Елена Кочева – Благотворительность: инструкция по применению (страница 12)

Тут подошёл официант, чтобы принять заказ.

– Чашку капучино, авторский, с корицей и апельсинами, который у вас стали совсем недавно готовить. А Вы что будете? – собеседник посмотрел на меня.

– Стакан минеральной воды, – ответила, понимая, что у меня нет ни малейшего желания давиться даже самым вкусным авторским чаем, если приходится пить чайниками, а не чашками.

– Итак, на чём мы остановились? – Павел вернулся к разговору, когда молодой официант пошёл за заказом.

– На занятиях, – напомнила я, и мысленно порадовалась за себя: «Уже второй подарок за день. Ух ты! А день только начинается».

– Да. Я дарю вам шесть занятий, но при условии, что вы будете делать в точности всё, что вам скажу.

От неожиданного предложения я переменилась в лице.

– В каком это смысле? – вырвалось у меня.

– Да не переживайте вы так, – Павел расхохотался.

Тут к нашему столику подошёл официант с подносом и аккуратно поставил чашку с кофе, от которого пахло нотками апельсина и корицы, и запотевший стакан, в котором маленькие пузырьки весело поднимались вверх.

– У меня есть и жена, и две любовницы, так что мне хватает. Тем более вы не в моём вкусе. Мне нравятся полные женщины, пухленькие, – мужчина сладострастно улыбнулся, оглядев меня.

Я немного поёжилась от его бесцеремонного взгляда.

– Я говорю вам про домашние задания. Вы должны выполнять все упражнения, всё, что я скажу, даже если вам неприятно или просто не нравится.

Павел отпил глоток из чашки и поморщился.

– Говорили же мне не брать авторский кофе здесь. Гадость какая!

Он отодвинул чашку и тут же посмотрел на часы.

– Я смотрел ваше интервью. Просто ужас какой-то. Вы обычными словами говорить-то умеете? Считаете, что обычному человеку понятно, что такое адаптация или социализация? Нет! – добавил он твёрдо. – Вот вам первое домашнее задание – рассказать о вашем проекте бабушке у подъезда. Понятно?

Я кивнула, и тут же спросила:

– А когда первое занятие?

– Я сегодня напишу вам. К сожалению, пора бежать, – сказал Павел, вставая со стула и оставляя деньги за кофе на столе. – Вы идёте на открытие театрального фестиваля?

– Какого фестиваля? – удивилась я.

– «Башня», конечно, – Павел удивился не меньше моему вопросу. – Вы делаете театральный проект и не знакомы с местной тусовкой? Странно!

Он немного помолчал, что-то обдумывая.

– Так, побуду для вас доброй феей-крёстной. У меня есть приглашение на открытие на двоих. Пойдёте со мной?

– Конечно, – тут же согласилась я.

– Цените, – усмехнулся он. – Жертвую женой ради вас.

И увидев мои удивлённые глаза, добавил:

– Шучу. Она не любит такие тусовки. Встречаемся в 19 часов послезавтра у главного входа в театр. Вид одежды – парадный.

С этими словами он быстро вышел из кафе.

Я посмотрела ему вслед, раздумывая: во что я вляпываюсь в очередной раз?

Вода была слишком холодной, чтобы её пить, и я решила немного подождать. Чтобы как-то убить время, я взяла телефон и зашла на сайт президентского фонда. «Извините, ваша заявка не прошла проверку», – я прошептала.

«Что такое? Как? Почему?» Вопросы теснились в моей голове, а от обиды захотелось разреветься. Я глотнула холодной воды и шмыгнула носом, чтобы хоть немного успокоиться, а потом посмотрела в окно на залитую мягким солнцем улицу, чтобы удержать слёзы до приезда домой.

Глубоко вдохнув несколько раз, я снова посмотрела в экран телефона. Чуть ниже мелкими буквами было написано пояснение: «Заявку могут подавать организации, действующие не менее полугода с момента регистрации».

Провела нехитрые подсчёты в уме: «Театр Тишины» была открыта летом, кажется, в июне. Так: июль, август, сентябрь. Действительно, прошло всего три месяца.

– Чёрт! – простонала я – Столько усилий, и всё зря! А могла бы поехать на озеро. Как же глупо вышло! – и, после недолгих размышлений, тихо добавила: – Ну, что же, других вариантов всё равно нет на горизонте. Попробуем с голландцами.

Фестиваль «Башня»

Я позвонила Эмме на следующий день.

– У голландского фонда всё проще, – подбодрила Эмма. – Уж точно не десятки листов.

Она быстро создала общий чат, и работа закипела. Я скидывала Эмме выдержки из старой заявки со свежими мыслями, в ответ получала едкие комментарии и удивительно ясные, отточенные фразы. Казалось, Эмма даже не прилагала усилий, чтобы сочинять их, она просто так мыслила.

«Мне бы так», – я мысленно завидовала ей, читая очередное справедливое замечание в чате и пример, как нужно было написать.

– Тебе обязательно нужен куратор, – написала Эмма, когда мы наконец-то добрались до раздела «Команда проекта» и, немного подумав, добавила: – Ну, и ещё несколько преподавателей, чтобы учить ребят развитию речи, пластике, сценическому движению.

– Хорошо, – согласилась я с последним советом. – Но зачем мне куратор?

– Куратор должен заниматься организационными вопросами, а ты – административными. Чувствуешь разницу? – терпеливо пояснила Эмма, и тут же добавила сердечко в чат.

– Может, ещё две фотовыставки и видеоролик для соцсетей, для пиара, – робко предложила я. Заявка обретала новые смыслы и очертания, постепенно превращаясь из обычного спектакля в проект.

Эмма тут же одобрила идею улыбающимися смайликом и написала: – На сегодня – всё. Продолжим завтра.

– Ок, – ответила я и пошла на кухню, ставить чайник. В ожидании, когда вскипит вода, я подошла к шкафу выбрать, в чём завтра пойду на фестиваль. Критически осмотрев собственный гардероб, я решила остановиться на светло-голубом брючном костюме.

«Главное, есть карманы, куда положить телефон, и подходит к рюкзаку. Неброско и со вкусом», – раздумывала я о том, что ждёт меня завтра на фестивале.

Я помнила областной театр церемонным, с очередями в гардеробной и в буфете, с почтенными неторопливыми беседами в антракте. Пару раз мы выбирались с Димой, чтобы посмотреть гастрольные комедии.

Фестивальный театр был другим. Он сверкал яркими огнями и броскими афишами, такими огромными, что они закрывали колонны главного фасада.

А для любителей селфи на маленькой Театральной площади установили большое, в человеческий рост пластиковое сердце, и рядом – слово «Театр». От желающих сделать фото на память, как обычно, не было отбоя: люди нетерпеливо переминались в очереди, то и дело поглядывая на часы.

Павел уже ждал меня на ступеньках около деревянных резных дверей запасного выхода. Несмотря на холодные октябрьские сумерки и мелкий моросящий дождь, он был легко, но элегантно одет. Коричневые замшевые брюки, водолазка и спортивный пиджак выгодно скрывали его едва появляющийся животик.

– Ну, что, Вы готовы к новым знакомствам? – он подал мне руку, и мы прошли мимо охранника, который приветливо кивнул, едва взглянув на пригласительный билет.

В огромном белоснежном холле, покрытом мраморной плиткой, царила суета. Кто-то стоял в очереди в гардероб, держа в руках своё и чужое пальто; две женщины придирчиво рассматривали себя в зеркалах, другие – просто болтали у входа в ожидании друзей или знакомых, которые, естественно, задерживались. Всюду сверкали вечерние платья, мелькали агаты, топазы и янтарь, которого было особенно много.

– Пойдёмте, выпьем по бокалу вина, чтобы немного расслабиться и быть на одной волне со всеми, – предложил Павел, и, не дожидаясь моего согласия, направился к фуршетному столику.

Через пару минут я уже прогуливалась по холлу, попивая вино маленькими глотками, чтобы не опьянеть, и старалась не потеряться в толпе. Павел почти каждую минуту с кем-то здоровался, с кем-то просто раскланивался.

– Знакомьтесь, это Станислав, – он представил меня худощавому мужчине в возрасте. – Неплохой организатор, иногда занимается с детьми, ну и, конечно, гениальный актёр.

Станислав мило улыбнулся, поздоровался и, сославшись, что его ждут в другой компании, быстрыми шагами удалился.

– Вообще, самое главное – это познакомиться сейчас во время приветственного фуршета, – шептал мне на ухо Павел. – Потом будут скучные речи, спектакль про корову, а потом – банкет, на котором все разойдутся по компаниям. Так что, если не хотите смотреть белорусский спектакль, а он немного пресноват, то, поверьте, эти полчаса до начала будут самые важные для вас.

– Поняла, – прошептала я.

– Но крупная рыбка, с которой я хочу Вас познакомить, ещё не подошла, так что пока прогуливаемся, – сказал Павел и повёл меня к фотографиям актёров.

В моём кармане прожужжал сигнал телефона, я украдкой взглянула на экран – сообщение от Димы: «Продукты забрал, Тару тоже, буду завтра утром. На обратном пути зайди в магазин, купи продуктов».

Муж недолго ворчал, узнав, что на открытие фестиваля я иду одна. А потом радостно объявил, что тоже собирается на дачу к коллеге, в соседнюю Константиновку, отпраздновать новоселье.

«Интересно, а хоть хлеб дома остался?» – я задумалась, рассматривая фотографии актёров.

– Ах, Кира, Лариса, – воскликнул Павел, оборачиваясь и тут же представил меня двум актрисам: – Знакомьтесь, Елена, занимается инклюзивным театром.

– Как мило, – тут же защебетали женщины, всплеснув руками практически одновременно.