Елена Кисель – Расколотый меч (страница 2)
— Озверела совсем, стихийница?
Звук голоса заставил меня замереть и забыть о щеке, оцарапанной осколком бутылочки.
— Ве-веслав?
— Оля? — алхимик выпутался на сей раз из огромных очков, видимо, оставив надежду их протереть. — Черт, а я-то тебя не узнал, хотя кто еще мог бы так орать… Какого лешего тебя ко мне принесло? И… ты ранена?
— Щеку поцарапала, — я с опаской покосилась на осколки, веером лежащие на крыльце. — Надеюсь, ничего смертельного в пузырьке не было?
— Ну, смертельного… гм… знаешь, пойдем-ка внутрь. Я найду антидот.
Такая формулировка фразы заставила меня заскочить в дом чуть ли не раньше самого алхимика.
Что было бы непростительной глупостью с моей стороны, потому что пройти по коридору между комнатами, ничего не разбив, не разлив и не рассыпав, было невозможно. Вдоль стен тянулись полки, заставленные мешочками, банками и бутылями. На полу размещалась коллекция емкостей побольше, через некоторые приходилось переступать на ходу. Переступать было трудно, потому что коридор по задымленности напоминал туалет в нашем Отделе в обеденный перерыв.
— Здесь возьми влево, — инструктировал меня Веслав, передвигаясь в дымной завесе с нереальной скоростью и ловкостью. — Немного вправо. Не наступи на эту банку. Не споткнись. Береги голову…
— Я тебе… помешала? — поинтересовалась я между двумя приступами кашля.
Спрашивает еще! — алхимик воздел руки к потолку, едва не сшибив с полок несколько бутылей. — Ты угробила результат недельной работы. Так что не буду извиняться за хм… прием.
Я сдуру чуть не брякнула: «А ты собирался?» Сколько я знала Веслава — его приветствия ненамного отличались от того, на что наскочила я.
— Давай в малую, — наконец определился алхимик, кивая на дверь и пропуская меня вперед.
Комната, а скорее — лаборатория являла собой прямую противоположность внешности дома. Стены и даже потолок обложены кафелем, правда, в легкомысленный зеленый горошек. Ирреальные, безупречные чистота и порядок — на аккуратных столах, у газовых горелок, пробирок и небольших, до блеска выдраенных котелков. Микроскопы, точные весы, несколько ровно лежащих книг. Электрическое освещение — откуда он взял в такой глуши? Наука алхимии во всей невозможной своей точности.
— Вымой руки, — Веслав кивнул на умывальник при входе, — рядом вешалка, надень халат. Обувь долой.
Халат оказался мне великоват, но закуталась я в него с удовольствием. Вместе с сапогами в пику Веславу сбросила еще и штаны. Алхимик, профессионально сполоснув руки и надев второй халат (обрывки первого, как и черные перчатки, он стянул и выкинул куда-то в угол еще по пути через коридор), отошел в противоположный конец лаборатории, где обнаружились два массивных шкафа.
— Только ты, — говорил он, нервно звякая чем-то по полкам, — только ты могла вломиться в тот самый момент, как я вливаю единственный компонент, который может привести к взрывной реакции! Завершающий этап! Двенадцатая из двадцати капель настоя горицвета — и тут… Скажи, какого Хаоса ты закатываешь концерты под моими окнами, а потом меня же морозишь?!
— И…и ничего я не закатываю, — начала я, вспоминая о характере Веслава и потихоньку прижимаясь к умывальнику. — Просто у тебя там табличка непрочно висит… ну, и слизни… а потом выскакиваешь весь такой ты, с бутылкой… и лысый.
Последнее слово я договорила, убедительно глядя на подкопченную лысину подошедшего поближе Веслава. Тот поднял руку и снял ее — темные, слегка курчавые волосы оказались на месте.
— Купальная шапочка. Для работы, — и алхимик резко сунул мне в руку граненый стакан, до четверти наполненный прозрачной неизвестной жидкостью. — Пей.
— А я могу рассчитывать, что не помру, если выпью?
— Как раз если выпьешь — не помрешь, — буркнул алхимик, и я проглотила жидкость тут же, не чувствуя вкуса. Тем временем ко мне ногой (видать, Веслав опасался меня подпускать к драгоценным столам) подвинули стул, на второй алхимик уселся сам и тут же обмазал мне щеку какой-то жидкостью.
— Эй!!
— Заживляющее, — невозмутимо ответствовал он и откинулся на стуле.
— Что-то ты добрый сегодня, — недоверчиво сказала я, вспомнив грохот и последовавший за ним вопль.
— Просто я рад тебя видеть.
Кажется, он не лгал. Во всяком случая, худое нервное лицо кривилось сейчас в гримасе, которую с натяжкой можно было назвать дружелюбной, и ни один из глаз не дергался.
А вот сам он выглядел чудовищно.
И хотелось бы сказать, что нездоровый цвет лица — да беда была в том, что как раз цвета на его лице не было вовсе. Ну, кроме в высшей степени неприятной синевы под глазами да пары живописных царапин. Все в совокупности составило такую картину, что как только я ее разглядела — шарахнулась назад с вопросом:
— Веслав, что с тобой? Краше в гроб кладут!
— Сначала холодом шарахнет, а потом спрашивает, — фыркнул алхимик, натирая заживляющим нос, который я ему, кажется, в панике отморозила. — Что там куда кладут? Я с октября сижу в лабораториях чуть ли не безвылазно. Начнется сезон заготовки — ты позавидуешь моему загару. Так я жду.
— Чего?
Рука алхимика дрогнула, заодно щедро намазав заживляющим щеку. Дальше он вознамерился перейти почти на ультразвук.
— Чего?! Причин твоего визита!!
— А, — сказала я и как всегда почувствовала себя непроходимой дурой. — У нас тут перепись стихийников, вот я отшельников и отлавливаю. На этот раз… гм.
— Гм, — мрачно подтвердил Веслав, потирая щеку. Наверное, он размышлял, как отравить моего провожатого.
— Чумной — это прозвище?
— Фамилия. Веслав Аскольдович Чумной, а что, ты у Игнатского узнать не удосужилась?
— А ты-то
— С чего б мне знать всякую чушь!
— От чуши слышу!
— Знаешь что?! Я сейчас…
— Ну, давай, трави меня! А! Не травится?
— Всё! Давай сюда свою анкету, или что там у тебя — все заполню, чтобы только ты…
— Заполняй, и я убираюсь, раз ты так этого хочешь!
Веслав остыл. Даже посмотрел на меня с несколько удивленным выражением.
— Я не сказал бы, что так уж, — наконец ответил он. — Я ж говорил, что рад тебе. Так что там твоя анкета?
— Да сама я заполню, — буркнула я обиженно. Знала бы, что это он — ни за что бы не потащилась через лес! Основные данные я могла и так вписать — вроде стихии, основного вида деятельности и уровня (прочерки всюду, кроме основного вида деятельности, там — «магистр алхимии», и чтобы буквы покрупнее). На крайний случай — в Отделе темных есть его дело, скопировала бы. А на второстепенные данные вроде года рождения или семейного положения — кто же смотрит? Хотя, может, девчонки из статистов…
А впереди еще — четыре часа пешком по апрельскому лесу.
Поднимаясь, я наградила Веслава взглядом, от которого он с трудом усидел на стуле.
— Ну, что еще?!
— Ничего еще. До нескорого свидания.
— Поправь меня, но ты что — собираешься куда-то уходить?
— Поправь меня, но ты что-то имеешь против? — окрысилась я, с точностью до нервного тика скопировав его манеру общения.
— На ночь глядя? — вытаращил глаза алхимик.
Вопрос, о чем это я думала, я постаралась опустить. За окном и правда сгущались сумерки.
— Переночуешь, — он не предлагал, он информировал, — утром выйдем вместе. У меня как раз встреча с клиентом в Смоленске.
— А проводник? Или ты думаешь, что я сама нашла твою хибару?
— Хибару? Отличное жилье, между прочим! С проводником — проблема решаемая. Зови его сюда.
Действительно, это решило проблему. Стоило мне попытаться выполнить эту простенькую просьбу, как Геннадий заорал из кустов, что лучше пойдет в Смоленск сейчас, и вообще, было приятно познакомиться. Похоже, он начал выполнять свой проект еще в процессе вопля — последние слова с трудом можно было расслышать.
Так что я осталась на довольно обширной площади в компании с магистром алхимии, который, между прочим, очень мерзко посмеивался себе под нос по поводу моего проводничка.
— Репутация у тебя отменная, — буркнула я, возвращаясь на обсиженный стул.
— Сам создавал, — похвастал алхимик, который свой стул не покидал вообще.
— И что теперь — в картишки перекинемся? Или будем до полуночи обсуждать местные сплетни?
— Сплетни? Да за кого ты меня принимаешь? — вспылил Веслав, машинально шаря по карманам. Кажется, нужного пузырька там не обнаружилось, потому что он махнул рукой и нагнулся вперед с вопросом: