Елена Кисель – Расколотый меч (страница 3)
— Хочешь увидеть мою лабораторию?
О своих изысканиях Веслав мог говорить без конца. Рассказывая об эликсирах и их свойствах, как мне предстояло убедиться, он переходил в третье свое состояние, помимо нервно-раздражительного и холодно-сосредоточенного: вдохновенное. В глазах у него появлялся легкий маниакальный блеск, лицо оживлялось — и вы невольно спрашивали себя, а не зря ли вы нынче зашли к алхимику в гости. Ибо человек, который расписывает способы применения спор бледной поганки, будто в любви признается, уже сам по себе не может не насторожить. А мысль, что он вам что-нибудь предложит попробовать…
Сразу оговорюсь — рабочий кабинет, где смешивались эликсиры, он решил не подвергать катастрофе по имени я. Мы осматривали в основном малую лабораторию, в которой сидели, но мне за глаза хватило и этой экскурсии.
— …пользуется большим спросом, может быть, самым большим из лечебных снадобий, после того, как мне удалось отбить вкус. То есть теперь его можно выпить: раньше, как понимаешь, людей наизнанку выворачивало. А что у нас тут? Ах, да, весьма интересное снадобье, только недавно рассчитал формулу. Ожидаю невероятного спроса, хотя, может быть, придется доработать.
— Оно что-нибудь делает? — спросила я, вяло изображая интерес. Мне отчаянно хотелось одновременно в Питер и в отпуск.
— Что-нибудь? — возмутился Веслав. — Это детектор на совместимость! И не только резуса крови, характеров — в том числе. В конечном счете, в крови отражено все, и хотя мне не приходилось его испытывать… а почему, кстати, нет? Дай-ка палец!
Я быстро спрятала руки за спину, косясь на крупный нож, лежащий неподалеку.
— А руку тебе целиком не надо? Или сердце, к примеру?
— В смысле, руку и сердце, я не собираюсь… да куда ты смотришь?! Мне нужна всего лишь капля крови!
Я недоверчиво попятилась и прослушала длинный монолог об образовании нынешних стихийниц и о том, что алхимия крайне редко использует компоненты тела человека.
— Но использует все-таки?
— Я таким не занимался и не буду. Да каплю же всего, тебе что — жалко?
Он тоже прослушал длинный монолог о том, что капля за каплей — вот и ведро набежало, а я еще так молода и невинна. После чего я протянула руку и зажмурилась. И не почувствовала укола.
— Готово, — Веслав протянул мне смоченную спиртом ватку. Потом снял с соседнего стола пузырек с какой-то темной жидкостью, открыл и взял пипетку. — Твою кровь мы добавили. Теперь берем каплю моей… капаем, и ждем цветовой реакции. По ней и по разработанной мной схеме можно определить совместимость наших характеров и перспективу отношений, как-то: деловые, дружеские (тьфу-тьфу-тьфу), нейтральные и так до бесконечности.
— И ты ожидаешь на вот это спрос? — я скептически смотрела на колбу с прозрачным эликсиром. Никакой цветовой реакции в нем не наблюдалось и близко.
— Девочка, меня убивает твоя наивность. Ты хоть знаешь, сколько пар идет к ведуньям, чтобы определить эти самые совместимость с перспективой? И насколько неточны ответы? А этот эликсирчик покажет все: любовь и ревность, будущее охлаждение чувств, корысть или то, что называется «идеальной совместимостью», только, — он издал неприятный смешок, — я сомневаюсь, что моему эликсиру хоть раз придется отразить эту реакцию.
— Что так? Настоящая любовь тебе кажется мифом? Ах, ты же у нас алхимик, конечно…
Зелье начало словно наливаться изнутри красным.
— При чем тут любовь? — алхимик метнул в меня мрачный взгляд с той стороны стола. — Путаешь два понятия. Идеальная совместимость — это значит, что люди предназначены друг для друга. Вне зависимости от их чувств на данный момент и… я его, кажется, неверно смешал…
Эликсир теперь явственно полыхнул красным. Реакция прошла по всей колбе, окрасив жидкость в густой алый цвет.
Таким детектор и остался, нахально играя алыми бликами по вытянутому лицу алхимика. Веслав смотрел на него, не отрываясь, словно ожидая, что цвет изменится. Небольшая тетрадь с какими-то записями застыла у него в руках.
— Оно должено работать по-другому? — спросила я и заглянула в красную жидкость. — Веслав? Алло!
— Н-да, — страдальчески выдавил алхимик через пару секунд. — Что-то я напортачил с соком ландыша…
— Что оно показывает? — всполошилась я не на шутку.
— Невероятное, — с убийственно серьезным выражением лица ответствовал этот гад. — Наши отношения не пойдут по линии «убийца-жертва»!
— Дурак, — обиделась я на его смешок, — не смешно.
Но сама уже с трудом сохраняла серьезное выражение лица.
— Так что он все-таки показывает?
Веслав захлопнул свою тетрадь и переложил на другой стол.
— Я же сказал: невероятное… да ладно тебе! Это — цвет надежности, довольна? Значит, мы можем друг другу подставить спину без риска, что в ней окажется нож. Чего ты ждала после двойной миссии в Дружине?
Я пожала плечами и покосилась на тетрадку, которую он отложил.
— Слушай, Веслав… а эта самая идеальная совместимость какой дает цвет?
— А? Зеленый. Вот представь себе — болотный такой оттенок, и я понятия не имею, как это изменить. Это по спектральной формуле, во всяком случае, сам-то я не видел…
Он нервно сгреб колбу со стола и сыпанул в нее дозу коричневых семечек, с виду — простых яблочных. Жидкость опять стала прозрачной.
Я тем временем подошла к крайнему столу, о котором речи у нас еще не заходило. Это был даже не стол, а столик, который от входа было нелегко заметить, и беспорядка на нем было куда больше, чем на всех остальных.
В основном это были тетради или книги, все — раскрытые и набросанные поверх друг друга, все — исчерченные непонятными символами, формулами и диаграммами. С тетрадями чередовались пузырьки с жидкостями разного цвета и плошки с сушеными травами. Над спиртовкой висела железная емкость, в которой что-то выпаривалось.
Этот столик отвечал представлению об алхимиках гораздо больше, чем стерильная лаборатория, так что я невольно заинтересовалась.
— А это что?
— Что? — и с удивлением увидела, что алхимик начал наливаться таким же оттенком, как и его эликсир пять минут назад. — Это? Да так… пытаюсь просчитать один эликсир. Скажем так — давнее хобби.
Вытянуть из него что-нибудь кроме этого не удалось. Веслав в своей решительной манере пресек дальнейшие разговоры и вытолкал меня из лаборатории на кухню пить чай.
За чаепитием он всерьез вознамерился не сказать больше ни слова, так что говорить пришлось мне — и к сплетням тут мы все-таки вернулись. В Отделах все как всегда наперекосяк, недавно объявился маг с редкой стихией электрических разрядов, никто не знает, как его обучать, да и определить, темный или светлый он — не могут, а характер у него как у одного алхимика, так что, видимо, темный. Пока суд да дело — несколько помещений пострадали от молний, а свет гаснет вообще ежедневно. У светлой стихийницы с даром прорицания случился глюк, что скоро придет Повелитель Тени, спасибо хоть, дату не назвала, народ и так за сердце похватался. Правда, Таисия и в прошлом году такое предсказывала…а в позапрошлом — армагеддец пророчила, но это же ничего, да? Андрий из нашего отдела начал специализацию на рунах…
— Тот тип, который наехал на меня у Иcаакиевского собора? — отмер Веслав.
— Этот самый. В общем, теперь от него спасу нет. Исчертил этой дрянью вся и все, даже мне колечко подарил, утверждает, что на нем руна защиты.
Я бы не стала носить, да колечко подобралось очень красивое. Тонкая серебряная вязь, почти незаметная, изображенная черным серебром руна…
— Покажи, — заинтересовался Веслав, протягивая руку поверх стола. — Я немного разбираюсь, так что смогу сказать наверняка.
— Что, и об этом читал? — не удержалась я от смешка. Кольцо с пальца скручиваться между тем не желало.
— Конечно. Руна защиты очень схожа с руной любви, так что если он хотел… да не скручивай, я и так увижу.
Я протянула руку так, что он взял мои пальцы в свои — наполовину закрытые бинтами и пластырями. Вгляделся в кольцо.
— Кажется, и правда защита…
Здесь он замолчал. Видимо, почувствовал то же, что и я.
Словно разряд электрического тока между нашими пальцами…
Мы отдернули руки, с недоумением глядя друг на друга.
— Это что — руна реагирует… — попыталась пошутить я, но тут меня настигло еще одно не самое приятное ощущение.
Резкая боль у запястья — будто опалило. И судя по тому, как схватился за руку Веслав — у него тоже.
С полминуты мы молчали, так и глядя друг другу в глаза.
— Весл, — сказала потом я шепотом. — Ну, это же не может быть она, нет?
В ответ мою макушку с потолка обдало теплом.
Мы подняли глаза и совершенно синхронно уставились на Знак Арки над нашими головами.
Молчание было долгим и насыщенным эмоциями. А потом мы с Веславом заговорили одновременно и, что самое интересное, пользовались при этом одними и теми же… языковыми средствами.
Кажется, алхимик не подозревал, что я знаю такие слова.
Глава 2. Проблемы с телепатией
— …*»&%$:*@#*#:%!!!!
— Да, — стоически вымолвил Веслав, — это нам вместо приветствия. Что будет дальше?
На сей раз нам пришлось встречать гостей из других миров на берегу Финского залива. И закрывать для посещений Петергоф, к тому же. Не хочется вспоминать, как я сообщала душераздирающую новость о появлении Арки своему шефу Игнатскому — по-моему, он до сих пор не мог разговаривать и только издавал из-за наших спин нечленораздельные звуки. И вовсе осел на землю, держась за шефа Темного Отдела Макаренко, когда из Арки раздалось… вот такое.