Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 20)

— Я посмотрю, — коротко бросил Джарвис, склоняясь к племяннику.

В дверь номера постучали, потом, прежде чем хоть кто-то успел бы воспрепятствовать, она распахнулась, и на пороге возник Ференц Малло.

— Вы что, не заперли дверь, Довилас?

— Дядя, нужно побеседовать…да что здесь происх…?

Слова Ференца застыли у него на губах, потому что он увидел брата. В женском наряде, бледного и взъерошенного, но, несомненно, живого.

— Карел?

В ту же самую секунду Карел схватился за грудь начал валиться на пол. Марк бросился к нему, опережая Джарвиса, но споткнулся, натолкнувшись на невидимую преграду.

— Всем стоять! — крикнул он, и Джарвис с Ференцем замерли в двух шагах от хрипящего на полу Карела.

— Что, черт побери… — пробормотал старый маг, протягивая вперед руку и ощупывая пространство. Карел разжал руки и обмяк. Ференц наскоро запечатал номер, чтобы не впустить никого без позволения и не выпустить наружу ни звука, и подбежал к магам, на ходу собирая заклинание. Марк стащил пиджак и закатал рукава рубашки. С кончиков его пальцев срывались и тут же гасли искорки.

— Проявление, — скомандовал он Ференцу, — и сразу уровень шестой, не ниже.

Комнату залил холодный зеленый свет, предметы потеряли очертания, став темными колыхающимися пятнами.

Пятно возле дивана было плотнее и чернее: вокруг тела Карела свилось нечто вроде кокона, от которого во все стороны тянулись эфирные нити. Джарвис схватил Марка за плечо, когда тот уже почти коснулся нитей, и вокруг обоих на доли секунд завернулась спиралью, растрепав волосы, горячая волна. Свободные магические связи дернулись и опали, а ветеран отошел в сторону, стряхивая с пальцев тяжелые капли.

Все, кто был в этот час в отеле, почувствовали легкое недомогание — у кого-то сдавило виски, у кого-то заныл зуб или екнуло сердце. Только хороший маг-практик смог бы узнать в этом отдачу от чужого колдовства, но к счастью, все подобные практики сейчас собрались в номере Джарвиса.

Марк плеснул рыжим пламенем с поднятой ладони, и кокон, попав под этот поток, сам распался на лоскуты с трепещущими краями. Истончившись, фрагменты устремились друг к другу, пытаясь соединиться в новый кокон и накрыть свою жертву, но Ференц уже схватил брата за рукав и оттянул в другую сторону, пока Марк старательно выжигал оставшиеся лоскуты по всей комнате, оставив только один, самый мелкий обрывок — он поймал его на лету и зажал в кулаке. То ли живое, то ли искусственное, мерзкое порождение непонятной природы безуспешно пыталось проскользнуть сквозь пальцы и вырваться на свободу, но Марк держал крепко.

Зеленый свет померк, комната обрела привычный вид, и Джарвис, по-стариковски покряхтывая, поднялся с колен. Ференц и Марк осторожно подняли Карела и уложили на диван.

Ференц встал в изголовье, опершись ладонями о подлокотник и пытаясь перевести дух, Марк свободной рукой достал платок и завернул в него пойманную кляксу — что бы это ни было, оно уже не шевелилось. Он положил сверток на столик возле окна и тоже глубоко вздохнул.

По потолку метнулись и исчезли тени.

Карел застонал, приходя в себя, и попытался встать, но тело плохо слушалось.

— Лежите, — строго велел Марк, присаживаясь на край дивана. — Должен сказать, вам чертовски повезло. — Он слегка похлопал Карела плечу, подбадривая, потом положил ладонь ему на лоб, и молодой человек тут же уснул.

Ференц осторожно раскрыл ладонь и провел ею по воздуху над спящим братом. Тело Карела сделалось зыбким, словно погруженным в прозрачную воду, черты расплывались, растворялись и снова возникали.

— Его всего накрыло, — сказал он.

— Джарвис, это ваши катакомбы? — устало спросил Марк. — Накопилась, должно быть, где-то критическая масса, а он не заметил и влез по самую макушку.

— Вот чего там никогда не было, так это застоявшейся магии. Потому и любили в них прятаться. Уникально здоровый фон, идеальное и насквозь обычное место, — уверенно заявил старый маг. Он развернул носовой платок, мизинцем ткнул в остатки черной кляксы и поднес к носу оставшуюся на пальце копоть. — Неживое что-то.

— В лабораторию бы, — нахмурился Ференц.

— За такие образцы нас посадят, — хмыкнул Джарвис. — Всех троих. И даже разбираться не станут.

— Можно договориться с профессором Дейтмаром, — сказал Марк. — Он пустит к себе на кафедру.

— Допустим, — задумчиво протянул Джарвис, — сначала мы соберем все, что Карел потерял здесь. Должно хватить для анализа…

— Надо зафиксировать его полиморфическую оболочку, чтобы не допустить расползания этой дряни, — заметил Ференц. Профессор кивнул.

— И тем не менее, — продолжил свою мысль Джарвис, — раз в катакомбах его так поразить не могло, тогда где? Случись в Аркадии какой выброс такой природы, мы бы узнали. Здесь бы все вместо конференции бегали да чистили окрестности.

— А если не в Аркадии? Или если сошло все за сезонные колебания? — покачал головой Марк. — А задеть могло ведь и еще кого-то…

— Не помню такого сезона, — вздохнул Джарвис. — Карел, Карел, где же тебя носило?

— Майердол, — сказал Ференц. — Это тебе, дядя, говорит о чем-нибудь?

Джарвис сверкнул единственным глазом.

— Еще бы! До сих пор нет-нет да всплывет какая-нибудь диковинка оттуда. Но там уже много лет как тихо, одни сверчки да жабы. Вы ведь знаете об этом случае, Довилас?

— Читал, но сейчас не вспомню подробностей. Ференц, пригласите сюда вашу сестру. Нам понадобится её помощь.

В ту же секунду раздался стук, заставивший уже Ференца дернуться и удивленно покоситься на дверь — наложенные им чары должны были отвадить любого случайного прохожего. Но почти сразу же он понял, кто стоит с той стороны.

— Ференц, и ты здесь? — сказала Юлия. — Нам нужно немедленно поговорить… — она осеклась, заглянула брату через плечо — и тот едва успел уступить ей дорогу.

— Я как раз хотел идти за тобой, — только и пробормотал Ференц ей вслед.

Юлия бросилась к дивану, упала на колени и сжала руку Карела.

— Госпожа Малло, пожалуйста, сохраняйте спокойствие, — попросил Марк. Молодая женщина даже не повернулась, и тогда Марк повторил настойчивее: — Пожалуйста, Юлия! Это крайне важно!

— Я всё объясню, — шепотом пообещал племяннице Джарвис, пока Ференц опять запирал и магически запечатывал дверь номера.

Юлия глубоко вздохнула и посмотрела прямо на обоих магов, на этот раз её лицо казалось абсолютно спокойным.

— Возьмите вашего брата за руки, — велел Марк. Она подчинилась. Марк сделал несколько черновиков и передал Ференцу, который расставил их вокруг соединенных рук брата и сестры.

— Ну-ка, я помогу, — сказал Джарвис, поднимаясь.

— Сделайте одолжение, — несколько рассеянно ответил Марк. — Ференц, сначала вы.

Черновики вспыхнули, образуя единое заклинание, и вокруг ладоней Юлии и Карела, между пальцами, обхватывая запястья, заструилась алая лента, с тихим шипением впитываясь в кожу без следа. Женщина напряженно следила за ней — точно такую же, только тоньше и бледнее, они с Карелом вплели в свои медальоны перед отъездом брата в Вендору. Словно в прошлой жизни.

Марк позвал Джарвиса. Наступила их очередь.

Вокруг Карела собралось облако из мелких темных песчинок. Они струйками стекали к молодому человеку из-под мебели, с потолка, вылетали из стен, пересекались и соединялись роем болотных мошек, застигшим жертву.

Ференц потянул сестру за руку, призывая встать с дивана и отойти в сторону.

Песчаный рой уплотнился и по жесту Марка накрыл Карела полностью. Юлия чуть поморщилась, наблюдая за движением песчинок, но через мгновение это облако растаяло, будто всосавшись. Бледное лицо молодого человека окрасилось слабым румянцем, дыхание выровнялось.

— Ох, грехи наши тяжкие, — пробормотал Джарвис. — Как вы, Довилас?

Марк неопределенно махнул рукой. Отдачу взломщик перенаправил, но и без нее мутило.

— Профессор, — сказал Ференц торжественно, — наша семья перед вами в неоплатном долгу! Позвольте…

— Не позволю! — довольно резко ответил Марк. — Извините, Ференц, но лучше не начинайте. Когда меня вот так поблагодарили в прошлый раз, это добром не закончилось.

— А просто спасибо вы примете?

— Если только это будет и правда обычное спасибо.

Карел что-то пробормотал во сне, Юлия тоже хотела что-то сказать, запнулась, из её глаз брызнули слезы. Отвернувшись, она спрятала лицо в ладонях, Ференц подошел к ней и обнял.

— Ну что ты, — пробормотал он, — Карел ведь живой. Мы и надеяться не смели, но он живой. Давай радоваться, а ты плачешь.

— Это нервное, — между всхлипами ответила Юлия.

— Пойдемте, Довилас, — сказал Джарвис, кладя профессору руку на плечо, — мы тут сейчас лишние.

…когда они вышли в коридор, Марк спокойно и даже аккуратно взял «коллегу» за грудки и приложил о стену.

— Какого дьявола, — в ярости прошипел он. — Вы, что, решили, я не замечу ваших уголовных штучек? Я же запретил!

В следующее мгновение уже Довиласа снесло волной, прижав к противоположной стене. Джарвис расправил плечи, вздохнул и подошел к распластанному противнику.

— Запрещать будешь студентам у себя на кафедре, — сказал он. — А мне меньше всего хочется волочь тебя на себе, пока ты будешь наслаждаться отдачей. Или навещать в больнице. Поэтому свои знаменитые моральные принципы ты запрешь в шкафу и выбросишь ключ, а слушать будешь меня. Ты хорошо понял?