Елена Ковалевская – Письмо, с которого все началось (страница 42)

К полудню, когда вновь потеплело, между нами завязался нормальный разговор, в который оказались вовлечены все. Первой, как всегда, голос подала Гертруда, скакавшая на два корпуса впереди.

- А чего мы просто так едем?

Ее мощный голос без труда покрывал разделявшее нас расстояние.

- Почему просто так? - спросила я громко, не понимая сути вопроса. - Мы с конкретной целью едем в Sanctus Urbs.

- Да я не про то! Мы просто едем без заделья, а Агнесс у нас неученая. Ее ведь на раз-два вычислят.

- Как это вычислят?

- Девочка в нашем деле ничего не смыслит! Ни в воинском, ни в церковном! При нынешнем положении ей одна дорога - в монастырь. Так хоть, она при тетке останется, а не в какой-нибудь глуши грядки полоть будет, - пояснила всем старшая сестра, оборачиваясь в седле. Мы с Агнесс направили лошадей поближе к ней, чтоб не приходилось сильно напрягать горло.

- В принципе, это идея! - поддержала ее я, но не забыла предупредить. - Но из нее толкового бойца не получится, а тем более за столь короткий срок. Ты глянь, какая она маленькая, чуть выше пяти футов.

- А нам толкового бойца и не надо, - отмахнулась Герта. - Суетится под ногами и визжать не будет, уже хорошо. Агнесс ты как, согласна?

- Делайте, что хотите, - ответила та с безучастным видом, даже не поворачивая головы в нашу сторону. - Мне - все равно.

- Все равно, не все равно, а учиться - будешь. На лошади уже сидишь, не валишься, и тут - так же, - бодро заявила ей Герта.

- Девочки, не заставляйте ее, - неожиданно возразила Юозапа. Она, понукая пятками своего жеребца, подъехала к нам, чтоб слова не уносило ветром в сторону, и было лучше слышно. - Если человек не хочет, то и не нужно. К Богу так не приходят.

- Юза, дорогая, это ты у нас осознанно пришла, - я, обрадованная ее внезапно прерванным молчанием, постаралась не упустить возможность вовлечь в разговор. - Некоторые вынуждены были податься к нам от безысходности. Здесь именно такой случай. Ее все равно не сразу в сестры определят: пока начальный этап, то да се... Может положение еще выправится, а лишними эти умения не будут.

- Возможно, конечно, - с сомнением протянула она, задумчиво глядя вперед. - Но если уж вы собрались тянуть ее на Божий путь, то делать это следует всесторонне, а не только физически.

- То есть - всесторонне?

- Нужно чтобы она и в духовном плане захотела, - разъяснила мне Юозапа.

- Ничего я не хочу! И никуда не собираюсь! - вдруг выкрикнула Агнесс, дала шенкеля лошади и поскакала вперед.

Мы, не обращая на ее демарш никакого внимания, продолжили наши рассуждения.

- Юза, ну какой ей духовный план?! - Герта придержала своего жеребца, и теперь наши кони рысили рядом, морда к морде. - У нее же в голове одни куклы!

- Когда я решила уйти в монастырь, - менторским тоном начала Юза, повернувшись к нам. - То решила это сделать в гораздо более юном возрасте, нежели Агнесс.

- Мы знаем! - хором отозвались мы с Гертрудой. - Тебе было четырнадцать лет!

- Вот именно! - со значительностью подтвердила та, довольная нашим знанием ее прошлого. - Я с детства поняла, что буду служить Господу нашему! И когда укрепилась в своем решении, то пришла в Костелийскую обитель. - Гертруда закатила глаза, подняв их к небу.

Эту историю мы выслушивали в тысячный раз. Про то, как Юозапа собралась уйти в монастырь, мы знали с первого дня нашего совместного нахождения в боевой четверке. Правда, когда с нами была Бернадетта, то единоличный рассказ Юзы превращался в спор двух сестер - кто же из них раньше понял свое предназначение. И всегда после их препирательства, о том кто круче, мы со старшей сестрой чувствовали себя белыми воронами, потому что такой упертости в вере не испытывали.

- Хорошо, Юза, - вставила свое слово Герта, едва она окончила рассказ. - Тогда твоей святой обязанностью будет рассказать девочке, как правильно ей следует уверовать.

- А чего это я то? - подозрительно спросила та, косясь на старшую сестру. - Возьми и сама расскажи.

- Не-е, мне нельзя! - уверенно заявила Гертруда. - Я же не осознано, не как ты! Ей такой способ не подойдет!

- Да, не подойдет, - сразу же согласилась Юза, припоминая историю старшей сестры. - Тогда давай, ты Фиря, подай пример!

- Моим путем, я вообще не советую, куда бы то ни было, приходить! - отбрила я резким тоном, как всегда, стремясь отбить желание расспрашивать о моем прошлом. - Ты у нас Юза самый положительный пример - тебе и флаг в руки! - та поджала губы, понимая, что от обязанности главного проповедника ей не отвертеться.

Хотя сама виновата, никто не настаивал на душеспасительных беседах, первая разговор о них завела.

- Ой, сестры, - перевела разговор в другую плоскость Гертруда. - Вера конечно хорошо, но у нас и в другом деле непочатый край работы! Нам надо научить ее основным навыкам боя, чтобы она не махала, как ни попадя.

- Чтобы она в принципе махала, - хмыкнула Юозапа.

- Это точно! - согласилась я, и с трудом начала припоминать с чего же нас начинали обучать в ордене. - Ты дыханье для начала ей поставь, а то побежит десяток ярдов и сипит как удавленник. Ведь благородным девицам полагается пару шагов сделать и уже запыхаться.

- Н-да... - похоже, теперь и Гертруда осознала всю необъятность добровольно взваленной на нас работы. - Что-то я не подумала, за что мы собираемся взяться. Тяжелый случай!

- Вот, вот! - подтвердила я. - Но для начала нам самим надо будет вспомнить: как и чему нас первым делом учить начали. Предлагаю до вечера подумать, а потом определиться.

- А что тут думать! Пусть распевки устраивает! - неожиданно подала идею Юозапа. - Ты же сама сказала, что ей воздуха не хватает. Так пусть поет, - и тут же позвала девочку сюда. - Эй, Агнесс! А ну давай сюда! - та подъехала с недовольным видом. - Повторяй за мной!

И сестра красивым и хорошо поставленным голосом, впрочем как у большинства сестер в обители, пропела 'аллилуйя'.

- Зачем? - удивленно спросила Агнесс, явно не понимая для чего это надо.

- За надом! - отрезала Юза и повторила. Поняла?! Давай, давай!

Девочка тихим голоском повторила 'аллилуйя' и посмотрела вопросительно на нас.

- Чего замолчала? - спросила ее Герта. - Дальше!

- Да зачем?

- Учиться будешь! - ответила старшая сестра, хватаясь за возможность увильнуть от головоломных изысканий методов обучения.

- Я умею петь.

- А ты не поешь, ты распеваешься, - пояснила ей я, тоже стремясь проехаться за чужой счет и не истязать воспоминаниями собственные мозги. С послушницами возиться я всегда терпеть не могла. - Легкие разрабатываешь, чтобы через пять минут после начала тренировки не хрипеть от нехватки воздуха. Так что давай, раз двадцать без перерыва, потом пять минут отдышалась и заново. И не менее пяти раз за сегодняшний день. Только не пищи как комар, а пой так, чтобы тебя вся округа слышала, во всю мощь своего горла. Ну?!

- Я не буду, - заупрямилась Агнесс.

- Бего-ом! - рявкнула на нее Гертруда. - Иначе ты неумелым действием или словом там где не надо, всю поездку завалишь и подведешь всех нас под монастырь!

- Под какой? - под нос пробурчала девочка. - Можно подумать, вы уже не в нем...

- Под Ответственных! И поговори мне еще! А ну, живо пой, да погромче! - старшая сестра, похоже, рассердилась.

Да в принципе, кто бы на ее месте не начал злиться?! Стараемся ведь как лучше! Из-за неумелости Агнесс мы все можем загреметь в тартарары.

Девочка горько вздохнула и запела, но на третьем повторении она сбилась и закашлялась.

Да-а, воздуха ей действительно не хватало. Она обернулась, вопросительно глядя на нас, но я, крутанув в воздухе рукой, мол, давай еще, заставила упражняться ее дальше. К обеду голос у Агнесс охрип и лишь тогда мы сжалились. Хоть со стороны весь процесс и выглядел сущим издевательством над безвольной жертвой, но это было для ее же блага. Как говорится - тяжело в учении... Продолжение и так все знаем. А еще я надеялась, что боя не будет.

К концу первой декады месяца листья с деревьев почти облетели, усыпав землю шелестящим золотисто-багряным ковром, и лишь десяток самых стойких продолжал трепетать на осеннем ветру на фоне красного заката. В октябре смеркалось стремительно, словно кто свечу задул. Небо быстро затянуло тучами, скрывшими луну. Вскоре темнота обступила нас кругом - хоть глаза выколи.

Решив переночевать в небольшом лесочке, мы расседлали лошадей, развели костер и даже собрались варить кашу, но так и продолжали спорить между собой, с чего же следует начинать учить Агнесс.

Юозапа попыталась было продемонстрировать пару простых на ее взгляд ударов, Гертруда же стала возражать, что для начала ей следует укрепить кисти, а уже потом отрабатывать приемы.

Видя, как девочка мается от наших бестолковых указаний, разрываясь между противоречивыми командами, я решила прекратить этот балаган.

- Сестры так не пойдет. Она же ничего не знает. А при нашем бездарном обучении еще вернее голову сложит, чем без него.

- Почему это? - поинтересовалась Гертруда, насыпая из мешочка крупу в котелок. Сегодня ее очередь была кашеварить. - Нас же таким способом и учили.

- Да совсем не таким! - возразила я горячо. - Ну, вспомните же! Нас же в ордене почти полгода подготавливали, укрепляли телесно, - и оглянувшись, позвала Юозапу, которая не оставляла попыток заставить Агнесс отразить примитивный удар первой попавшейся палкой. - Юза, да бросайте вы это глупое занятие и идите сюда!