Елена Ковалевская – Письмо, с которого все началось (страница 44)
Агнесс спешилась, перекинула поводья через голову лошади и подала их старшей сестре.
- Теперь с правой стороны встань, чтобы левой рукой держаться, - посоветовала я ей, улегшись на шее у Пятого. Мне до того было лениво, что я вынула ноги из стремян и почти что валялась на лошадиной спине. - Нагрузка равномернее ложиться будет. Под конец ты все равно на стремени весишь, так хоть руки разно-тренированными не будут.
Девочка покорно обошла коня и ухватилась за правое. Конь недовольно всхрапнул и покосился на нее.
- Ты то хоть мне нервы не мотай! - с безысходностью произнесла она, похлопав его по боку, и громче уже для нас добавила. - Все, я готова!
Мы тронули лошадей. Скорость была не ахти какая, так, легкая трусца, но через пятнадцать минут девочка уже держалась за правый бок, забывая утирать льющий со лба пот. Теперь только смотри - как только начнет запинаться и норовить упасть, так остановимся, а пока пусть терпит. Хороший результат только через ''не могу'' получается. Еще минут через десять наступил ожидаемый финал - Агнесс упала на одно колено, но поднялась на шатающиеся ноги с готовностью продолжить дальше.
- Все! Стой! - прокричала я Гертруде, усаживаясь ровно в седле. Сестра обернулась. - Хорош, можно и отдохнуть. Давай вон к тем деревьям.
Я указала рукой направление. В ярдах трехстах от нас росла пара вязов. Мы ехали в большинстве своем по разнотравным лугам, по бездорожью, срезая петлю тракта и экономя на этом почти три дня. То тут, то там на нашем пути встречались рощицы или одинокие деревья, вымахавшие до исполинских размеров, и мы предпочитали останавливаться возле них, а не посреди поля. Все приятнее - сидеть, прислонившись спиной к стволу, да и коня есть куда привязать, чем заваливаться на спину посреди необъятных просторов.
Мы доплелись до деревьев, слезли с коней и сразу же блаженно растянулись на сухой траве. Надо бы переседлать лошадей, но вставать совершенно не хотелось. Я начала задумываться, а права ли я, задав такой темп? Ведь через пяток дней кони начнут быстро уставать, мы-то не в счет, вытерпим как-нибудь, не в первый раз. Животины, вот, находятся под седлом почти семь часов, а это чересчур много для них. Ладно, уменьшим время перегона, устроив двухчасовой привал посреди дня.
Я, кряхтя поднявшись, принялась отстегивать покров, чтобы после стянуть надоевшую походную рясу. Дурь, конечно, все эти положенные уставные облачения, но куда ж деваться - вдруг в пути кого встретим. Крестьянам все равно как боевые сестры одеваются, лишь бы церковный знак был, а вот свои, если увидят - так насядут, что ничем не отбрешешься. Под рясу поддет стеганый поддоспешник, без него ехать было бы уже прохладно, а с ним жарко, спина взмокает и чешется.
Все, долой неудовольствие и ворчание! Как там, в Правилах сказано? Сначала позаботься о коне... Вот и надо позаботится, скотинка она же ни в чем не виновата.
- Сестры па-адъем! - скомандовала я, аккуратно стягивая рясу, и складывая ее на свернутый покров. - Давай! Давай! Не разлеживаемся! Быстро обиходим лошадей и пару часов отдохнем!
- Чего ты разоралась, - лениво спросила меня Герта, приоткрыв один глаз. - Сейчас, только чуток полежим...
- Ничего не знаю! Вставай, давай! Твой конь больше всех устал, ты у нас самая тяжелая! - не унималась я, уже расстегивая и скидывая поддоспешник, чтобы рубашка на ветерке просохла. - Юза! Агнесс!
- Фиря, тебя кто за зад укусил? - проворчала Юозапа, лениво вставая. - Скачешь, как ужаленная!
Сестры нехотя поднялись, разделись и принялись расседлывать каждая свою лошадь.
Я стянула с Пятого седло, потник, затем сорвав пук сухой травы скрутила ее в жгут и принялась тереть ему спину. Жеребец блаженно прикрыв глаза, подрагивал шкурой, пофыркивал и переступал с ноги на ногу, как бы пританцовывая.
- Хороший мальчик, - ласково нашептывала я ему, усиленно скребя, и стараясь захватить шею и даже грудь. - Стой спокойно, умный мой.
- Ты его еще поцелуй! - фыркнула Юза, яростно растирая своего гнедого. Ее жеребец тоже подставлял бока под травяную скрутку.
- Надо будет, поцелую, - усмехнулась я. - Для такого хорошего мальчика мне ничего не жалко!
- Угу, - кивнула сестра. - Только ты не забудь, что на тебе сегодня и одна из вьючных, так что долго со своим красавцем не милуйся.
Ой, и правда!
Я по-быстрому закончила возиться с Пятым и принялась за привязную лошадь. Небольшой, но выносливый каурый мерин спокойно стоял и дожидался, пока я разгружу его.
- Девочки, - обратилась я к сестрам, прикидывая вес снимаемых мешков. - А овса то у нас на два дня осталось, не больше.
- До Корча не хватит? - поинтересовалась у меня Гертруда.
- Да Бог его знает, - пожала я плечами. - Если темп не сбавим, то хватит, но на границе фураж гораздо дороже. Неплохо бы в одной из деревень закупить.
- Каких деревень? - удивилась Юза. - Здесь же, на двадцать миль вокруг точно ни одной!
- Не похоже, - отрицательно махнула я головой. - То здесь, то там на пути я натыкалась на признаки не очень далекого жилья.
- Ага, только ты их хрен найдешь! - убила все мои надежды старшая сестра. - Если до ближайшего торгового тракта пара дней пути, и где-то здесь есть деревня, то живущие в ней явно позаботились, чтобы их отыскали не сразу. Эти два дня ты будешь плутать на оставшемся корме, выискивая их, чтоб в конце выяснить, что живут там пять баб да трое стариков с малолетками. А на все поселение у них - одна коза и дохлая лошаденка. И что овса у них отродясь не водилось. Фиря, оставь ты эти глупые мысли! Доедим до Корча, а там затаримся. Может, в госпитале чего урвать сможем!
- В госпитале?! - я покрутила пальцем у виска. - Там мы только вшами запастись с избытком сможем! В Корче самый нищенский госпиталь, который я видела! Хоть городок и пограничный, но церковники там не прижились, больше всякий сброд. Ордена Бенедикта и Жофруа который год поделить не могут, чья территория, поэтому один другому не дают нормальный госпиталь открыть. А мы страдаем! Если не хотите поселение искать, не надо - так поедем, но я вас предупредила. Пеняйте на себя, если раскошеливаться придется.
- Един перец, придется! - согласилась со мной Герта, и вздохнула. - Вся эта поездка - сплошные траты... А куда ж деваться?! Сначала премся до Sanctus Urbs, потом обратно, на другой конец света!
- Не напоминай мне о дороге на север, - передернула плечами Юозапа, отбрасывая ненужную траву. - Как представлю, так в дрожь кидает!
- Зато обратно, от сподвижников легче пойдет, - попыталась я обнадежить ее. - Две с половиной недели и мы дома.
- Если ты только сможешь отрастить крылья и полететь аки сокол над горами! - Юза и здесь не упустила шанс съязвить. - А кто до перевала топать будет? А кто по окружной дороге плестись? Вся эта поездка одна сплошная...
- Хрень! - закончила за нашу брюзгу Гертруда, наконец, управившись со своими двумя лошадьми.
Сегодня была наша с ней очередь следить за вьючными. Забота о них возложенная на Агнесс, была снята, потому что мы приняли решение гонять девочку как сидорову козу. Ей и так бы с непривычки не надорваться, куда ж еще трех лошадей обихаживать! Если о своем жеребце позаботится и не упадет от переутомления после тренировки, то уже хорошо.
Старшая сестра подхватила с земли фляжку и вместе с поясом, к которому она была прицеплена, вытащила из нее пробку и надолго приникла к горлышку. Это показалось мне заманчивым.
- Не будь жадиной, а?! Поделись! Тем более что это моя фляжка! - попыталась я урезонить присосавшуюся к воде Гертруду. Не добившись результата, я наглым образом подошла и взяла ее фляжку. Ага, сейчас! Та была пустая. - Герта! Экономь воду!
- Ой, да на, ты, на! - сунула она полупустую емкость мне в руки. - У нас еще три полнехоньких меха!
- А лошади?!
- Святые угодники! Вроде бы Юзе над всем трястись полагается, а не тебе.
- У меня сегодня праздничный день, и я сегодня отдыхаю, так что пусть Фиря пыхтит, - томно ответила Юозапа, вновь разлегшись на траве и закинув руки за голову.
- И что за праздник? - поинтересовалась я, присаживаясь рядом с ней.
- А что сегодня за день? - спросила она, не открывая глаз.
- Среда.
- Значит день поста. Чем тебе не повод?
- Да ну вас! - я махнула рукой, и, опершись спиной о ствол дерева, полулежала, наблюдая за окрестностями.
Агнесс все шебуршилась, не в состоянии улечься на отдых. Она принялась отряхивать поддоспешник, затем перестегнула пряжки на сапогах, поправила косу под горжетом... Косу? Косу?! Косу!!!
- Агнесс! - девочка подскочила, встав на колени, и посмотрела на меня вопросительно, что, мол, еще не так сделала. - Горжет долой!
- Зачем?!
- А ну сними!
Она стащила убор, обнажая голову.
- Ну чего ты? - Юозапа приподнялась и посмотрела на меня недовольно. - Чего голосишь, спать не даешь?!
- Ты только посмотри на нее! - я указала на девочку.
- Ну...
- А теперь на меня! - я тоже сдернула горжет. - Видишь разницу!
- Герта!
Теперь и у Юзы прорезался голос.
- Обалдеть! - выдала свой вердикт старшая сестра. - Ничего себе, проморгали!
С плеча у Агнесс свисала толстенная туго заплетенная каштановая коса длинной до пояса, переливаясь на полуденном солнце оттенками начищенной меди и бронзы. У меня же на голове красовались серого мышиного цвета мною же неровно стриженные, можно даже сказать клоками выкусанные короткие волосы, длиной в три-четыре пальца.