Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 22)
— Зато теперь ты расквитался за все своё везение, — угрюмо произнесла сестра.
— Хватит, — решительно сменил тему профессор. — На сегодня я запрещаю вам, молодой человек, вставать с постели. И только попробуйте ослушаться — превращу в лягушку. Госпожа Малло, — его тон смягчился, — вам стоит отдохнуть. Мы с Ференцем сейчас поедем в лабораторию, надеюсь, мой коллега Дейтмар еще не передумал нас туда пускать. Я хочу исследовать оставшийся осадок. Удастся выяснить, что это такое — можно будет понять и как его полностью нейтрализовать. Карелу нужен покой, поэтому сейчас мы с вами покинем его, и вы отправитесь к себе, а ваш брат продолжит прерванный сон.
— Спасибо, господин Довилас, — искренне сказала Юлия.
Выйдя из номера, они чуть не столкнулись с горничной. Та окинула их равнодушным взглядом и заспешила прочь по своим делам. Марк поморщился — не в его правилах было колдовать над посторонними, но без сплетен, как ранним утром он покидал чужой номер в сопровождении дамы, лучше обойтись.
* * *
На пороге лаборатории Марка и Ференца встречал сам профессор Дейтмар с двумя белыми халатами в руках, неприлично свежий и довольный жизнью, несмотря на вчерашнее достойное завершение конференции. А все надежды Марка обойтись без присутствия коллег из Аркадии растаяли как дым.
— Вы ведь у нас уже были, Довилас, — припомнил Дейтмар, отпирая двери, пока гости облачались в халаты. — С тех пор здесь многое изменилось. Входите же, господа!
Университетская лаборатория производила впечатление: просторно, через высокое окно струится свет, сверкают хромированные детали новеньких приборов. А как только Ференц опознал возвышающийся на почетном месте аппарат, ему стоило немалых усилий сдержать завистливый стон.
— Это же спектрограф последней модели. Его даже у нас в служебной лаборатории нет!
— Кэрью обещал в лепешку расшибиться, но достать такой нам в Ипсвик к началу учебного года, — тихо ответил Марк. — Если что — будете проводить экспертизу в факультетской лаборатории, пока генерал не расщедрится.
За их спинами раздались шаги, и в лабораторию вошли три молодых человека, на первый взгляд похожие как близнецы — в белых халатах, с аккуратными проборами в волосах. Поприветствовав собравшихся ученых, они выстроились у стенки и замерли.
— А это что это за публика? — опешил Марк. — Дейтмар, вы пригласили зрителей?
— Всего лишь скромное вознаграждение за использование нашей лаборатории, — усмехнулся в ответ коллега. — Мои лучшие студенты. Хочу, чтобы они понаблюдали за работой.
— И вы заставили их притащиться в Академию? Летом? Удивительно, что они вообще остались на каникулах в городе, — вздохнул Ференц.
— Мы уже в Аркадии, куда отсюда еще ехать? — отозвался один из молодых людей.
— Я гарантирую, что за пределы лаборатории не вылетит ни звука, — посерьёзнев, заверил коллег Дейтмар. — Но упустить возможность я просто не мог! Когда еще удастся затащить в мои владения профессора Довиласа!
— И показать его публике, — пробормотал Марк. У известности, за которой он никогда не гнался, имелось слишком много побочных эффектов.
— Зная вас, Довилас, я уверен, что вы не собираетесь нарушать уголовный кодекс, посему, не вижу препятствий для небольшого мастер-класса.
— Что-то мне подсказывает, что вы уверены в моем положительном ответе, — вздохнул Марк.
— Разумеется! — Дейтмар был сама невинность.
…Академия имени Гернгольца была, возможно, не самой крупной обителью магов Вендоры, но самой популярной, не в последнюю очередь из-за близости к морю. Именно здесь начинали свой научный путь многие выдающиеся ученые, в этих стенах проходили испытания прохладителя и первых аппаратов для магограмм. Больше тридцати лет назад здесь учился Карл Джарвис.
Ференц любил лаборатории, хотя многие искреннее не понимали, что интересного в возне с пробирками и громоздкими аппаратами. Он в ответ пожимал плечами, давно оставив попытки не то, чтобы объяснить, но описать, каково это — найти ту самую тоненькую ниточку, потянув за которую, можно распутать клубок загадки и ощутить свой миг триумфа.
Кроме того, еще студентом он ощущал в себе тягу к экспериментам. После одного из них проводивший лабораторное занятие профессор Марк Довилас окинул взглядом осколки реторт, отломанные ножки стола, перевернутые стулья и плавающие в воздухе клубы дыма, одним пальцем поманил к себе студента и, как был, в покрытом сажей халате, повел юную надежду практической магии прямиком к профессору Шомбергу. Тому хватило всего двух взглядов — на преподавателя и на ученика — чтобы согласно кивнуть. Отныне третьекурсник Малло проводил свои эксперименты под крылом и личным руководством заведующего кафедрой практической магии.
А теперь, спустя почти восемь лет, они работали вместе на равных.
Разделив черное вещество, оставшееся после происшествия накануне, Марк передал часть Ференцу, а сам занялся магическими полями. Ференц понес образец к вожделенному спектрографу.
Некоторое время всё проходило в полной тишине, пока Марк не перехватил жадный взгляд одного из студентов и не ощутил нечто вроде укола совести. Кивком он пригласил скромно подпирающую стенку троицу к своему столу. Студенты рванули наперегонки как на чемпионате Вендорры, сражаясь за большую золотую медаль. Ференц, ради этой сцены даже оторвавшийся от окуляра спектрографа, ухмыльнулся.
— Проявление, сетку Маннергейма, — комментировал Марк, — искривление поля, фиксируем… О чем говорит такая реакция?.. Сударь, верните образец на место, сувенир из этой штуки не выйдет, слишком ядовита.
Студент поспешно вытер палец салфеткой, а Ференц, не оборачиваясь, опять улыбнулся про себя — в свое время он тоже безоговорочно принимал на веру все слова преподавателей.
…За два часа работы накопилось немало данных, но они все еще ни на шаг не приблизивших к разгадке. Марк и Ференц почти физически ощущали, как утекает песочной струйкой время и уносит частички жизни Карела Малло. Хозяина лаборатории в подробности не посвящали, но общее напряжение передалось и ему.
— Мы ходим кругами, — тяжело вздохнул профессор Довилас.
— Я хочу попробовать экспериментальный метод, — Ференц потер ладонью лоб. — Мы с Ломани разработали его с месяц назад, во время одного расследования.
— Еще не публиковали? — уточнил Дейтмар.
— Может, осенью, в новом выпуске «Вестника», — ответил Ференц, виновато косясь на профессора Довиласа, но тот улыбнулся.
— В таком случае, нам вдвойне повезло, — довольно сказал Дейтмар. — Проверим заодно и вашу методику.
— Она требует дополнительных мер безопасности, — многозначительно произнес Ференц, кося глазом в сторону студентов. Декан понимающе прикрыл глаза и обратился к молодежи:
— Сегодняшнее практическое занятие окончено. Уверен, вы извлекли из него немалую пользу.
Когда закрылась дверь, Дейтмар повернулся к Марку с Ференцем, всем своим видом демонстрируя, что с нетерпением ожидает продолжения.
— Вам карты в руки, — Марк сделал приглашающий жест. — Ведите нас. А я, с вашего позволения, буду вам ассистировать.
— И я тоже, — добавил Дейтмар. — Нельзя же упустить случай научиться чему-то новому.
Ференц недоверчиво посмотрел на обоих старших по научному званию коллег, прочистил горло и пошел к шкафу с реактивами. Достав три плотно закрытых колбы, он вручил их Дейтмару.
— Нужен адсорбент, как для очистки воды.
И пока Дейтмар пошел готовить нужные препараты, Ференц повернулся к Марку.
— Мы модифицировали магическую решетку-ловушку, кое-что переделали и добавили компонент проявления. Вот таким образом.
Вдвоем они принялись выстраивать заклинание.
— Должен отметить, профессор, у вас превосходно получается, быстрее и точнее, чем у любого из моей группы, — пробормотал Ференц. — Вас бы к нам в лабораторию на постоянной основе.
— Очень интересный принцип у вашей разработки, Малло, — не остался в долгу Марк. — Пожалуй, я поговорю с генералом, чтобы на семестр отправил вас к нам в Ипсвик.
— Преподавать?! Только не это! Вы этого не сделаете!
Когда растворенный в особом составе фрагмент черного кокона прошел через слой адсорбента, пронесся по трубкам и осел крупными каплями в широкой низкой колбе, Ференц переместил туда сложное сплетение магических нитей — заклинание-решетку — и активировал.
Реакция началась ровно через три секунды: состав помутнел и в нём образовались темные хлопья. Потом хлопья упали на дно колбы, а оставшаяся жидкость окрасилась в насыщенный фиолетовый оттенок.
Проступившие серебристые контуры были сначала тонкими, словно нарисованными росчерками остро отточенного карандаша, но на глазах «жирнели», насыщаясь энергией.
Еще полминуты спустя в фиолетовом составе полностью проявился сложный, но очень четкий узор. Он был похож на черновик заклинания Ференца, только искаженный. Как отражение в кривом зеркале.
Ференц внимательно осмотрел его со всех сторон, поднял голову и, глядя в пространство, цветисто выругался.
Марк положил ему руку на плечо и ободряюще сжал.
— Перепроверим еще раз на спектрографе? — предложил он.
Разумеется, они проверят еще раз, а лучше — несколько. Но оба уже понимали, что результаты подтвердятся.
— Судя по всему, ничего хорошего ожидать не стоит? — кисло прокомментировал Дейтмар по завершении тестов.