Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 21)
По кончикам его пальцев пробежали белые искры — и обездвиживающее заклятье исчезло. Освободившийся Марк навис над Джарвисом, в глазах его читалось явное и жгучее желание убийства.
— Мы с вами еще побеседуем, — процедил он и, отвернувшись от ветерана, пошел к себе в номер.
Когда дверь за профессором захлопнулась, Карл достал из кармана платок и вытер выступившие на лбу капельки.
Глава 7
Темнота постепенно светлела, уступая место серым утренним сумеркам. За окном робко чирикнула ранняя пичужка, где-то вдали начался собачий разговор. Заводилой выступала всегда одна и та же псина — сначала долгий протяжный вой, затем отрывистый лай, к которому присоединяются прочие звери: и басовито гавкающие здоровые дворняги, и мелочь, в которой кроме визга и вредной натуры почти ничего и нет.
Марк с тяжким вздохом покосился на часы — начало шестого утра. Еще бы спать и спать.
Он перевернулся на спину, прикрыл глаза рукой — бесполезно.
Эту ночь он провел отвратительно, то проваливаясь ненадолго в забытье, то часами ворочаясь и взбивая подушку. На соседней кровати, которую обычно занимал Ференц, мирно похрапывал Джарвис, да так безмятежно, что профессору снова захотелось его придушить.
После того, как удалось стабилизировать состояние Карела, Джарвис ушел договариваться о поселении новой «постоялицы». Препятствовать ему не стали: коль хозяин номера не против подселения, а денежные ассигнации столь приятно шуршат, администрация охотно пойдет навстречу пожеланиям клиента. «Моя любимая племянница Юлия совершенно случайно встретила свою любимую подругу Клару, которой, вот незадача, негде остановиться». Пострадавшего решили на первое время оставить в номере Джарвиса, а дежурить у постели вызвался Ференц, решив, что и профессору, и дяде необходим отдых.
Правда, отдохнуть Марку удалось далеко не сразу. Сначала он еще раз съездил в Академию — извиниться за отсутствующего господина Малло и выпить несколько рюмок с Дейтмаром. Подобревший под действием алкоголя вендорец клятвенно пообещал предоставить коллегам на завтра лабораторию. Марк, однако, перестраховался, уговорив Дейтмара сразу же подписать пропуск для себя и Ференца. По счастью, от банкетного зала до кабинета декана было недалеко, всего-то подняться на пару этажей.
Банкет по случаю закрытия конференции был роскошен, и тем печальнее было осознавать, что на сей раз Марку он доставит удовольствие скорее эстетическое, нежели гастрономическое: времени, чтобы дожидаться общего приглашения к столу, совершенно не было.
С Джарвисом они почти не разговаривали. Марк был слишком зол на него. Хотя, если честно — больше на себя самого, что поддался эмоциям и на мгновение забыл, с кем имеет дело. Со стороны Карла было весьма любезно напомнить об этом в столь сдержанной манере, мог ведь обойтись и жестче. Зато самого Джарвиса похоже, переживания Марка заботили менее всего на свете — пожелал соседу приятных сновидений, улегся на кровать Ференца и уже через несколько минут захрапел.
Без четверти шесть утра. Довилас вздохнул и встал — дурацкая ночь, ну и не стоит её продлевать. Предстоит множество забот, и чем больше времени у них будет — тем лучше.
Взятый накануне образец темнел в непроницаемом коконе из магических полей за стеклянной стенкой (накануне Марк попросту засунул этот кокон в стакан и прикрыл книжкой). Для лабораторных исследований полагались специальные контейнеры, но сейчас приходилось импровизировать. К тому же, отдав практической магии две трети своей жизни, Марк точно знал, что и когда в этой работе действительно необходимо.
Одевшись, он вышел в коридоре. Бывший номер Джарвиса был чуть дальше.
Карел Малло спал на боку, засунув одну руку под подушку и прикрываясь уголком тонкого одеяла. Выглядел он много лучше, чем накануне. Рядом в кресле сидела его сестра — склонив голову на спинку, закрыв глаза — тоже уснула. На полу темнел обложкой небольшой томик — Юлия читала, но сон подкрался незаметно, и книжка выскользнула из пальцев. Марк поднял её и положил на столик рядом.
В сплетении магических нитей, окружавших Карела, горела темно-красная лента, то становясь ярче, то бледнея в ответ на движение сгустков вязкой черноты. Это беспокоило: то ли что-то они упустили вчера, то ли, несмотря на поставленные защиты, Карел все еще оставался связан с источником тлетворного воздействия… Марк склонился над молодым человеком, всматриваясь в полиморфическую оболочку.
Пробуждение Юлии он скорее почувствовал, чем услышал.
— Простите, — сказал он, — не хотел вас потревожить.
— Вы и не потревожили.
— Я думал, что дежурить у постели больного будет Ференц.
— Я его выгнала. Отправила охранять мои вещи и уже предчувствую, как он будет жаловаться, — ответила Юлия и добавила после паузы: — Именно я всегда сидела с Карелом, когда он болел в детстве.
— Понимаю, — вздохнул профессор. — Но вам не обязательно было проводить здесь всю ночь. Если бы состояние вашего брата изменилось, мы сразу узнали бы. Я оставил заклятье наблюдения. А я хорошо колдую, — против его желания это прозвучало с гордостью.
— Да, я заметила, — кивнула она. — Вчера вы вышли на очень высокий уровень без особого труда.
— Ваш вклад важнее. У вас с Карелом очень тесная связь, я её только оформил. Пока точно не знаю, что с ним произошло. Нужно не дать ему снова сорваться туда, откуда мы его вчера вытащили. И у вас это получится лучше всех. Удержать его.
Юлия снова кивнула. Довилас протянул руку, и с кончиков его пальцев полыхнуло светлым пламенем. Темные пятна в оболочке сгорели в один миг без следа.
— Мне очень не нравится эта чернота. Вчера я нейтрализовал её, а она снова проступает. Будто дотягивается откуда-то извне. Такое бывает при некоторых наведенных проклятиях, но других признаков, указывающих на них, нет…
— Может, спонтанные чары? — предположила Юлия. — Проследить их источник бывает очень сложно.
— Да, такое возможно, — согласился маг. — Я сталкивался со спонтанными чарами в прошлом, та еще задача, очень много побочных факторов. Надеюсь, скоро я буду знать больше. Пока мы боремся с симптомами, не понимая причин, что даёт эффект, но только на короткий срок… Могу я еще раз взглянуть на ваш медальон?
— Конечно.
Она расстегнула цепочку и протянула магу украшение. Довилас взвесил медальон на ладони, поднес к глазам, коснулся овальной крышечки, пропустил цепочку через пальцы.
— Благодарю вас, — сказал он, возвращая вещицу. — Я должен принести вам извинения.
— Вы ничего не должны, — покачала головой Юлия.
— В таком случае, я хочу принести вам извинения за то, как сначала оценил вашу работу. Да, это не академическая магия, зато весьма действенно. Как вы обнаружили нас вчера?
— Почувствовала присутствие Карела. — Юлия склонила голову, застегивая цепочку. — Сначала подумала, что схожу с ума. Боялась допустить даже на миг, что это может быть правдой. Но решила проверить еще раз вместе с дядей.
— Это он учил вас колдовать?
— Да. Одна из причин тому, что наши родители и дядя Карл не очень-то ладили. — По губам её мелькнула тень невеселой улыбки. — Родители полагали, что о некоторых вещах женщинам знать ни к чему. Дядя считал, что они ошибаются. И я ему за это очень благодарна. Уроки мне пригодились не раз и не два. Когда способности обнаружились у Ференца, было гораздо проще: он мужчина, значит, мог учиться, поступить в Ипсвик на магический факультет. У Карела дар тоже есть, но он с детства знал, что будет изучать историю, вы бы видели книжные полки в его комнате…
— О чем вы тут секретничаете? Неужто о делах сердечных? — Карел проснулся и с явным интересом переводил взгляд с сестры на профессора.
— Прошу прощения, мы, кажется, разбудили вас, — вздохнул Марк.
— Пустое, — отмахнулся молодой человек. — Я привык вставать очень рано. А на раскопках мы вообще не ложились. Всегда находились занятия поинтереснее. Например, заполнение журналов, дневников и составление описей. Захватывающее действо, без кувшина кофе не справишься. А после кувшина кофе — какой уже сон?
— Это когда ты пулю вместо сувениров привез? — напомнила Юлия. — Занятная, похоже, была опись.
— Риск — наше призвание! — продекламировал брат, снова откидываясь на подушку. — Нормальный распорядок дня: копать днем, отстреливаться по ночам. В окрестностях было полно всякого сброда, ищущего, чем бы ценным поживиться.
Марк снова протянул руку, провел над его лицом, поморщился.
— Судя по всему, из — как это называется, Майердола? — вы привезли кое-что похуже…
— У нас это называют «царским проклятьем», — с кривой усмешкой ответил Карел. — Помните, как тридцать лет назад вскрыли гробницу царя Тамгера? Между прочим, сперва радовались. То есть, и сейчас радуются — золота и прочих ценностей там было достаточно, не говоря о свитках с кучей важных записей. Но почти все участники той экспедиции не прожили и года — кто скончался от болезней, коих в наших краях отродясь не было, с кем случился несчастный случай. Графа Эдвардса, который все это и организовал, отравили жена и её любовник. В Майердол тоже совались отчаянные ребята, и большинство закончило плохо.
— Ну а ты зачем полез? — спросила Юлия.
— Деньги, — развел руками младший брат. — Долгов накопилось, а жалованья в музее на еду с трудом хватало. Я уже несколько раз проделывал подобное. Не смотри так, не чужие же дома грабил, и до сих пор везло…