Елена Кисель – Боги (страница 5)

Радость Зевсу доставляет однозначно любовь. Большая и чистая. А еще лучше – много раз и каждый раз с разными.

12. Любовный зоосад одного Громовержца

Для описания всех любовных приключений Зевса не хватит ни нервов, ни времени ни, простите, любых знаний по анатомии. Любимым хобби этого бога было доказывать, шо он таки не дедушка Уран, и ничего такого ему не отрезали, а там у него все ого-го какое!

Доказательства, как вы понимаете, чаще всего заканчивались для кого-то детьми.

Поэтому мы приглядимся только к самой любопытной особенности Зевсовых похождений: к его превращениям.

Казалось бы: что проще – в своем облике к девушке (или юноше) явиться или там перекинуться в симпатичного смертного, ну – сатира, кентавра, лапифа, есть же варианты! То есть, вариантами Зевс пользовался и представал то как сатир (перед Антиопой), то как пастух (перед Мнемосиной), а то вообще как золотой дождь или огонь (Даная и Эгина). Но больше всего Зевсу нравилось заявляться к очередной любовнице в очередном животном виде. То ли ему так удобнее было удирать от Геры, стоявшей на страже чести мужа, то ли хотелось необычных ощущений… но – просто оцените реестр любовниц и метаморфоз…

Итак,

К Гере Зевс, как вам уже известно, явился кукушкой.

К Деметре и своей дочери от Деметры Персефоне – змеем (различия между сестрой и дочкой особо не делалось).

К Европе – быком и птицей (однако, разнообразие…).

К Ио – быком (хороший трюк – проверенный трюк!).

К Ганимеду (да-да, к тому самому виночерпию) – орлом.

К Немесиде или к Леде – лебедем.

К Лето – перепелом (видно, Эгидодержца малость подзаклинило на пернатых).

К Фтие – голубем (точно заклинило).

К Евримедусе – муравьем (Все. Вот тут просто отключите воображение, ибо когда вас пытается соблазнить муравей – это, знаете ли…).

Время от времени Зевс совсем уж распоясывался и начинал превращать еще и своих любовниц: Калисто в медведицу, Ио – в корову…

Эти полные острых ощущений свидания обеспечивали Зевсу тонус, славу, а еще снабжали его массой наследников. В общем, дарили ему маленькие временные радости.

Потому что печаль у Громовержца была одна и постоянная. По имени Гера.

Из неподтвержденных источников

Мало кто знает, что, когда при древнем греке восклицали: «Зевс тебя любит!» – он ежился и плевал три раза через левое плечо.

13. А где моя божественная скалка?!

Гера – это такая древнегреческая супружница со скалкой. Только вместо скалки у нее – природная стервозность. О внешности Геры лучше всего скажут два постоянных эпитета: пышнотелая и волоокая. По-современному – толстая и с глазами коровы. Вообразили? Развообразите, потому как супруга Громовержца прекрасна. А если кто скажет, что нет – то у нее муж с молнией, брат рулит подземным царством… надеюсь, все уже всё поняли?

О характере Геры скажет множество фактов. Например, то, что своего сынка Гефеста она после родов пульнула вниз с Олимпа (дефектный был, а мусорки поблизости не нашлось). Или то, что она – единственная, кто осмеливается повышать голос при Зевсе…

Ну, или хотя бы то, что Зевс постоянно бегал (ползал, летал, плавал?) по любовницам, в этом мы уже основательно убедились. Свое отношение к прогулкам мужа Гера в основном выражала мелкими пакостями, вроде «а-ах, у меня болит голова», и семейными скандалами. Позиция «я мстю, и мстя моя страшна» распространялась не на неверного супруга, а на его несчастных избранниц – и вот тут-то Гера вовсю показывала, что связь с женатым богом – это совсем не марципанчик. Например, к Латоне она послала дракона, к превращенной в корову Ио – кусачего овода, а с Семелой полобызалась и вовсе ее отправила в Аид, но об этом история будет позднее…

Таким образом, если хобби Зевса – гулять налево, то увлечение Геры – интриговать против тех, с кем Зевс гуляет в той стороне. Гармонично и простенько.

Как-то раз Гера со своими упреками и интригами все-таки переполнила хрупкую чашу Зевсова терпения. Недолго думая, он заковал ее в цепи между небом и землей, к ногам подвесил две наковальни и устроил садо-мазо с плеткой.

После экзекуции Гера немного подумала… и решила, что не-а, характер не лечится.

По странному совпадению, Гера служит покровительницей семьи и домашнего очага. Хотя, если подумать – какие совпадения! С таким-то мужем, с таким-то стажем…

Из неподтвержденных источников

Говорят, некоторые философы все-таки додумались спросить у оракулов: а почему это именно самая стервозная богиня рулит домашним очагом? Вроде как, все ответы оракулов свелись к «Знаете что? Вы еще Деметру в гневе не видели!!!»

14. Вдруг из маминой из спальни, хромоногий и кривой…

Аэды категорически не желают рассказывать, что сказала Гера, когда родила от Зевса Гефеста.

Скорее всего − «фу, кака!». Что в некотором роде справедливо, ибо рожа у младенца, прямо скажем, была не айс.

А посему мамаша, оскорбленная в лучших эстетических чувствах, широким жестом Степана Разина скинула младенца с горы Олимп.

Парашютный путь новорожденного проходил традиционно, с попеременным нежным соприкосновением со скалами («Мишка очень любит мед – бух. Почему и кто поймет – хлоп. В самом деле, почему – шлеп. Мед так нравится ему – хрясь, ой, мама!!») В результате аварийной посадки Гефест отбил себе ноги и обзавелся горбом, но, несмотря на это, над ним тут же сжалились какие-то нимфы и унесли воспитывать («Ути-пути, страшненький! Давай оставим!»).

Хотя в мире еще никого ТАК не роняли в детстве, интеллект у Гефеста был вполне себе ничего, может быть, именно из-за падения (наследственностью это быть никак не могло!). Сынок четы Владык вполне неплохо пристроился в жизни, освоил кузнечное мастерство у морских демонов тельхинов и начал вынашивать планы мести.

Напрямую наезжать на маму не получалось, ибо – традиционно: муж с молниями, брат рулит подземным царством… Гефест двинулся обходным путем.

Не пожалев ценных металлов и мастерства, он соорудил невероятной красоты трон, завернул в подарочную упаковку, прилепил сбоку бантик для совершенства и анонимно послал на Олимп. Гера, понятно, прониклась такой красотой, царственно на трон плюхнулась – и, как говорится, почувствовала тем самым местом всю силу сыновьей ненависти.

Цепи, вылезшие из произведения пыточного искусства, приковали жену Зевса к трону намертво.

Легко себе вообразить, что началось на Олимпе. Тут и Зевс с радостным: «Братаны! Гера залипла, хата свободна, давайте хоть финал Титаномахии нормально отпразднуем!!» И демографический взрыв, неизбежно последовавший из заключения Геры и свободы Зевса… И необходимость царицы цариц всюду, ну совершенно всюду передвигаться, в некотором роде, с троном… И возможность для Афины наконец-то высказать мачехе всю подноготную…

Коварного кузнеца искать начали сразу, но как-то вяло и с большими перерывами на обед. Потом еще долго упрашивали освободить маман. Гефест лупил себя в грудь, орал, что мужики, да она ж меня… с Олимпа… и вообще, как я зол, как я зол. В конце концов кому-то умному (утверждают, что Гермесу) пришло в голову напоить хромоногого. Как все работяги, в пьяном виде Гефест оказался рубаха-парень: освободил маму и тут же на месте ее простил (хоть его и не просили).

Зевс решил, что мастеровитый сынок на Олимпе пригодится, «а то быт обустраивать некому, у всех детей руки непонятно откуда растут». Гефест согласился и остался штатным олимпийским кузнецом и архитектором. Если что-то в мире не выковали Циклопы или тельхины – скажите, что это выковал Гефест. Не ошибетесь.

Поскольку Гефест – бог рабочий, а не неженка там какой-нибудь, то он и ходит в таком виде, что Мойдодыр Чуковского бы от него ускакал вслед за подушкой. В войнах богов, где Гефест участвовал с молотом наперевес, он вселял во врагов двойной ужас: молотом и боевым окрасом. На пирах к его слегка афрогреческой от копоти физиономии попривыкли и даже смеются, когда он хромает вокруг стола и обносит всех вином (хромой! немытый! оборжаться…). Поскольку Гефест, за редким исключением – бог добрый и веселый, он, кроме того, что кует и строит, еще и мирит родственников в частых ссорах. Это у него получается просто замечательно – особенно с молотом…

В жены Гефест хотел получить Афину, но мудрая дочь Зевса, взглянув на лицо сводного братика, быстренько заявила: «Я решила стать вечно девственной богиней!» − ухватила копье для пущей убедительности и совершила тактическое отступление. Тогда Зевс отдал обиженному сынуле в жены богиню любви Афродиту.

Что ее, мягко говоря, не обрадовало, ибо физия у милого кузнеца до сих пор не айс.

Из неподтвержденных источников

Ходят упорные слухи, что Зевс не раз и не два являлся к сыну со слезной просьбой: «Родной ты мой! Ну, еще один трончик, ну, всего один, такой же, тебе же ничего не стоит…» Добрый кузнец оставался добрым: сочувственно вздыхал, но на просьбы не велся.

15. И чего это я такой влюбленный?

Рождение Афродиты и ее появление на Олимпе нужно описывать в деталях, со смаком, иллюстрациями и ретроспекциями. Ибо момент даже для греческой мифологии – ой, какой непростой.

Для начала ретроспекция: когда Крон взял в руки адамантовый серп и отрубил своему отцу то, что Зевс демонстрировал направо-налево… Вопросы по ходу дела: все помнят, кто такой Крон? А его отец (правильно, Уран-Небо)? А все помнят главную гордость Зевса (неправильно, не молнии!)? Так вот, когда важная деталь мужского организма Урана была отчекрыжена (организм тут же перестал быть мужским) – Крон от нечего делать зашвырнул девайс в море. То есть, первый в древнегреческой мифологии метеоритный дождь был куда как оригинален.