих дел в пользу Церкви. И ты зря беспокоишься насчет средств Сисвария. Своими делами я лишь продолжаю искать их.
- Но...
- Сумма названная этим убогим слишком мала для удовлетворения епископских аппетитов, - печально усмехнулся его преосвященство. - Нам всего лишь удалось перекрыть один из маленьких, но устойчивых потоков доставлявших деньги. Или ты считал, что сто монет золотом раз в два месяца достаточная сумма для платы папской казне?
- Нет, что вы, - поспешил заверить епископа секретарь. - Просто я опасаюсь, что вы будете вынуждены надолго задержаться в Славне, и не успеете занять необходимое положение у Святого Престола. Боюсь, что тогда его высокопреосвященство Сикст не спустит вам, и вы окажетесь подле него во время войны.
- Сикста от некоторых чересчур резких действий удержит Саския. Благочестивая заинтересована во мне. Ей же неугоден кардинал Джованне и Сисварий. Что вновь возвращает нас к епископским деньгам. Пока они у него есть, он непоколебим, как и непоколебим Джованне, присосавшийся к нему, как к дойной корове.
- А как же... - было видно, что Боклерк немного сбился, не понимая ход мыслей его преосвященства. - Тогда почему вы приказали у... - начал он, но поправился. - А почему вы не приказали узнать у писаря, что же за люди приезжают за деньгами? Может через них, мы смогли бы выйти на остальные капиталы?
- И мне пришлось бы просидеть тут полтора месяца? - ехидно изогнул бровь Констанс. - Глупости. Дожидаясь неизвестного посланника, я потерял бы слишком много времени - это, во-первых. Во-вторых, пропади его человек, Сисварий бы заподозрил, что я интересуюсь им. В-третьих, нет ни какой гарантии, что пока бы я ждал, тот не наладил окольные пути получения денег. Я же понятия не имею, кто еще в легиторуме ему служит. А так выходит: я увидел, что в городе есть дома терпимости и разгневанный этим обстоятельством, а также распущенностью местного аппарата управления, вызвал епископа-суффрагана своего ордена и приказал навести порядок. После этого никто концов не найдет, что именно я здесь искал. К тому же, деньги быстрее отыщутся, если допросить по всем правилам опального старшего викария Адельма и его помощников.
- Но он же не опальный?! - воскликнул секретарь. - Орден Ответственных не объявлял их преступившими законы Церкви.
- Орден Ответственных просто не знает об этом, - махнул рукой епископ. - Но думаю, мой старый знакомый не откажет мне в такой малости. Старший викарий - какая мелкая должность. А бароном Мельтишем заинтересуются слушающие. Мы же в Винете. А сейчас тут, ох какая, чистка приверженцев старого государя. Если поискать - у барона отыщется много компрометирующих его сведений.
- Все равно, я не понимаю, зачем надо было... - недоговорил Боклерк, но и так было понятно, что он имеет в виду.
- Писарь? - уточнил его преосвященство. Секретарь кивнул. - А что писарь? Разве он может еще что-то кому-нибудь сказать? Мертвое тело пытать бесполезно, оно все равно не заговорит.
Разговор оборвался, после подобных слов Боклерк более не решался нарушить покой его преосвященства.
Так в молчании они доехали до временной резиденции - дома виконта Рензе. Перед дверями на карауле стояли двое боевых братьев в одеждах Ордена Варфоломея Карающего.
- Похоже, к вам гость из нашего ордена, - заметил Боклерк, делая знак рукой, чтоб сопровождающие опустили борт каррусы.
Констанс же никак не прокомментировал увиденное. Он лишь дождался, пока освободят проход, а после чего со степенной важностью покинул повозку. Дверь тот час же открылась, явив миру склоненного в поясном поклоне дворецкого, который с великим почтением поприветствовал епископа и, выпрямившись, провозгласил: