Елена Кисель – Боги (страница 14)
На голову Пандоре водрузили венец (аналог подарочного бантика), после чего службой доставки «Гермес-1» девушка была заброшена к брату Прометея – Эпиметею, тоже, как бы, в дар.
Вообще-то, Прометей много раз вдалбливал брату, что от Олимпийцев что-то брать – себе дороже. Но Эпиметей, увидевши Пандору, временно попрощался с мозгами и тут же на ней женился.
Жилище Эпиметея, в которое он привел молодую жену, было знаменито, пардон, горшком. Ну, ладно, большим. Ну, ладно, там стоял сосуд, в котором были замаринованы всяческие беды и болезни. Кто эти беды в сосуд собрал, зачем замариновал и почему отдал умному-разумному (ирония) Эпиметею – аэды молчат. Зато они с охотой рассказывают, как любопытная Пандора сдвинула крышку с сосуда…
И в мир смертных широким и радостным потоком (как от прорвавшей канализации) хлынули всяческие моры, напасти, гадости… Словом, за смертными снова стало интересно наблюдать, чем на Олимпе и занялись.
На дне мегагоршка осталась только Надежда, которая вообще в маринад попала случайно. Открытую крышку Надежда в упор проигнорировала, вылезать отказалась – в общем, она как всегда умирает последней. Ибо убить ее непросто: она до сих пор сидит сами-знаете-где на дне.
Из непроверенных источников
33. А можно я немножко его подержу?
Вообще-то, боги с титанами не особо дружили. С которыми дружили – с теми все равно не дружили. Судите сами: кого в Тартар запихали, кого во мрак Эреба, Прометея использовали как источник ценной протеиновой печени для зевсового орла, Эпиметею послали такую женушку, что просто ой… Не верите?
Можем вспомнить про Атланта.
Атлант, брат Прометея и Эпиметея, был титаном основательным, семейным и в разборки особенно не лезущим. Шутка ли – двенадцать дочерей-Плеяд, за всеми присматривать надо. То ли присматривал Атлант плохо, то ли сказалось мастерство Зевса, но случилось так, что одна из дочерей Атланта – Майя – забеременела и произвела на свет отпетую, хоть и обаятельную сволочь – Гермеса.
Ну, а дальше события развивались по традиционной схеме. Тут, понимаете ли, Титаномахия, родичей в Тартар кидают, потом одного брата на скалу вешают, второго – изощренно казнят семейной жизнью, да плюс еще с дочкой такое вот…
Атлант раскочегаривался медленно, но основательно. В конце концов он двинулся было к Олимпу с намерением начистить Зевсу державное лицо, но тут обнаружил у своих ног странную малявку в крылатых сандалиях.
− Приветик, деда! – бодро заявила малявка. – А я вот внучок твой, Гермес! Очень я твои намерения одобряю. Только, знаешь ли, Зевс – он тоже не хрен собачий. Хочешь его испугать – устрой какую-нибудь масштабную акцию. Ну, не знаю… вот хоть возьми небо подними, потряси, а надо – так и на голову Зевсу урони. Поспорить могу, папка от страха сам в Тартар залезет…
Слово за слово – и Атланту показалось, что мысль не лишена оригинальности. Титан выпрямился, крякнул – да и принял на плечи небо, как оно есть.
Неизвестно, что по такому поводу думал Уран (его еще никто не носил на плечах), но вот Атлант в ту же секунду допетрил, что взял несколько большой вес, хорошо бы пару тысяч тонн скинуть…
Тут у титана подозрительно хрустнуло в спине – и остался он стоять с небом на плечах.
− Мдя, - подвел итог Гермес. – А Зевс мне: небо провисает, подпорки нету… эхх, сосунки! Ну, у меня дела, дедуля, заверну с пирожками через пару веков.
Выдав озадаченному Атланту прощальный ласковый пендель, коварный внучек слинял на Олимп.
Атлант остался в непонятке, с радикулитом и небом на плечах – и так и проследовал в вечность, то ли превратившись со злости в гору, то ли оставшись вполне конкретным титаном. А дочки его плеяды, видя такую стыдобину, затесались на небо – по ночам светить…
34. Колесо – сплошная мука
И все-таки судьба Атланта по сравнению с историей Иксиона – все равно что овсяные печеньки против сливочного десерта. Уже хотя бы потому, что Атлант не пытался обесчестить Геру. И не катался на огненном колесе.
С чего один из младших титанов воспылал к супружнице Громовержца – непонятно, но вот результат – налицо. И ведь мало того что Иксион осмелился на этакое кощунство – он еще и рванул воплощать свои мечтания не где-нибудь, а на пиру самого Зевса!
Гера намерения Иксиона совсем не одобрила. Зевс какое-то время разрывался между «мое, мое, никому не дам!» и «дружище! спаситель!! забирай!!!»–но победил инстинкт собственника. А потому Зевс сперва якобы подсунул Иксиону то ли облако, то ли целую богиню облаков Нефелу, вполне себе похожую на Геру всем, кроме уникального характера. И закатил для себя с гостями просмотр первого античного фильма для взрослых, а Иксион так увлекся, что и не заметил. А уже после титану сообщили, что нет, извини, желаемого ты не достиг, то есть достиг, да не того, и да, подземный экспресс отходит прямо вот сейчас. С настоятельным приказом подземному братцу – изобрести кару полютче да пожутче.
Аид, надо думать, для начала отверг приказ категоричным «Не верю!»
– Пытаться подкатить к Гере? Да ну, это ж настолько себя не жалеть…
– …
– На глазах у Зевса?! Хм, мда, за такую глупость надо карать! И чем бы его… может, оставить с Герой на сутки? Страшнее и вообразить нельзя…
– !!!
– А, ладно, у меня тут колесо огненное валяется. Новенькое, только собрал и еще не опробовал! Где там этот титан? Привет, дружок, ничего личного… не хочешь малость согреться?
Из зверски шизоидных источников
35. О, спорт, ты… мда
Из всего вышесказанного можно подумать, что карать всех подряд было для богов любимым занятием. Но вы-то уже познакомились с нравом олимпийцев! Вы-то знаете, что любимое занятие у них – пировать и делать детей…
А карательство и гадство по отношению друг к другу – это такое милое занимательное хобби.
В качестве мишени карательства обычно выступают смертные, а методы бывают очень разные:
А) превратить в растение
Б) превратить в животное
В) выкинуть еще чего похуже.
И что интересно: смертные, вроде бы, это знали, но все равно нарывались.
К примеру, Арахна из Лидии славилась своим мастерством ткать. И, достигнув высшей степени звездунства, решила вызвать на состязание – ни много ни мало – саму Афину.
А Афина взяла да и явилась соревноваться.
Картина «Две девицы без окна ткали что-то просто так» происходила на глазах малость пришибленных лидийцев. Афина изобразила на своем полотне славные деньки: спор с Посейдоном за Аттику. Посейдон спор племяннице прискорбно продул, потому что выращенная Афиной олива оказалась более ценным даром, чем соленый источник. Словом, история была пафосной, победительной, а в обрамлении всяких цветочков вышла просто загляденье.
А вот Арахна села за челнок и наткала такого… только глянув в полотно, Афина покраснела и срочно принялась драть компромат на куски. Арахне от богини в запале прилетело челноком по лбу, отчего ткачиха кинулась вешаться что-то вопя о позоре.
Но у Афины в тот день было хорошее настроение, а потому она превратила Арахну в паучиху: «Любишь ткать? Да не проблема!»
С Афиной связана и еще одна история о печальном финале звездной болезни.
Как-то раз премудрой дочери Зевса вздумалось изобрести флейту. Своим изобретением она вполне-таки наслаждалась, пока не призадумалась: а почему это Гера и Афродита так прыскают, когда она играет? Истина была где-то рядом: с раздутыми щеками и покрасневшим от натуги лицом Афина сильно смахивала на багрового высокоумного хомяка.
Со злости Афина выкинула флейту и проклята ее вдогонку. А проходивший мимо сатир Марсий инструмент нашел, порадовался такой халяве и принялся найденное осваивать…
Дальше уже все шло по закономерному сценарию: искусный смертный – вызывает на соревнование бога – тот появляется соревноваться – смертный огребает плюх вне зависимости от результата состязаний – довольный бог говорит «Вот так-то!» – и удаляется пировать на Олимп или делать кому-нибудь детей.
Марсию не повезло дважды: он вызвал на музыкальный ринг Аполлона с его кифарой. А Аполлон как блондин и как музыкант был очень ранимой натурой…