Елена Кочева – Благотворительность: инструкция по применению (страница 13)

– А что вы делаете? – спросила Кира чуть низковатым голосом, с искорками любопытства в глазах.

Пока я рассказывала о нашей театральной студии и первых занятиях, Павел, извинившись и пробормотав: «Я на минутку», куда-то исчез.

После моего рассказа Кира и Лариса поведали о новой экспериментальной и весьма обсуждаемой постановке пьесы «Гроза» Островского.

– Будет ставить молодой режиссёр, кажется, с Урала, – восторженно, с горящими глазами делилась сплетнями Лариса. – Он с самим Бутусовым два года проработал.

Я уже с беспокойством оглядывала зал в поисках Павла, но он словно растворился в толпе. Мне ничего не оставалось, как дослушивать подробности новаторских идей молодого режиссёра и молиться, чтобы мой спутник вернулся побыстрее.

– Здравствуйте, – вдруг я услышала мужской голос рядом.

Я обернулась на звук и увидела семейную пару, которая подходила к нам.

– Анатолий Иванович, Алина Владимировна, здравствуйте! Какой фуршет замечательный, вино отличное! – воскликнула почтительно Лариса и тут же упорхнула с приятельницей прочь.

– Здравствуйте, – ответила я в некотором замешательстве.

Высокий худощавый мужчина с карими выразительными глазами, в полуспортивных брюках, правда, больше напоминающих трико, и свободной навыпуск рубашке нежно держал под руку невысокую хрупкую женщину в розовом вечернем платье с неприлично глубоким вырезом впереди, презрительно оглядывающую окружающих. Она надменно посмотрела на меня и принялась бесцеремонно разглядывать мой скромный костюм.

Мы стояли втроём. Неловкое молчание затягивалось.

– Анатолий, привет! – я с облегчением услышала голос Павла. – Везде тебя ищу. Алина, моё почтение, всё молодеешь.

Он с почтением поцеловал ручку женщины. Она кокетливо стрельнула глазами в его сторону и снова высокомерно посмотрела на меня.

– Саша, позволь представить тебе Елену, она занимается инклюзивным театром.

– Очень приятно, – улыбнулся высокий мужчина.

– Анатолий Васильев, – Павел продолжил знакомить нас, – директор областного театра. Его жена, Алина.

Я улыбнулась в ответ.

– Вот и познакомились, – резюмировал высокий мужчина и вдруг спросил: – А где вы занимаетесь?

– Недалеко, в Доме актёров. Уже несколько занятий провели, – пояснила я.

– Надо же, никогда бы не подумал, что наше областное правительство всё-таки решится выделить деньги на инклюзивный спектакль, – со скрытой горечью сказал Анатолий.

– Это частные деньги, – терпеливо пояснила я. – Может, ещё голландский фонд поможет. Сегодня отнесу им проект.

– Ну, уж точно не сегодня, – насмешливо фыркнула Алина и картинно взглянула на свои светло-розовые перламутровые часики.

– Конечно. На днях, – поправилась я, слегка покраснев, и секунду спустя пробормотала: – И правда, уже поздно, они не работают.

– Мы тоже когда-то пытались организовать такую студию при театре, для детей с ДЦП, – поделился Анатолий. – И даже провели несколько занятий. Наш Святослав Пацоев, знаете такого?

Я вежливо кивнула.

– Он ещё много играет, в основном в драмах, —продолжил Анатолий. – Так вот, Святослав начал заниматься с ребятами в свободное время, причём бесплатно.

– Волонтёрить? – подсказала я, слушая с любопытством.

– Да, – благодарно кивнул Анатолий – Ребята обожали эти занятия. Он с ними и движения, и речь отрабатывал, всё в игре. Но я не смог убедить правительство дать нам денег. А на голом энтузиазме далеко не уедешь, сами понимаете! – развёл он руками.

– Печальная история, – согласилась я. – Но, может быть, получится снова всё начать?

– Вряд ли. Мне в правительстве чётко сказали, что денег не будет, – Анатолий мотнул головой и, секунду подумав, внезапно воскликнул: – А ведь нас судьба свела!

– Ну, скажем так, у судьбы есть имя, – весело добавил Павел.

– Конечно же, Паша. Переезжайте-как вы к нам? – Анатолий, вопросительно посмотрев на меня, добавил: – И Алина будет куратором.

– Но у нас же глухие и слабослышащие дети, а не ДЦП, – возразила я в некотором замешательстве от неожиданного предложения.

– И всё же, давайте встретимся, – с жаром убеждал меня Анатолий. – Вот моя визитка. Обязательно позвоните.

Он достал из кармана небольшую чёрно-белую картонку и протянул мне.

– Спасибо, – пробормотала я с растерянной улыбкой.

– А теперь нам пора, – подтолкнула Алина мужа и громко добавила, надменно улыбаясь: – Гости не должны чувствовать себя покинутыми. Помните, как у Булгакова, на балу у Сатаны?

– Да, да. Нам нужно идти, – немного засуетился Анатолий.

В это время прозвенел звонок.

– Приятно было познакомиться, – сказал он на прощание и улыбнулся.

– Ну вот, с нужными людьми я Вас познакомил, теперь можно идти посплетничать с друзьями, – сказал Павел, довольный собой. – Пойдёте на спектакль?

Я отрицательно мотнула головой. Мне хотелось обдумать новое предложение. Но, пока Павел не ушёл, я всё-таки спросила:

– Так крупная рыбка – это директор театра? Ради него Вы меня позвали?

– Ну да, – удивился собеседник. – Поймите же наконец, областной театр – совсем другой уровень, другой статус. Святослав – отличный педагог, он даже в школе работал. А сейчас у вас что? Никому неизвестная студия в стареньком Доме актёра, ну, или где Вы там ютитесь!

– Там неплохо, даже есть зал! – воскликнула я.

– Вам виднее, – пожал плечами Павел. – Мне пора, хочу ещё с кое-с кем поболтать, пока второй звонок не прозвенел. В любом случае – я своё дело сделал, теперь Ваш ход. И не забывайте про домашнее задание!

Аккуратно, стараясь не попасть в забитую листьями лужу, я забралась на заднее сиденье такси. От выпитого вина и неожиданного предложения у меня кружилась голова. Мелкие капли дождя и осенний вечер размывали столбы, дома и деревья, мелькающие за окном машины.

Я проводила взглядом удаляющиеся огни такси и вздохнула полной грудью свежий холодный воздух. Пахнуло сыроватым запахом осени и прелых листьев. Слепые тёмные окна кухни и спальни смотрели на меня.

«Как там Дима? Наверное, весело празднует?»

Я стояла на крыльце и никак не решалась войти в дом, от которого так и веяло холодным одиночеством.

– Завтра же Дима вернётся, – повторила я вслух для храбрости и повернула ключ в замке. В двери что-то скрипнуло, неожиданно громко в сонной тишине.

Глава 4

Тяжёлый разговор

Прошло два дня.

Я стояла посредине офиса и держала в руках огромную кипу бумаг, не зная, куда положить.

– Неси туда, – скомандовала Эмма и показала рукой на стол. Из обеденного он стал заявочным.

На каждой странице я ставила свою подпись и печать «Театр тишины», а Эмма подписывала «Подтверждаю».

Щёлк – и моя подпись точно попадала в синий кружочек печати. Щёлк, щёлк – на десятом листе синий кружочек уже съезжал вбок то право, то влево. Щёлк – на шестнадцатом листе я тоскливо взглянула на оставшуюся стопку на краю стола. Чёрт! Как это муторно и утомительно!

– Неделю на перевод, – сказала Эмма, тут же пояснила мне: – Как раз успеваем к заседанию учредителей фонда. Оно проходит раз в полгода, и там восемь человек решат, на какие проекты потратить деньги, а на какие – нет.

Эмма красным маркером подписала на папке: «Срочно!» и добавила: – Чтобы не потерялось. Смотри, сколько заявок на следующий год.

Она показала рукой в сторону шкафа у противоположной стены, полностью забитого папками. Пока Эмма всё скрепляла, я коротко рассказала про встречу на фестивале.

Женщина ненадолго задумалась и тут же добавила: – Круто! Тогда укажу в переводе, что вас под крыло берёт областной театр.

– Зачем? – удивилась я – Это же просто разговор.

– Тогда учредители точно поддержат заявку, даже не сомневаюсь, – терпеливо объяснила Эмма. – Вы же переедете?

– Пока не знаю. Давайте подождём решения, – возразила я. – Не хочу бежать впереди паровоза. Вдруг не поддержат.